Ты как?
— Привет, ребята, — невольно улыбнулся я и пожал плечами. — Да вроде норм.
Неожиданно для себя я ощутил душевное тепло. В этом мире я находился всего ничего и уже успел ощутить на себе леденящую жестокость и смрад предательства. Однако вместе с этим были и светлые примеры товарищества и дружбы.
— Вы проходите, — я похлопал рукой по белоснежному одеялу кровати. — Садитесь, рассказывайте, как оно.
— Ага, — кивнул Теодор. — Мы, кстати, тебе еды нормальной принесли.
Он показал мне знакомый бумажный пакет с выпечкой, которой меня угощали во время выхода в город. Стоило только ощутить аромат, как живот буквально скрутило от голода. Видимо, прочитав все по моему лицу, Теодор впихнул мне в руки выпечку. Фира добавила к этому стаканчик с чаем.
Я сдержал неистовое желание наесться от пуза и поел совсем чуть-чуть — нужно было дать желудку привыкнуть к твердой пище. Голод только разгорелся из-за этого, но, во избежание вреда самому себе, остальную выпечку пришлось отложить на потом.
— Фух, спасибо ребята, — улыбнулся я. — Кстати, сколько я уже здесь?
— Так две недели прошло уже, — тут же ухватилась за тему Фира, явно желающая поговорить.
Я кивнул, поняв, что верно оценил прошедшее время.
— Ну, Вик, ты и устроил, — продолжила тем временем девушка. — Знал бы ты, какой тут был переполох, когда ты явился. Что творилось!
Слова девушки разбудили мои собственные воспоминания. Возвращение в Харден я помнил с трудом. Вспомнилось, как мне пришлось прятать артефакт, найденный в лаборатории, и вещь, подброшенную сумасшедшим аристократом на приеме. Отдавать я их никому не хотел, а после такого возвращения мои карманы неизбежно бы обыскали.
— Приезжали какие-то комиссии из аристократов, — продолжала рассказывать Фира. — Не знаю, что они проверяли, но, говорят, хотели тебя забрать. Хорошо, что Блекторн вовремя приехал, он и отстоял тебя.
Я ощутил холодок по спине. При слове «аристократы» я вспомнил безразличный взгляд лорда Шекла, пока я лежал на лабораторном столе. Этот человек теперь мой враг и попасть в его руки — смерть.
«Сукин сын, — произнес про себя я. — Появится шанс, и я непременно буду стоять на твоей могиле. Ублюдок».
В душе буквально на ровном месте поднялась злость. В последний момент осознав чуждость эмоции, я с трудом, но справился с ней. Затем взглянул на моих друзей, боясь, что они успели увидеть пугающие перемены на моем лице. Фира действительно заметила что-то, но неправильно поняла:
— Не кори себя, Вик, — произнесла она. — Алисию не вернешь, но такова уж наша доля.
— Это да, брат, — кивнул Теодор. — Мы не умираем от старости.
В лечебной палате повисла тишина. Я закрыл глаза и ушел в себя, чтобы друзья не увидели моих эмоций. Нет, это была не скорбь или грусть. Алисия была хорошей девчонкой, но я не стал ей близким другом, чтобы так страдать. Нет, сознание терзала дикая, всепожирающая ненависть. Перед глазами вновь возникли образы трех людей, что смотрели на меня, лежащего на лабораторном столе.
«Четвертый, тот ублюдок, уже отдал за это жизнь, — вспомнил я мага с рыбьим взглядом. — И, видит магия, вас ждет то же самое».
Это был абсолютно новый опыт для меня. Раньше я никогда не имел таких конфликтов, что заставляли меня желать гибели людей. Однако этот мир продолжал влиять на меня, как и я своим появлением порождал все больше перемен.
Я желал этим людям смерти, чего еще никогда не было со мной. И хотелось бы сказать, что все дело в той темной энергии, которая все еще влияла на мои эмоции, но это было не так. Ненависть была моей собственной. Жгучей, пылающей, родной.
— А как остальные? — спросил я, справившись с эмоциями. — С ними все в порядке?
Разумеется, я понимал, что объектом атаки был только я, но хотелось просто увести разговор в другую сторону.
— Да, — пожал плечами Теодор. — Деканша приехала ночью вместе с той девчонкой, Фиделией.
— Харден подняли на уши, — кивнула Фира. — Всех, кто мог, отправили тебя искать, но бесполезно.
— Виктор — настоящий харденец, — усмехнулся Теодор. — Сам вылез, жив-здоров. Хоть и немного потрепан.
— Представляешь, — чуть тише заговорила Фира. — Мастера Клауда все еще не нашли. Говорят, он выслеживает этих тварей.
Последняя фраза заставила меня застыть соляным столпом. Они не знают, о нем? Я точно помнил, что перед тем, как потерять сознание, все-таки нашел силы сказать ровно два слова: «Клауд — предатель». И вот теперь слышу такое.
Возмущение от этого факта едва не заставило меня раскрыть правду. Благо, несмотря на нетипичную эмоциональность, холодный голос рассудка никуда не делся.
«Они скрыли предательство от учеников, — догадался я. — Отступничество опытного мага ударит по духу и по репутации Хардена. Так что, возможно, информация об этом распространена лишь в узком кругу».
— Так что вот, — продолжал тем временем Теодор. — Говорят, Клауд очень крутой. Может еще выздороветь не успеешь, а он всех поймает.
Я кивнул, ощущая в душе какое-то разочарование.
«А что ты хотел? — горько усмехнулся про себя. — Политика, что в твоем мире, что в этом — та еще грязь».
Невольно вспомнилось обещание аристократа, что Клауд через год сможет вполне себе легально вернуться в Харден. Теперь это уже не казалось несбыточным.
— Так, — произнес голос позади нас. — Вы уже наговорились?
В дверях стояла дородная женщина лет сорока. Именно этот голос говорил с деканшей получасом ранее.
— Забирайте свои пакеты, и я сделаю вид, что их не видела, — перешла на более грозный тон она. — И давайте-ка брысь отсюда!
Похоже, «наводить порядок» местная лекарка умела — Фиру и Теодора словно ветром сдуло.
— А теперь с тобой, — произнесла женщина, подходя ближе. — Можешь называть меня Рафена. Мое слово в медицинском крыле — закон. Это уяснил?
— Да, госпожа Рафена, — кивнул я.
— Так вот, — уже мягче сказала женщина. — Все, что могли, мы сделали. Дрянь вывели, да и организм пришел в норму. В остальном…
Она замолчала, подбирая слова.
— Перемены с твоим источником — дело сложное, — добавила она. — Я рекомендую возвращение к учебному процессу. Привычный образ жизни поможет тебе в исцелении куда лучше больничной койки.
Я пожал плечами — спорить смысла не было. Да и в рамках ее компетенции лекарка сказала все верно.
— Так что, если ты не против, — продолжила Рафена. — Предлагаю выписывать тебя.
Возражений не возникло.
Дальше все прошло быстро. Верткая помощница принесла мне привычную школьную одежду. Облачившись в нее, я вот так просто покинул медкрыло.
Скоро я уже шел по коридорам Хардена. В замке стояла тишина — время еще не достигло полудня, и большая часть студентов находилась на
