места, унося меня прочь от взбешенного графа навстречу новой жизни.
Глава 2
— Госпожа Луиза! — вырвал меня из задумчивости звонкий голос Миланы, моей горничной. — Кажется, мы почти приехали. Я уже вижу крыши усадьбы.
Джимми, щуплый рыжий паренек с вихрастой гривой, тут же прилип к окну, разглядывая то, о чем говорила Милана.
Разумеется, граф отправил меня в изгнание не одну, однако для видимости вместе со мной послал лишь мою личную горничную, кучера Жерара, и совсем юного слугу, пятнадцати лет, от которого почти не было проку.
Странный мир и странные правила, позволяющие мужьям творить, что хочется, женщинам же оставалось лишь терпеть выходки благоверных, если внешне соблюдены все приличия. Но, я не сомневалась, что даже вздумай я опозорить мужа и вынести это в свет, под ударом окажусь сама.
Впрочем, я не слишком расстроилась, что теперь не придется делить постель с нерадивым муженьком, и жизнь вдали от него представлялась отличной перспективой. Тем более что я не собиралась опускать руки, и была намерена исполнить обещание. Антуан еще пожалеет, что так поступил со мной! Верней, с моей предшественницей, несчастной Луизой, в девичестве Берен.
Отдернув занавеску со своей стороны, я вгляделась в быстро темнеющий горизонт, где действительно были видны силуэты каких-то зданий, прячущихся за высокой оградой. Похоже, сегодня мы не успеем толком разглядеть новое жилище. Главное, чтобы там было, где расположиться на ночь.
Дорога сюда заняла много времени, и нам пришлось один раз заночевать на постоялом дворе, но обошлось без приключений. Ни разбойников, ни пьяных постояльцев нам так и не попалось, но я не жаловалась. И так хватало проблем.
За прошедшие в этом мире дни я не раз вспоминала, как попала сюда, и все больше убеждалась в том, что я смогла занять тело Луизы не случайно. Я, как и она, умерла от несчастного случая, вот только мне теперь казалось, что это мог запросто подстроить граф. Этот аморальный тип пусть и не был похож на убийцу, однако чтобы избавиться от нелюбимой жены, вполне способен был переступить через себя.
Я помнила с ясностью, как погибла сама. Переходила через дорогу, и какой-то придурок поехал на красный свет. А потом лишь ужас, боль и темнота.
Наверное, моя смерть показалась мне самой столь нелепой и несправедливой, что мятежный дух не захотел отправляться дальше, в посмертие. А может, небеса решили дать мне еще один шанс, и я была намерена воспользоваться им в полной мере. Очнулась я уже в постели, вот только не в больнице. И даже не в родном мире, как потом оказалось.
Этот мир напоминал Европу века этак восемнадцатого, с его королями и феодалами, пуританским нравами и отсутствием привычных даров цивилизации. Однако, были тут и свои особенности, а одна и вовсе привела меня в восторг. В этом мире существовала магия! Жаль, у графини дар был абсолютно нулевой.
Поначалу думала, что у меня галлюцинации, или что я сплю, однако очень быстро я убедилась, что это не так. Не могло быть в моем сне столь красивого и одновременно столь гадкого мужчины, как граф. Да и настолько детальных сновидений я не встречала. Так что стадия отрицания быстро сменилась принятием новой реальности, и я поняла, что возврата к прошлой жизни нет. Вот только построить новую оказалось не так то просто.
Погибла Луиза, как я узнала позже, упав с лошади и ударившись о камень головой. Местные целители думали, не выкарабкается, ведь даже магия была бессильна. Однако, в тело молодой графини вселилась я, и их ожидания не оправдались.
И я винила в этом Антуана, считая, что этот гад заслуживает смерти за то, что не уберег жену. А потому была намерена сделать все, чтобы смерть Луизы оказалась не напрасной. И начать придется со своего нового дома.
Глава 3
Карета въехала во двор усадьбы, и я с первых же секунд пребывания внутри заметила признаки запустения. Когда отправлялись сюда, граф упоминал, что усадьба нежилая, но изредка сюда якобы все равно наведывались, чтобы поддержать порядок. Однако теперь мне его слова казались ложью.
Увенчанное острыми шпилями главное здание выглядело заброшенным, и почти отовсюду на нас глядели пустые, темнеющие глазницы разбитых окон. Бывшая когда-то красивой и блестящей черепичная крыша потускнела и местами провалилась, а обломки разрушенных колонн и карнизов валялись повсюду вперемешку с выпавшими из кладки кирпичами.
На небольшой площади перед усадьбой торчал пересохший фонтан, и по его покрытому ржавчиной дну ветер гонял опавшую листву. А неухоженный, заросший травой, сад выглядел так, будто сюда несколько десятков лет не ступала человеческая нога. Некогда изумрудно-зеленый и ухоженный, он теперь представлял собой запущенную заросль с дикими растениями, прорывающимися сквозь трещины в тротуарах и клумбах.
Заросшие дорожки терялись в зарослях, а среди густых кустарников прятались старые статуи, покрытые мхом и коркой времени. И все вокруг носило отпечаток былого величия, теперь погруженного в тишину и запустение, словно само место хранило память о безвозвратно ушедших днях.
И здесь мы будем теперь жить? Ну, муженек, ну удружил!
Мои спутники, видимо, тоже были не в восторге от усадьбы, и на их лицах читалась печаль.
— Госпожа, — с тоской протянула Милана, открывая мне дверь, когда карета остановилась перед обветшалым крыльцом. — Как же мы тут все отремонтируем? Это ж какие деньги то надо?
— Да, работы тут предстоит много, — подавленно произнес слезший с облучка Жерар, оглядываясь.
Вздохнув, я приложила руку к глазам, щурясь от света закатного солнца, и с грустью ответила.
— Меня больше волнует, на что мы будем жить. И где тут ближайшая деревня? Продукты то нам надо где-то покупать.
В этом плане граф нам тоже подложил свинью, отправив в неизвестность и совершенно не рассказав ничего об этом месте. Собственно, все то время, пока мы собирались, он просто плевался на меня ядом и грозился добиться развода, пусть такое и не поощрялось церковью. Но я не особо верила, что он на такое пойдет, и добровольно лишит себя множества привилегий, которые получил, взяв меня в жены.
— Я тут бывал, — подал вдруг голос кучер. — Собственно, родился неподалеку, в Инсвуде. А ближе всего к нам, значится, деревня Хотсмур. Там почти три сотни домов будет, рынок есть, и даже ярмарки проводят, и торговцы бродячие бывают.
— Это хорошо, — обрадовалась я. — Будешь, значит, нашим гидом.
— Кем? — удивленно переспросил мужчина. — Словечко какое-то заморское?
Чертыхнувшись про себя, я пояснила, взяв на заметку получше следить
