Хагена, а потом он прижал ее губы к своим.
Гуннар сиял, стоя рядом со мной.
Эрика скользнула ладошкой в его руку.
– Их любовь была предначертана.
Чаще всего я не понимал, что подразумевали слова этой женщины-фейри, но в этом она была права. То, как Хаген и Херья отстранялись, касаясь лиц друг друга, а затем вновь принимались целоваться, – это не могло быть ничем иным, кроме как глубокой, предначертанной свыше любовью.
Бард встал по другую сторону Малин:
– Странно, ведь правда? Мы о ней даже не знали.
– Больше их не разлучат, – с уверенностью отозвалась она.
Я сжал ее руку, молча выразив согласие. Хаген рисковал всем, практически собственной жизнью, чтобы уберечь свою семью, чтобы уберечь Малин. Он заботился о нас, когда мы были детьми. Меньшее, что я мог сделать, – это убедиться, что он не покинет объятий своей любимой, пока Иной мир их не призовет.
Малин сделала резкий вдох. Вновь посмотрев на драккары, я понял почему. На берег сошел мужчина. Широкие плечи, темные волосы, волнами спадающие на них. Его кожа была светло-коричневого цвета, а уши заканчивались изящно заостренными кончиками.
Про́клятый Король, Вален Ферус.
Мы вместе сражались; я спланировал его спасение во время той войны. Я бы, разумеется, ни за что не признался в этом вслух, но я им очень даже восхищался.
Ему удалось отвоевать корону, но он никогда ради этого не отказывался от любимой. Может, порой он и поступал слегка по-злодейски, но оттого я лишь еще больше им восхищался.
Он сделал шаг, и скалистый пляж раскололся и пошел трещинами.
– Что происходит? – Малин впилась ногтями в мою руку, когда земля загрохотала.
– Король красуется перед всеми. – Я указал на берег. – Это Вален Ферус. Повелитель земли.
Ее глаза широко распахнулись.
– Он и правда крушит камень?
– Все, что есть в земле, подчиняется его воле.
– Кейз, похоже, что мой дядя ее впечатляет больше, чем ты! – прокричал Гуннар через плечо.
– Осторожнее. Больно уж ты осмелел в выражениях просто потому, что твоя мамочка приехала, юный принц.
Челюсть Гуннара отвисла.
– Ты же обещал, что никогда не будешь так меня называть.
– Я соврал.
Вален набрал полную грудь ночного воздуха и шагнул дальше на пляж.
– Никлас был прав, здесь и впрямь воняет мочой.
К королю подошла женщина.
Я мягко усмехнулся и покачал головой. Если бы я своими глазами не видел, как эта женщина перерезала глотку-другую, я бы счел ее не такой уж и устрашающей. Ее волосы были заплетены в косы, на ней было надето голубое шерстяное платье, и ей, казалось, очень мешал пояс для оружия.
– Как невежливо, любовь моя, – сказала она со смешком.
– Она… королева? – спросила Малин.
– Да. Элиза. Болтливая, настырная, и я тебя очень прошу: не верь ничему, что она обо мне скажет.
Губы Малин впервые изогнулись в тончайшем намеке на улыбку.
Следующим на берег сошел брат короля. Он казался сильнее, чем в последний раз, когда я его видел. Но, опять же, когда мы познакомились, Сол был порабощен многовековым проклятием безумия. Такое кого хочешь ослабит. За ним шел Тор, его консорт. Если кто и был готов убивать за их королевство, так это Тор.
При нашей первой встрече Тор крайне оскорбился моей резкостью по отношению к королеве. Его страх за нее заставил меня опасаться, что он потеряет контроль и неожиданно метнет мне в живот кинжал.
Теперь же он улыбнулся и хлопнул ладонью по спине Сола Феруса, встав рядом с ним.
– Нет, Элиза, – сказал Сол и сморщил нос, вдыхая. – Вален прав. Мы – в помойном ведре.
– Вы сюда явились нас оскорблять или поприветствовать? – смеясь, протиснулась вперед Джуни.
Малин рядом со мной вздрогнула, когда Элиза издала вопль и побежала вперед.
– Привыкай, – пробормотал я. – Она не похожа на тех правителей, что мы знаем. Она варвар.
Гуннар услышал мои слова и рассмеялся.
– О, я ей передам, что ты так сказал.
– Ты что, больше не Крив? – Я ударил его кулаком по лопатке и обрадовался, когда он поморщился. – Или ты снова стал избалованным королевичем?
– Избалованным? Да я родился в…
– Неволе, мы знаем, – перебил его Линкс, присоединяясь к нам у кромки воды. – Но, чтоб ты знал, если станешь напыщенным, то я отказываюсь целовать твою королевскую задницу, юный принц.
– Да как ты смеешь. – Челюсть Гуннара отвисла, но радость в его глазах была бесспорна. Он все бросал взгляды на воду, где его родители продолжали обниматься, пока солдаты обходили их стороной, игнорируя их страсть.
Движение Джунис подстегнуло и остальных членов гильдий поспешить к кромке воды.
– О, я помню, что вы трое отлично умеете пить. Я настроен опрокинуть с вами по несколько кружек, – сказал первый рыцарь Халвар, пожимая предплечья Рауму, Никласу, а потом и Тове.
– А вот и посол, – сказала Малин.
Я сглотнул ком в горле, когда на лунный свет вышел Ари Сегундор.
Он посмеялся над Хагеном и Херьей, но его глаза почти тут же отыскали меня. Приподняв одну бровь, он указал пальцем на мою грудь, потом на свою, а затем отошел к Солу и Тору.
Мы не очень хорошо друг друга знали, но я догадался, что он хотел обсудить нашу последнюю встречу. Ту, на которой я угрожал его обезглавить, потому что не помнил его лица.
Ари снова повернулся к морю:
– Принцесса Херья! Я, конечно, очень люблю страстную возню, но боюсь, что вы утонете.
Хаген наконец-то сел.
Мерцающий свет фонарей на кораблях отбрасывал мягкое сияние на лицо Херьи. Она запыхалась и, кажется, вспомнила, что они не одни. Принцесса была прекрасна. Мягкая, но сильная. У нее был такой же смуглый цвет лица, как у короля Севера, но уши – не как у фейри.
Хаген сплел свои пальцы с ее и вывел любимую из воды.
– Maj! – Гуннар побежал к морю.
– Гуннар! – Плечи Херьи поникли, когда она издала тихий всхлип облегчения. Она была ниже своего сына, поэтому он опустил голову ей на плечо, когда она крепко его обняла. Почти так же, как делала и с Хагеном, она обхватила его лицо ладонями и расцеловала щеки.
Как только Джунис ее отпустила, Элиза повернулась ко мне и Малин. Никлас и Джуни что-то пробормотали, и Элиза кивнула, проследовав за ними вверх по невысокому склону, на котором мы стояли.
– Повелитель теней. – Элиза плутовато улыбнулась.
Я затянул глаза тенью:
– Королева.
Вален рассмеялся:
– Боги, Кейз, если ты все еще пытаешься напугать Элизу, то она лишь упорнее будет стараться тебя рассмешить.
Верно, но я выиграю эту битву с чертовой женщиной, пытающейся превратить меня в какое-то жизнерадостное солнышко.
Я оттянул тени и сжал плечи короля.
– Хорошо, когда у тебя король в союзниках.
– И чертова королева. – Элиза ткнула меня кулаком в плечо.
Малин чуть вздрогнула. Нечасто кто-либо не из гильдий вел себя со мной столь смело. Но она привыкнет к Северу. Мы сражались с ними вместе, помогли им завоевать корону. Они не раз говорили, что это сделало нас
