У профессора была скверная привычка — он изо всех сил помогал Ирене вести машину. Всякий раз подпрыгивал на сидении и в ужасе указывал на неминуемую, с его точки зрения, опасность.
Автобусы вывернули из-за угла — их было три. У ворот общежития их поджидали: рюкзаки, баррикадой сваленные поперек тротуара, перегораживали дорогу пешеходам, а румяные студенты галдели и приветственно махали разноцветными спортивными шапочками.
— У людей каникулы, — завистливо констатировал профессор.
Ирена притормозила.
Прогулять лекцию госпожи Хмель считалось среди студентов обычным делом, зато и радость, с которой обычно приветствовали Ирену, была совершенно неподдельной. Выбравшись из машины, она сразу же оказалась в кольце — молодые люди, оттеснив девушек на задний план, дурашливо сражались за право поцеловать Иренину перчатку.
— Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте!
— Госпожа Хмель, поедемте с нами!
— Госпожа Хмель, разрешите поприветствовать…
Она, конечно же, не успевала ответить сразу всем — ограничивалась кивками и улыбкой. Ажиотаж понемногу спадал, кольцо ребят вокруг Ирены редело, и через несколько минут она осталась в обществе двух своих старинных почитателей — имен она, к своей досаде, никак не могла вспомнить.
— Госпожа Хмель, — нерешительно попросил высокий тощий очкарик. — Вы мне автограф… можно? Я специально за журналом гонялся… Тем номером, где ваша повесть…
Она смутилась, как бывало всегда, когда студенты заговаривали о ее публикациях. Кивнула.
— Говорят, скоро выйдет книжка?.. Госпожа Хмель, скажите, пожалуйста… — очкарик замялся. — Почему у вас всегда все так плохо кончается?
— Так уж плохо? — она усмехнулась, скрывая смущение. — Герой погиб — это, конечно, жаль, но ведь он знал, на что идет…
Парень покраснел:
— Дело не в том… Плохо, что его девушка вышла замуж за барона. Плохо, что… ну, в общем, это…
— Вы сознательно… м-м-м… расчленили образ романтической легенды? — негромко спросил второй, широкоплечий и мощный, но с детским круглым лицом.
— Совершенно сознательно, — она посмотрела круглолицему в глаза, но он не смутился под этим взглядом. По-взрослому поджал губы:
— Получается, что это… разрушение романтики, приземление… Что это — ваш фирменный творческий метод?
Она задумалась.
Студенты суетились вокруг автобусов, очкарика кто-то дернул за рукав, а круглолицего окликнули; в машине нетерпеливо возился профессор.
— Мы поговорим об этом в будущем триместре, — сказала она, садясь за руль. — Счастливых каникул…
— И вам счастливо, госпожа Хмель… Пишите побольше…
— Бедные мальчики, — сказал профессор, когда автобусы скрылись из виду. — Женятся каждый на своей стерве — и станут, как все… Вот скажите, Ирена. Когда я открываю книжку — я хочу отдохнуть, я хочу наркотика… А стерв мне и в жизни хватает…
— Не надо было с ней связываться, — сказала Ирена, вспомнив Карательницу.
— Нет, не то… Знаете, почему я не могу читать ваших рассказов? Потому что если дама в кринолине, а мужики в кольчугах и с мечами — мне хочется сказки, Ирена. Иного, так сказать, мира… мироустройства… чтобы были лесные духи, гномы там разные, кровавые войны, жестокие законы… любовь… А не бытовые, простите, разборки с печальным исходом.
— Я подумаю, — сказала она. И это не была отговорка — она действительно собиралась подумать, а как ее мысли соотносились со словами профессора — дело третье.
— Вы только не обижайтесь…
Она притормозила перед профессорским домом.
— Ох, спасибо, Ирена… Желаю вам творческих успехов. И хоть немножко отдохните в каникулы…
— Спасибо. Вам того же…
Профессор поставил одну ногу на землю. Задержался, будто раздумывая, обернулся:
— Ирена… Вы напрасно думаете, что все мужчины в мире — самовлюбленные эгоисты.
— Я поду… — начала она привычно, но вовремя спохватилась: — Я вовсе так не думаю.
Профессор печально потряс головой:
— Знаю… Ну что ж. До свидания.
* * *
Первое, что она сделала, вернувшись домой — вытащила из-под кровати черепаху и положила ее на коврик в свете настольной лампы. Черепаха, похожая на закованного в латы рыцаря, смерила Ирену бессмысленным взглядом бусинок-глаз; черепаха не отзывалась на свое имя и никогда не шла на зов. Ирена держала черепаху просто так, для настроения.
Сторожевой пес Сэнсей бил хвостом по доскам крыльца, умоляя впустить его в дом; Ирена исполнила его просьбу и только после этого подошла к телефону, чтобы проверить, кто звонил в ее отсутствие.
Ого! Два звонка от литагента и еще три — с незнакомого телефона. Кто это, интересно, так настойчиво домогался беседы с госпожой Хмель…
Она дала черепахе капусты. Потрепала Сэнсея по затылку, улеглась на диван и натянула плед до самого подбородка.
Хотя, честно говоря, следовало самой позвонить литагенту. Мало ли что, вдруг выгодный контракт…
«Разрушение романтики, приземление»… «Хочется сказки, Ирена… Иного, так сказать, мира…»
Надо было ответить так. Да, ничто не мешает всем вам верить, что там, в ином мире, лучше и интереснее… В чистом и честном мире, без зачеток, без Карательниц, без налоговой инспекции… Но вы ошибаетесь, потому что…
Закурлыкал телефон. Ирена вздохнула — на табло горел номер литагента.
— Да, я слушаю…
— Госпожа Хмель? Наконец-то… Вообразите себе, у нас есть покупатель на весь цикл об Осаде.
— Но он же еще не написан…
— Именно! Авансом, под заказ… Только, Ирена, ради Создателя, они просят побольше магии. Обязательно Темный Властелин, хотя бы на третьем плане. Они хотят фантазии, волшебников, артефактов, квестов, поединков… Ирена, вы помните, мы с вами уже не раз говорили…
— Я подумаю, — сказала она примирительно.
Литагент замолчал. Он достаточно хорошо успел изучить свою подопечную, чтобы различать оттенки этой ее привычной фразы.
— Ирена… Назрел серьезный разговор. Где мы могли бы встретиться?
Она вздохнула:
— Я подумаю…
— Хорошо, — голос в трубке помрачнел. — Я перезвоню завтра утром…
— Конечно, — сказала она с облегчением и положила трубку.
Сэнсей вертелся вокруг кровати, ставил лапы на плед, и это было плохо, потому что известно какие у него лапы — грязные…
…Вы напрасно верите, мальчики, что там, в этом честном мире, вы окажетесь среди сильных, найдете достойное вас место… Потому что те, кто действительно умеет находить такое место — находит его в ЛЮБОМ мире… Они побеждают на выборах и ворочают миллионами, и совсем не читают сказок. А потому вы обманываете себя, мальчики… А я вас обманывать не стану…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
