всегда горела лампочка, освещая вход и двор вплоть до калитки, поэтому мужской силуэт был хорошо освещен. Это был военный, одетый в поношенную, но всё же в форменную одежду. Мужчина стоял к ней спиной, немного сгорбившись, на плечах у него висел, старый потёртый вещевой мешок, выдаваемый на службе.
- Вам чего?! – почувствовав раздражение, спросила Ольга.
Военный повернулся к ней лицом, и Ольга чуть не упала на порог, ноги вдруг стали ватными и непослушными - это был Олег, её муж. Он был исхудавшим, лицо серым, как от долгой и продолжительной болезни, щёки ввалились, нос приобрёл более острые грани. Глаза выглядели печальными, потухшими, но это были его глаза, это был её муж, вернувшийся с войны, несмотря ни на что, он вернулся к своей любящей жене, растущей дочке. А бардак, что твориться в этой армии, он всегда был, но теперь она его больше не отпустит - никаких воинских частей, а форму она сожжёт, сегодня же.
Бросившись на шею Олега, Ольга разревелась, выпуская всю накопившуюся боль в душе. Муж обнял её, нежно погладил по плечам и спине, его руки были слабы, она чувствовала лишь лёгкое прикосновение прохладных ладоней. Армейская форма выглядела грязной, пахла землёй и перепревшими листьями. Но всё это было мелочью, главное, Олег жив и вернулся домой. Где-то в огромной бюрократической армейской машине что-то сломалось, кто-то напутал и Ольге прислали ложное извещение о гибели мужа.
Кое-как собравшись, немного успокоившись, взяв свои эмоции под контроль, Ольга отпустила шею своего мужчины. Всё ещё не в силах говорить, она схватила Олега за руку и повела в дом, чувствуя, как муж тяжёлой поступью следует за ней. Зайдя за порог, Ольга ощутила, что муж остановился и не хочет следовать за ней, продолжая удерживать её за руку. Попытка надавить, то есть потянуть Олега на себя, не увенчалась успехом: он словно прирос к крыльцу и не желал входить внутрь дома. Это показалось странным Ольге, но всего лишь на секунду, так как чувство нескончаемого, радостного момента возращения, как ей казалось, буквально несколько минут назад потерянного навсегда ею мужа, переполняли её. Повернувшись к Олегу, Ольга посмотрела на него с любопытством, слегка наклонив голову. Понятное дело, Олег долгое время добирался до дома, наверняка устал с дороги, а она распустила свои бабские нюни. Можно подумать только ей трудно, но он наверняка не знает, что ей пришлось пережить за последние сутки. Извещение – похоронка до сих пор лежит на столе кухни.
Олег стоял на крыльце и грустно смотрел на неё, не произнося ни слова.
- Ну ты чего, Олеж?! Чего встал?! – вытирая заплаканные глаза тыльной стороной ладоней, спросила Ольга.
Олег не шевелился, смотрел на свою жену, глаза покрылись влагой, а по серому лицу текли слёзы, оставляя разводы от дорожной пыли. Ольга, не выдержав такого эмоционального момента, вышла за порог и, ещё раз обняв своего мужа, прижала его к себе как можно сильнее, уперевшись в грудь кителя щекой, почувствовала, как сильно дрожит Олег.
- Чего как не родной? Давай заходи в дом, нечего на пороге торчать! - Ольга буквально втащила мужа в дом. В этот раз он не сопротивлялся, поддавшись давлению жены, прошёл в дом на подволакивающихся ногах.
Первым делом, что сделала Ольга, это стащила с мужа грязное форменное обмундирование. Он молча подчинялся и лишь слегка улыбался, глядя на суетящуюся жену. Ольга раздела мужа до нижнего белья, на нём остались лишь армейские трусы и когда-то белого цвета майка, Ольга, увидев, как исхудал Олег, опять непроизвольно заревела, закрыв ладонью свой рот. Продолжая проливать горькие слёзы, включила газовую колонку на всю мощность, горячей воды она собиралась истратить много, чтобы отмыть худое, покрытое синеватыми пятнами тело мужа.
- Залазь, – подавляя в себе подступивший к горлу ком, указав на ванну, строго сказала Ольга.
Олег, кряхтя, сгибаясь в три погибели, встал внутрь металлической ванны.
- Снимай трусы с майкой, садись, – дав указания Олегу, Ольга включила воду, проверив, чтобы она была не сильно горячей.
С трудом усевшись в ванной, Олег скинул трусы, которые оставил тут же, в журчащей из-под крана воде. Ольга их легко выловила и сперва хотела закинуть в стиральную машину, но вдруг передумав, отложила в сторону, чтобы потом выкинуть. С майкой оказалось труднее, Олег никак не мог стянуть её со спины, и Ольга, не церемонясь, сверху подцепив ткань, стянула с мужа грязную, в пятнах тёмного цвета майку, закинув её туда же куда и трусы.
Олег зашипел от боли и попытался выпрямиться, чтобы всё-таки улечься в ванной. Прозрачная вода в белой ванне окрасилась в тёмный с красноватым оттенком цвет. Ольга, ахнув, принялась пристально разглядывать исхудавшее тело мужа. На животе и на груди она увидела два тёмных круглых пятна, покрытых по краям синяками, именно из этих маленьких чёрных отверстий сочилась кровь, окрашивая воду.
- Олежа, что это? Ты что с госпиталя сбежал? – не веря своим глазам, но понимая, что эти пятна являются боевыми ранами, спросила Ольга.
Муж опять не ответил, а лишь отмахнувшись рукой, кривясь от боли, погрузился всем телом в воду. Не в силах больше наблюдать, как раны на теле мужа сочатся кровью, Ольга, чтобы успокоится, вышла из ванной комнаты на кухню. Необходимо что-то приготовить на стол, ведь муж, искупавшись, наверняка захочет есть, а она, проревев весь день ничего не готовила. На столе так и лежало извещение из воинской части, о гибели её мужа. Преисполнившись вполне натуральным гневом «Вот твари похоронили мужика, а он домой вернулся, конечно, слабый, совсем исхудавший, но живой. Потом
