добавила мать. — Мужеподобную, за которой ты бегал в детстве.
Харрисон отреагировал мгновенно и неистово. Мышцы во всём теле напряглись, дыхание перехватило, он застыл, не веря собственным ушам. Казалось, даже пылинки замерли в воздухе.
Неужели это правда?
Она не вышла замуж?
Мэдди Вебстер была его лучшей подругой в детстве и девушкой, на которой он планировал жениться. Пока она не разбила ему сердце. Харрисон пытался забыть её в Париже, даже не расспрашивал о ней их общих друзей. Он предполагал, что она уже давно вышла замуж за скучного щеголя и поселилась в особняке в Ист-Сайде.
Что же случилось?
Она явно не испытывала недостатка в поклонниках. Улыбка Мэдди могла озарить целую комнату, маня всех желающих просто погреться в её лучах. Она была любимицей всего высшего света Нью-Йорка, её вечно окружал хоровод из бесчисленных друзей. Она была полной противоположностью Харрисону почти во всех отношениях, и всё же в детстве они почти никогда не разлучались. Как сплочённая шайка воров из трущоб Файв-Пойнтс. До тех пор, пока Харрисон не уехал в Париж.
— Хотя слухи... — рассеянно проговорил Томас, постукивая ручкой по столу. — Говорят, герцог Локвуд скоро сделает ей предложение. Возможно, мне следует вычеркнуть мисс Вебстер...
— Оставь её. — Слова сорвались с губ Харрисона прежде, чем он смог себя остановить. Его повелительный голос раздался на всю просторную гостиную.
И привлёк всеобщее внимание. Выражение лица матери стало расчётливым.
— Означает ли это, что ты согласен?
У Харрисона закружилась голова перед открывающимися возможностями, он подавил в себе старое желание начать ёрзать на месте. До его отъезда Мэдди относилась к нему, как к брату... но прошло три года — это долгий срок. Теперь они повзрослели. Он больше не был мнимым ленивым и состоятельным вторым сыном. Теперь Харрисон — богатый, трудолюбивый бизнесмен с собственностью и акциями компаний по всей Европе. Он доказал, на что способен. Ведь теперь она заметит разницу?
Возможно, теперь она разглядит в нём мужчину.
Как может быть иначе? В конце концов, никто не знал его лучше неё. Он позаботится о том, чтобы во время их последующего общения она больше никогда не воспринимала его как брата.
К тому же, "быть почти помолвленной" и "обручиться" — разные вещи. Время ещё есть. Совсем немного, но у них с Мэдди всегда была особая связь, которую даже герцогу не под силу разорвать.
Протянув руку, он схватил список невест. В течение следующих нескольких недель он посвятит всё своё внимание завоеванию Мэдди, в то время как планы по разорению "Арчер Индастриз" претворятся в жизнь. К концу лета Харрисон сможет заполучить всё, о чём так долго мечтал.
Абсолютно всё!
Он почувствовал знакомый прилив решимости, его сердце заколотилось быстрее. Харрисон совершил невозможное в Париже, сколотив состояние практически из ничего. Он сможет повторить свой успех, добившись Мэдди.
Харрисон встал и застегнул пиджак.
— Я найду богатую наследницу и женюсь на ней.
— Слава богу, — заявила мать. — Наконец-то, ты сделаешь что-то полезное для семьи.
— Кого ты выберешь? — Томас указал на список.
Так он им и скажет.
— Я ещё не решил, — солгал Харрисон и направился к выходу. — Но я знаю человека, который мне в этом поможет.
Мэдди вертела в руке теннисную ракетку и наблюдала издали за своим другом детства, пока тот подходил к корту. Вернулся!
Прошло три года с тех пор, как она видела Харрисона Арчера последний раз, и за всё это время он не написал ей ни слова. И вот прошлой ночью Харрисон прислал записку с расплывчатой просьбой о помощи.
Мэдди не знала, что и думать. Хотя она была рада его видеть, в глубине души она злилась на то, как легко он отказался от их дружбы. Мэдди не привыкла, чтобы её забывали те, кого она считала близкими друзьями.
Харрисону составлял компанию Кристофер “Кит” Уорд, но Мэдди едва его заметила, её взгляд был прикован к Харрисону. Утреннее солнце освещало его лицо, на котором чётко выделялись острые скулы и волевой подбородок, а полные губы и прямой нос дополняли совершенную внешность. Именно его пронзительные голубые глаза заставляли дебютанток падать в обморок.
В то время Мэдди не придавала особого значения его привлекательности, ведь они так долго дружили, но этот Харрисон был... другим. Он шёл уверенной походкой с гордо выпрямленной спиной и выглядел крупнее того студента колледжа, которого она помнила. Его плечи и торс стали мощнее, белые брюки облегали мускулистые бёдра.
Внутри неё что-то вспыхнуло, новый и нежеланный интерес. Нельзя его так откровенно разглядывать.
Но она не могла перестать.
Боже мой, он стал взрослым мужчиной и к тому же красивым.
Выдохнув, Мэдди уставилась на свои ноги и отогнала от себя неуместные мысли. Между ними никогда не было романтических чувств, и она не поставит себя в неловкое положение, начав их сейчас испытывать.
Они знали друг друга целую вечность. Она была единственным ребёнком в семье, отчаянно нуждавшимся в друге, а он был мальчиком, стремящимся сбежать от своей семьи. Они исследовали мир вокруг себя, плавали, катались на велосипедах и играли вместе каждое лето с тех пор, как ей исполнилось десять, а ему двенадцать, и почти никогда не разлучались.
Пока он не ушёл во время её первого выхода в свет, не сказав ни слова. Харрисон не вернулся в колледж на выпускной год, вместо этого сбежав в Европу.
Вскоре до неё начали доходить слухи о его парижских похождениях. О женщинах, вечеринках, дружбе с художниками и танцовщицами кабаре... Потом Мэдди перестала следить за его приключениями, потому что тот негодяй, которого арестовали парижские жандармы за попойку с анархистами, был ей незнаком. О, да. И об этом инциденте она тоже слышала.
Тем временем, жизнь в Нью-Йорке продолжалась. Мэдди посвятила себя любимому теннису и решила составить план на будущее:
Тренироваться каждый день в обязательном порядке.
Нанять Валентина Ливингстона, лучшего американского игрока в парном теннисе в качестве тренера.
Отложить брак на два года, чтобы иметь возможность принимать участие в турнирах по всей стране.
Выйти замуж в конце своего третьего сезона, составив лучшую партию из возможных.
Слава богу, родители согласились.
Прошлой весной три года напряжённых тренировок и тщательно продуманных планов, наконец, принесли свои плоды. Мэдди прошла квалификацию на открытое соревнования для всех желающих в Филадельфийском крикетном клубе в конце июня, также известном как Национальный чемпионат США.
Заветной мечтой Мэдди было стать лучшей теннисисткой страны.
— Наконец-то, — сказала она, когда мужчины подошли. — Я уже испугалась, что мне придётся играть одной.
— Доброе утро, — поприветствовал Кит,
