девушка, отворачивая лицо. – Мы послали гонцов, из-за гор придёт помощь!
- Варвары не будут ждать этого, - Богард с болью смотрел на чистый девичий профиль. – Они уйдут, оставив после себя выжженные пашни и разорённые деревни, исковерканные судьбы людей. Крестьяне, которым посчастливится выжить, никогда не простят Гритам того, что остались без помощи и защиты.
- Что делать, если их будущий господин пал, защищая свой дом, - горько сказала девушка.
- Но у них осталась госпожа, - тихо сказал Богард.
Илис вскинула голову.
- Как я могу помочь этим несчастным? Что ты хочешь сказать?
Богард отвернулся от ветра, но тот, словно ополоумев, принялся трепать полы его плаща.
- Илис, - глухо сказал мужчина. – Мы должны сдаться.
- Сдаться? – недоверчиво спросила девушка и развернула Богарда, заставляя мужчину смотреть себе в лицо. – Что ты говоришь?! – крикнула она. – Как ты посмел такое сказать?!
- Прости, госпожа, - глухо сказал мужчина. – Будь моя воля – я отдал бы за тебя всю свою кровь по капле. Но только глава рода может отдать себя в жертву, чтобы спасти свою землю и своих людей.
Девушка, молча глядящая в его глаза, медленно спросила:
- Ты хочешь сказать, что спасти Реан можно только сдавшись на милость врага и поправ честь рода?
Богард взглянул на неё неожиданно твёрдо.
- Не просто сдаться, Илис. Я уже сказал, что, если замок падёт, вас просто изнасилуют, а потом убьют, или вместе с другими защитниками повесят на воротах. А весной, когда пройдёт пора штормов, на берег высадится новая партия варваров, и они снова будут жечь, насиловать и убивать. И скоро на месте цветущей провинции останется выжженная земля.
- Молчи! – в отчаянии вскрикнула девушка.
- То, что ты закроешь уши, не поможет спрятаться, - голос Богарда дрогнул. – Посмотри на меня, Илис.
Девушка подняла голову. В зелёных глазах дрожали слёзы.
- Не плачь, - мягко сказал Богард. – Не время плакать, девочка. Не твоя вина, что король истощил страну войнами и бросил провинции на волю судьбы. Но ты можешь подарить Реану столь необходимую передышку, возможность собрать силы и дать отпор врагам.
Илис долго молчала, испытующе глядя в глаза мужчины. Умом она понимала, что Богард прав, но гордое сердце восставало от одной мысли, что придётся склонить знамя Реана перед торжествующим врагом.
Он понял, что она приняла решение ещё до того, как Илис сказала об этом. Слёзы высохли, а нежное девичье лицо посуровело.
- Что я должна сделать?
Мгновение Богард медлил. Ему, ещё помнившему, как эта девочка начинала ходить, решение далось нелегко. И услышав мёртвый голос Богарда, Илис недоверчиво распахнула глаза.
- Есть только один способ прекратить резню и избавиться от варваров, - глухо сказал мужчина. – Ты должна возлечь на жертвенный круг.
Он молчал, с болью наблюдая, как Илис приняла удар, давал ей время свыкнуться с мыслью о том, что ей предстоит.
Девушка содрогнулась и закрыла лицо руками.
Богард молчал, глядя на хрупкие плечи, которые вздрагивали от сдерживаемых рыданий. В её склонённой голове было столько безнадёжного отчаяния, что мужчина с силой сжал зубы – так хотелось ему сказать, чтобы она забыла обо всём, что он найдёт выход.
Жертвенный круг был в каждом замке, но, к счастью, в большинстве провинций он лежал без дела или же использовался не чаще раза в двести-триста лет – только тогда, когда само существование провинции зависело от того, решатся ли проигравшие на ритуал.
Считалось, что кровь старшей девственницы рода смывает все грехи. Если варвары согласятся на ритуал и Таур Керт овладеет Илис на глазах своих воинов, провинция перейдёт под его защиту. Прекратятся грабежи и бесчинства, варвары вернутся домой, увозя богатую дань, и будут возвращаться только раз в год, чтобы собрать установленную плату. Щит, которым закроет провинцию Реан Таур Керт, обеспечит безопасность от набегов других племён.
Но сама Илис Грит погибнет. Мало кто из девственниц способен выдержать грубую страсть варвара. Тем более, что в ритуале воин не любил женщину, а мстил в её лице всем, кто посмел поднять против него свой меч, потому соитие часто происходило с излишней жестокостью. Унижая и наказывая жертву, варвар словно прощал врагу пролитую кровь.
Мёртвое молчание тянулось долго. Даже ветер притих, не пели птицы, не перекликались пастушьи рожки – всё вокруг замерло в скорби, словно сама природа оплакивала старшую из Гритов. Но у всякого молчания есть конец. Пора было решать.
Илис подняла голову, и Богард содрогнулся – столько боли было в этих потемневших глазах.
- Я согласна, - ровно сказала она, и сердце мужчины сжалось от этого мёртвого голоса.
- Илис, - тихо позвал он.
Девушка смотрела мимо него невидящим взглядом.
- Боги не дали твоему отцу сыновей, - тихо сказал Богард. – Но у тебя сердце воина. Может быть, тебе станет легче, если ты подумаешь о ритуале как о казни несломленного пленного, захваченного врагом. Забудь о том, что ты женщина. Не думай о позоре, о своей поруганной чести. Просто постарайся умереть достойно. А я даю тебе слово сберечь девочек и вырастить их настоящими Гритами.
Он подхватил под локоть качнувшуюся Илис и проводил тоскующим взглядом хрупкую фигурку девушки. Когда Илис ушла, Богард упал на колени, вцепился руками в мох, покрывавший стену, и завыл, уткнувшись лицом в сырой холодный камень.
Илис не помнила, как дошла до своей спальни. Камин давно погас, и в комнате было холодно. Сёстры спали под одеялом, укрытые сверху тяжёлой шкурой. Светлые волосы младшей, Ниры, разметались во сне. Тугие рыжие косы старшей чинно лежали на подушке вдоль лица. Диги и во сне оставалась очень правильной девочкой.
Отметив, что впервые подумала о Диги как о старшей, девушка скупо усмехнулась. Что делать, если это действительно так? Старшей Илис больше нет. Она уже мертва, хотя всё ещё может двигаться, отдавать приказы слугам, заботиться о сёстрах.
Илис осторожно коснулась щеки Диги, отвела рыжую прядь, выбившуюся из косички. Гриты не исчезнут, и эта девочка когда-нибудь вырастет и сможет завести свою семью. Надо сделать так, чтобы сёстры не увидели того, что будут делать с ней, Илис, варвары.
«Запру их в подземелье», - решила Илис. Там, под замком, с давних времён сохранилось несколько камер для узников и даже пыточная. Бывая в подземелье, Илис старалась не смотреть на
