за языком.
— Провожатым будешь, раз так хорошо знаешь окрестности. А пока давайте устраиваться на ночь. Разбирать вещи и обживаться будем завтра, сил никаких не осталось делать это сегодня.
— Госпожа, могу дать совет, — снова вдруг заговорил Жерар. — Как супруга его сиятельства вы можете собирать с жителей налог, который бы они в ином случае отправили вашему мужу. Это, конечно, мелочь, но нам сейчас и такое сгодится, так ведь?
Я взглянула на него с благодарностью, а потом перевела взгляд на остальных, глядя на них виновато.
— Простите, вы тут из-за меня. И мне очень жаль, что так вышло. Что вас отправили в изгнание вместе со мной.
— Что вы, госпожа! — испуганно посмотрела на меня горничная, шокированная таким откровением. — Это же не ваша вина!
— Вы вообще не похожи на остальных аристократов! — выпалил вдруг Джимми, и покраснел, тут же пряча глаза.
— Это еще почему? — улыбнулась я ему.
— Вы относитесь ко всем так, как они заслужили, не глядя на их происхождение, — ответила за мальчишку Милана, приседая передо мной в реверансе.
— Ну все, засмущали, — разулыбалась я, чувствуя, как теплеет на душе. — Идемте уже, солнце почти село, а нам надо сделать многое.
Глава 4
Усадьба оказалась не просто заброшена, а обветшала настолько, что казалось, дунь ветерок, и она развалится. Время и непогода сделали свое дело: кирпичные стены покрылись трещинами и мхом, а окна, те, что остались целыми, были все в грязных разводах, тусклыми и затянутыми пылью. Двери внутри открывались с трудом из-за проржавевших насквозь петель, а местами выломанный паркет противно скрипел под ногами. Внутри дома царил мрак и запустение: и все покрывала пыль, темные пятна и паутина.
Похоже, сюда вообще не заглядывали уже много лет. Жуткое место. И как вообще тут жить, если мебель почти вся сгнила или развалилась?
На ночь мы выбрали самую чистую комнату с целым окном, в дальней части здания, где раньше, видно, находились служебные помещения. Тут и там попадались остатки инвентаря, истлевшие тряпки и даже медный таз, покрывшийся зеленью.
Да что же здесь случилось? Почему такую огромную усадьбу просто бросили на произвол судьбы?
Некстати вспомнились земные фильмы про привидений, и захотелось пропеть «сказать хотел я, чудовищ нет на Земле...»*
Очень уж песня соответствовала здешней атмосфере, разве что окна не были заколочены.
Мелани, нарвав в саду веток, соорудила из них веник, которым наспех вымела пыль и мусор из выбранной нами комнаты. Мужчины натаскали воды из колодца на заднем дворе. Я же, использовав найденные тряпки, выбрала из них самую целую и протерла везде пыль. А мужчины занялись остатками мебели, пытаясь собрать из них хоть что-то, на чем можно будет сидеть, есть и спать.
Вот когда я посетовала, что никто из моих слуг не владеет магией, ведь тогда ни ремонт, ни уборка не стали бы для нас проблемой. Жаль, разменивать на такие мелочи дар было не принято, да и не бывало среди магов слуг, ведь они считались особой кастой.
Хорошо, что мы с собой предусмотрительно прихватили провизию, и хотя бы это не стало проблемой. Даже запас овса для лошадей взяли, хотя в саду, как оказалось, было предостаточно корма для них.
Я не ленилась, и трудилась наравне со всеми, хотя мои спутники и были поначалу в ужасе от этого, явно поймав когнитивный диссонанс. Не ожидали они, что нежная аристократка, не способная одеться сама, вдруг окажется столь трудолюбивой, не брезгуя самой грязной и тяжелой работой.
Когда мы с Мелани закончили с уборкой и переоделись в чистое, Джимми и Жерар притащили в комнату отремонтированный стол, достаточно большой, чтобы там поместилась вся наша провизия, и пару кривых табуретов. Вещи же мы просто скидали в угол, а вот спать предстояло всего на одной кровати, единственной, что осталась цела. Широкой и основательной, но без матраса и вообще какого-либо постельного белья.
Впрочем, мы не стали привередничать и постелили там прихваченные из поместья одеяла, за которые я должна была сказать «спасибо» Мелани. Когда злой, как черт муженек выпроваживал меня из дома, было как-то не до сборов, и я думала лишь о том, как поквитаться с мерзавцем. Служанка же вместо меня позаботилась о том, чтобы обеспечить нас на чужбине самым необходимым, оказавшись в житейском плане весьма мудрой и опытной.
Устали за вечер ужасно, и когда закончили, за окном царила ночь. В дрожащем свете свечей дом выглядел еще более зловеще, чем на закате, и мы с Мелани испуганно жались друг к другу, радуясь, что не одни в комнате, и совершенно не думая сейчас о приличиях. Хотя из старого кучера и юноши защитники были еще те.
Разумеется, кровати заняли мы с Мелани, а мужчины расположились в углу, постелив одеяла прямо на полу. Оставалось надеяться, что ночью тут будет не слишком холодно, и они не простынут, ведь в округе наверняка не было ни одного врача. Хотя, сомнительно, что они вообще тут водились в том понимании, в котором я привыкла. Скорей то были какие-нибудь лекари или целители, а то и вообще знахари, лечащие наговорами и травами.
Устали мы знатно, а потому, едва перекусив всухомятку вяленым мясом да сыром с хлебом, сразу улеглись спать, оставив дела на потом. Жаль, помыться не получилось, ведь чана в пристройке на заднем дворе, похожей на земную баню и предназначенной для водных процедур, не оказалось, и воду греть было не в чем. А если бы и нашлась емкость, то дров для здоровенной дровяной плиты на кухне все равно не было.
Лежа на колючем одеяле, вглядываясь в гуляющие по потолку тени, немытая и уставшая, пропахшая потом и пылью, я чувствовала себя потерянно. Завтра снова предстояло многое сделать, и сегодня за суетой некогда было даже присесть, не то, что думать о чем-то. Но сейчас все мои страхи и сомнения нахлынули с новой силой. Все то, от чего я столь тщательно отгораживалась.
Когда попала в этом мир, долго не могла смириться со своей участью. Все казалось, что вот-вот проснусь и снова окажусь дома. И планов никаких не строила, да и некогда было, с таким то мужем, что достался мне в нагрузку к новому телу. Происходи это в моем мире, точно оставила бы Антуана без штанов, отсудив у него в качестве моральной компенсации и поместье, и половину денег при разводе.
Тут же женщина и шагу не могла ступить без отца или мужа. Разве что богатые вдовы
