похотливым взглядом, от чего чресла на глазах разбухали, и вот уже в руках он держит не обмякшего червя, а здоровенную зелёную дубину, угрожающе близко подмахивающую у моего рта багровой головкой.
Сомкнула зубы и попыталась отвернуться, но он мне этого не позволил. Схватил за подбородок и повернул лицо обратно к себе, рассматривая с нескрываемым наслаждением. Касался моих волос, тянул носом воздух.
– Помогите! – закричала я из последних сил, но больше не смогла издать ни звука. Своей здоровенной ручищей он зажал мне рот, при этом не прекращая дрочить второй.
– Тс-с-с… Молчи. Так нужно, – шептал он, срывая голос на особо активных телодвижениях.
Он без стеснения ласкал себя у меня на глазах. Дышал тяжело, надрывно, рвано. Оттягивал крайнюю плоть, сжимал сильнее у основания, водил подушечкой большого пальца вокруг дырочки на чувствительной головке. И заставлял меня смотреть.
– Не отворачивайся, иначе я не смогу, – не приказал, попросил, почти умоляюще. Периодически его глаза закатывались от удовольствия, а веки дрожали.
Что не сможешь? Хотя пофиг, лишь бы меня не трогал. А израненную психику я потом уж как-нибудь залечу у психолога.
Когда он понял, что я больше не стану кричать и звать на помощь, ослабил хватку. Провёл пальцами по моим губам, облизываясь. В ответ я попыталась взбрыкнуть, но тело не слушалось. Всё, что я могла, это укусить его, отхватить зубами палец, но он оказался ловким и проворным. А ещё бесстрашным. Несмотря на мой оскал, погрузил одну фалангу ненадолго в мой рот, буквально скользнул внутрь на секунду и тут же вынырнул обратно, и я почувствовала солоноватый привкус пота. А ещё каких-то душистых полевых цветов. Не неприятный, но сам факт внезапного вторжения меня обескуражил.
– Тьфу! – сплюнула слюну с его привкусом на землю.
Исполинский член, который, к слову сказать, я и рукой, наверное, не смогла бы обхватить, подрагивал в нетерпении излиться. Перевитый венами, упругий, ровный. Не будь он насильником и извращенцем, я бы даже полюбовалась красотой его тела, разве что цвет необычный, травянисто-зелёный, но обстоятельства сложились иначе.
Обездвиженная, я только и могла, что смотреть. Наблюдать, как ходит ходуном широкая грудь парня от глубоких вдохов и надрывных выдохов вперемешку со стонами. Рычащими, первобытными, звериными. Как одинокая капелька пота стекает вниз по его шее, накаченным мышцам груди. Туда, где живот напрягается, становясь ещё рельефнее.
Если бы не страх, что паралич – это, возможно, навсегда, я бы даже возбудилась. Так самозабвенно он отдаётся своей страсти, сверля меня похотливым взглядом. Это странно, но моё тело откликалось. Вот же гадство! Как ногой пошевелить – это мы не можем, а как увлажнить мне нижнее бельё – это пожалуйста. Странный у меня организм.
Шорохи в кустах были всё ближе. Чужая болтовня слышалась отчётливее. Мой извращенец ещё раз пугливо оглянулся, а затем ускорился. Работал кулаком так сильно, что мне стало страшно, не оторвёт ли себе хозяйство. А затем надрывно застонал, запрокинув голову, и на меня горячими потоками полилось склизкое мужское семя.
Его было так много, что заливалось в глаза, стекало в уши, даже в рот попало. Я зажмурилась и закашлялась. Специфический аромат ударил в нос, и я ощутила ещё один приступ подступающей тошноты.
Отдышавшись и придя в себя, парень зачерпнул в чашу ладоней с моего лица и шеи сгустки спермы и начал размазывать по открытым участкам тела: запястьям, ногам, даже волосы измазал. Тщательно втирал, словно крем, и нюхал, будто хотел удостовериться, всю ли меня он пометил своим запахом, или где-то пропустил кусочек кожи.
«Какая мерзость» – подумала я. Больше всего обидно было за слипшиеся волосы. Хана моим милым и волнистым от природы кудряшкам.
Кстати, штаны он так и не надел. Они были спущены до колен, а расслабленный и удовлетворённый член болтался у меня перед лицом. Уже не такой огромный, но всё ещё пугающий.
– Ну что тут у тебя? – из зарослей показалась группа огромных зелёных полуголых мужиков.
Глава 3
Если мой "насильник" сначала показался мне большим, то по сравнению с этими он выглядел просто крошечным. В тех парнях было метра два с половиной, а то и больше. Широкие, мускулистые, вдвое больше меня. Хотя оценить их рост точнее, лёжа на земле с заливающей глаза чужой спермой, сложновато.
Клыки у них тоже намного длиннее, чем у того, что без зазрения совести только что «спустил» на меня, и выглядят они просто устрашающе. Такими бивнями можно и плоть врага в драке вспороть, настолько острыми они казались. Словно ножи.
Черты лица грубые, будто высечены из камня неумелым скульптором. Начинающим, без опыта, который в первый раз взял в руки молоток и долото. Уродливые, аж жуть. Тот, что поменьше, извращуга, гораздо симпатичнее.
И если, увидев своего зелёного «спасителя», я подумала, что необычный цвет кожи мне лишь померещился, что это просто галлюцинация от падения и удара головой, уж больно он на человека похож во всём остальном, то в этих трёх бугаях я отчётливо узнала орков с картинки из книжки с детскими сказками.
Кожа у них тоже была зелёной, но не такой. Оттенок тёмный, грязный, болотный. Мой же орк был светлее, словно сочная весенняя трава на лугу.
Я что, только что сказала «мой орк»? Пф-ф-ф… Глупость какая! Ну всё, вызывайте дурку, я совсем умом тронулась. Это не просто галлюцинация, я повредилась умом или сплю. Точно, это просто сон! Странный, кошмарный, сюрреалистический сон. Приснится же такая дичь! А что если я отключилась и впала в кому? А может даже умерла?! Тогда я в аду.
– О, человечка, – уставились они на меня голодными глазами.
Непонятно, то ли трахнуть хотят, то ли сожрать, оба варианта не исключаю. И тут даже не знаю, что страшнее. Под набедренными повязками, являющимися единственным предметом их гардероба, выделялись очертания огромных мужских половых органов. Каждый размером с мою руку от запястья до локтя. И это не возбуждённые! Уж лучше жрите, чем такое…
Один из них, тот что покрупнее, стоящий по центру, явно лидер, принюхался и рассмеялся, увидев своего соплеменника без штанов.
– Смотрите, – обратился он к братьям, – наш задохлик нашёл самку себе под стать, тоже убогую.
Все трое дружно рассмеялись. Вот только смех их был не весёлый, а походил на громкий треск и жалостливый скрип деревьев, которые силой ломают и вырывают с корнем из земли. Они могли устрашать врагов одним лишь
