я отвернулась, его губы мазанули по щеке.
— Не трогай меня…
Рамиль с силой сжал мой подбородок, чтобы я больше не могла отвернуться и жадно впился в губы. От него пахло сигаретами и алкоголем.
Я пыталась вырваться, но он крепко обнимал за талию.
— Какая же ты сладкая, — прошептал он мне в губы. Наклонился и прикусил кожу на шее, оставляя след. Дрожь прошла по всему телу от накатившего страха.
— Пожалуйста… не надо, — попросила его, но он будто не слышал.
Толкнул на кровать, навалился сверху, обхватил мои запястья и поднял руки над головой.
— Рамиль, нет. я не хочу — вскрикнула я, но мой крик потонул в ещё одном диком поцелуе. Он нетерпеливо задрал подол платья, рванул трусики.
Господи! Нет, нет! Только не это. Только не Рамиль.
Но сказка внезапно обернулась кошмаром. Ласковый и нежный мужчина, которому я доверяла, лапал меня между ног, раздвинул бёдра, другой рукой держал обе руки. Звякнула пряжка ремня.
— Ты же не хочешь, чтобы я трахал других, — прорычал Рамиль и грубо вошёл.
Меня будто разрывали изнутри, боль была удушающая, рваная. Голова кружилась от неверия и предательства.
Мама была права. Почему я её не послушала?
Через пятнадцать минут, когда всё было позади, я лежала на кровати в полном опустошении. Уже не рвалась и не отбивалась, просто лежала раздавленная его предательством.
Мне хотелось скорее сбежать, закрыться в ванной и мыться, мыться, чтобы стереть с себя его запах, его прикосновения и всю память об этом дне.
*Героиня совершеннолетняя
Глава 1
(Спустя 6 лет)
— Представляешь, как было бы здорово, если бы за измену мужики несли уголовную ответственность, — задумчиво произносит Вика, замирая на секунду.
— Ну да, скажешь тоже, — усмехаюсь я.
— А что? Я вот недавно узнала, что наказание за измену отменили в тысяче девятьсот семнадцатом году. Прикинь?
— Время, Вика, время. Наша смена почти началась, — напоминаю подруге. Поскорее натягиваю короткую юбку. И хоть мне не по себе от униформы, выбора у меня пока нет.
— Слушай. Я как раз хотела поговорить с тобой. Можно часов в семь я отлучусь, на часок. Муж как раз должен прийти с работы. Хочу проследить, что он один. А то у меня подозрения, что когда у меня ночная смена он приводит домой девок.
“Блин! Вика!”— на эмоциях хочется ответить ей сразу “нет”, но понимаю, что она действительно переживает из-за смсок, которые нашла недавно в телефоне мужа.
Смотрю на неё, хмурю брови.
— Вик, я всё понимаю, но сегодня четырнадцатое февраля. Представляешь, какой поток народа будет. Ты хочешь кинуть меня?
— Нет, что ты. Просто сбегаю до дома и обратно.
— Ну, попроси подругу или соседку, пусть проследят.
И хоть мне её жалко, но я не люблю, когда мной пользуются. Или пытаются навязать свои проблемы. Мне и своих хватает. Я же молчу про то, что сынишка заболел и с ним сейчас моя мама. Не жалуюсь, что за последнюю неделю спала, если всё вместе посчитать, наверно часов десять от силы, потому что днём учёба, а ночью смены в клубе. И сплю я только под утро, когда народу становится меньше, и могу прикорнуть где-нибудь в раздевалке на диванчике.
— Не думала, что ты такая безжалостная, — обиженно бурчит Вика.
Ничего не отвечаю. Смысл ей что-то говорить. У каждого свои проблемы.
Выхожу в зал, музыка оглушает, неоновый свет бьёт по глазам. В этом свете все люди выглядят как инопланетяне, дёргающаяся под басы ритмичной музыки. Огромные хрустальные люстры, свисающие с потолка, выстроенные в ряд одной линией, отсвечивают и бликуют, запуская зайчиков на стены. Девочки в образах каких-то нереальных персонажей, маски из камней на лицах, короны из перьев, белые парики и полуголые тела, облачённые в латекс. Они развлекают гостей, устраивают шоу для вип-столиков. Я на секунду замираю, заворожено, рассматривая этих красоток. Знала бы мама, что я работаю в таком ночном клубе, уже давно бы заставила уволиться. Для неё это позор и бесовские развлечения. А мне нравится, что здесь хорошая зарплата и чаевые, да и график устраивает. Осталось-то потерпеть немного до лета.
Как сдам экзамены и получу диплом, сразу уволюсь, — обещаю себе.
— Эй, красотка! Чего застыла? Принеси нам ещё выпить, — подзывает клиент из вип-зоны.
Оцепенение спадает, и я приступаю к своей работе официантки. За вечер и ночь в клубе я успеваю наматывать не один километр. Но зато я теперь знаю, как гуляют и отрываются богачи. Каждый вечер наблюдаю, как просаживаются тысячи, а холёные личики эскортниц со скучающим выражением лиц вызывают раздражение.
Подаю заказанные блюда, принимаю новый заказ и бегу опять на кухню. На ходу успеваю перекинуться парой слов с Мишкой, таким же официантом, как и я. Он тоже студент и учится в медицинском.
— Ты сегодня поосторожней, — кричит на ухо он, перекрикивая музыку. — Ребята сказали здесь новый босс.
Я киваю и иду в стороны кухни.
Вот ещё и босса не хватало. Именно сегодня прикатил. Я знала, что клуб принадлежал старшему Алмазову, но уже давно ходили слухи, что скоро владелец сменится и Юрий Валентинович передаст права на клуб сыну. И если старый босс в клубе почти не появлялся, то молодой, видимо, решил с первого дня заняться бизнесом.
Тяжело вздыхаю. Фигово, когда приходится работать в напряжении — это выматывает.
Подхожу к столику, куда требовали принести выпивку, расставляю бокалы, не глядя на мужчин. И только отворачиваюсь от них, как на мою попу приземляется огромная ладонь и по-свойски сжимает ягодицу.
Рефлекс срабатывает сам собой, я даже не успеваю ничего сообразить, как разворачиваюсь, хватаю со столика бокал с водой и выплёскиваю грубияну в лицо.
Секундная заминка. Мужчина скалится во весь рот. Капли воды стекают по тёмным волосам и смуглой коже. А чёрные глаза смотрят с насмешкой.
— Что же ты так грубо встречаешь старых знакомых Лика?
Нет! Не может быть!
Делаю шаг назад.
— Алексеев?
— И я тебя рад видеть малыш, — он встаёт с дивана и делает шаг ко мне.
Исчезает всё, не слышу ни музыку, ни гул людей, всё внимание сосредоточено на мужчине передо мной. Мужчине, в которого я когда-то была влюблена и который однажды предал. Эти воспоминания преследуют меня последние шесть лет, а результат предательства теперь живёт со мной, и Алексеев ничего о нём не знает.
Глава 2
(Рамиль)
— Слушай Рам, поменять фамилию, чтобы получить клуб, мне кажется, это хуйня полнейшая, — убеждает меня Егор. — Ну в смысле не
