ВОЛЯ К ПОБЕДЕ
Человек сражается своим разумом. Его руки и его оружие — всего лишь продолжение его воли. Одно из заблуждений нашего времени — представление о том, что вооружение является эквивалентом силы.
Джефф Купер[4]
Ради чего мы вступаем в бой? Ради чего его продолжаем? Ответ очевиден — ради победы. Никакая другая цель не способна мотивировать нас на действия с полной отдачей. Как сказал Теодор Рузвельт: «Вы не можете сражаться изо всех сил, если вы не уверены в том, что сражаетесь чтобы победить». Что есть победа? Это решённая задача, и в ситуации самообороны это далеко не всегда поверженный противник. Предположим, на вас напали несколько человек, в этом случае ваша основная задача — как можно скорее скрыться от своих противников, получив при этом минимум травм и ранений. Задача кардинально меняется, если в аналогичную передрягу вы, не дай бог, попали не один, а с тем, кто вам дорог, и этот человек не только не способен помочь вам, но даже не может бегать так же быстро, как вы (это может быть ребёнок, девушка, пожилой или травмированный человек и т. п.). Тут речь о вашем бегстве уже не идёт.
Против кого вы и с кем вы, это ещё не всё. Задачу, которую поставит перед вами жизнь, формируют и многие другие факторы, в том числе то, где это случилось и что происходит вокруг. Например, если в рассматриваемую гипотетическую ситуацию с несколькими нападающими добавить проезжающую мимо патрульную машину, то основной задачей станет привлечение к себе внимания находящихся в ней сотрудников правоохранительных органов.
Жизнь мало предсказуема и при этом гораздо разнообразнее всех наших представлений о ней. Никакой набор типовых сценариев и соответствующих им тактических решений не способен охватить всё то, что может случиться.
Возможным протестом против подобной непредсказуемости является выработка некоего общего настроя, психологической установки, которой следует руководствоваться в любых обстоятельствах. Как правило, подобная установка сродни девизу и может быть выражена парой слов или короткой фразой, например: «ни шагу назад», «они не пройдут», «победа или смерть» и т. п. Американские военные психологи в рамках работ по программе SERE проанализировали наиболее распространённые варианты подобных установок.
Как оказалось, многие популярные установки имеют весьма существенные скрытые недостатки. Так, например, настрой «выжить» в условиях серьёзной опасности подсознательно вырождается в «выжить любой ценой», что может подталкивать к сдаче на милость победителя или даже к сотрудничеству с противником ради спасения собственной жизни. Другая распространённая установка «не сдаваться» пассивна по своей природе и подталкивает к уходу в глухую оборону. Человек, настроенный «не сдаваться», очевидно, уже не верит, что может победить, и стремится лишь «продать свою жизнь подороже». Данный настрой целесообразен только тогда, когда цель боя не ясна сражающемуся (например в случае солдат, используемых как «пушечное мясо»), либо он применим в области спорта, где одним из возможных и приемлемых исходов является ничья. Более того, данная установка построена на негативной формулировке, проще говоря, содержит отрицание, ту самую частицу «не», о вредном влиянии которой в процессе самоубеждения говорится в главе «Балансируя на табурете».
По мнению американских военных психологов, для членов небольших групп, а также операторов, действующих в одиночку, оптимальной установкой является настрой на решение стоящей задачи, иными словами, настрой на победу.
Чтобы действовать эффективно в любой ситуации, необходимо чётко понимать поставленную задачу, быть готовым применить свои навыки и обладать волей довести начатое до конца, невзирая на любые трудности, встающие на пути.
Воля к победе имеет в бою огромное, если не решающее значение. Даже в спортивных поединках человек с более сильной волей зачастую побеждает более техничного или сильного соперника, как говорится, «на морально-волевых качествах». Как сказал легендарный тренер по боксу Д'Амато: «Когда два человека сражаются, то, что заставляет нас смотреть [на этот поединок], в большей степени является противоборством воли, нежели соревнованием в мастерстве; при этом более сильная воля обычно побеждает превосходящее мастерство. Техническое мастерство позволяет доминировать только тогда, когда оно настолько превосходит мастерство другого человека, что воля к победе не подвергается испытанию…»
Готовность вступить в бой и способность вести его до победы, несмотря ни на что, являются теми качествами, которые определяют настоящего воина. К сожалению, данные ключевые способности поддаются целенаправленной тренировке лишь отчасти и в значительной мере представляют собой сочетание врождённых и сформированных жизнью качеств. Иными словами, кто-то это получает от рождения, кого-то этому учит жизнь, но в любом случае овладеть этим за пару недель занятий или несколько сеансов гипноза просто нереально. Не случайно во всех странах элитные подразделения Вооружённых сил формируются преимущественно путём отбора наиболее подходящих кандидатов, а не обучением первых попавшихся рекрутов. Чрезвычайно жёсткие тесты направлены, прежде всего, на выявление у человека той самой воли к победе, способности продолжать бороться, как бы тяжело не было. Процент отсева при этом чрезвычайно высок. И так было всегда. Вот, например, что написал 2500 лет назад Гераклит[5] о людях, посланных на войну: «Из каждой сотни людей десять вообще не должны были туда попасть, восемьдесят — это всего лишь мишени, девять — настоящие бойцы, и нам повезло, что они у нас есть, поскольку они ведут бой. Да, и есть ещё один, этот один — это воин, и благодаря ему остальные вернутся назад живыми».
Хрестоматийным примером того, что такое воля к победе, является спасательная операция, проведённая спецназовцем Роем Бенавидезом (Roy Benavidez) в ходе войны во Вьетнаме.
Мастер-сержант Бенавидез вылетел на вертолёте для эвакуации разведгруппы, попавшей в окружение. Прибыв на место, он увидел, что часть членов группы убита, а остальные ранены и с трудом держат оборону. Посадить вертолёт непосредственно рядом с ними было невозможно, и Бенавидез приказал садиться на ближайшем открытом участке местности. Выпрыгнув из вертолёта с одним ножом в руке, Рой бегом направился к разведчикам и практически сразу же получил пулевое ранение в ногу. К тому моменту, как он, преодолев примерно 75 метров, добежал до оборонявшихся, Рой был ещё дважды ранен осколками в лицо и голову. Бенавидез принял командование, реорганизовал оборону и начал эвакуацию раненых. Несмотря на собственные раны, он сам за 3 раза перетащил большинство раненых к вертолёту, ведя при этом огонь по противнику. В ходе этого Рой получил ещё несколько ранений.
Когда все раненые оказались в вертолёте, Бенавидез направился к телу убитого командира разведгруппы, чтобы забрать секретные документы. В этот момент Рой получил ещё два ранения. Практически одновременно пилот вертолёта был убит, в результате чего вертолёт, потеряв управление, потерпел аварию, упал и перевернулся. Несмотря на полученные ранения, которых к тому моменту было уже около 10, и интенсивный огонь противника, Бенавидез вернулся на место падения вертолёта и помог раненым выбраться из-под обломков. Оставшихся в живых бойцов Рой организовал для круговой обороны. По рации Бенавидез вызвал второй вертолёт для эвакуации и воздушную огневую поддержку для её прикрытия, после чего корректировал авиаудары по позициям противника. Как только вертолёт, прибывший для эвакуации, снизился, Рой начал перетаскивать в него раненых. В этот момент на него напал выскочивший из кустов противник. В ходе рукопашной Рой был ранен штыком в обе руки и получил несколько ударов прикладом в голову. Бенавидез убил неприятеля своим ножом и продолжил эвакуировать раненых. Когда Рой, загрузив всех в вертолёт, сам стал туда забираться, ему пришлось придерживать свои внутренности рукой, поскольку он получил серьёзное осколочное ранение в живот.
Всего за шестичасовой бой Бенавидез получил 37 ранений: 7 пулевых (одно из которых было сквозным и проходило как раз под сердцем), 28 осколочных, колотую и резаную раны рук, его правое лёгкое спалось, его челюсть была сломана ударом приклада. Тем не менее он выполнил боевую задачу и выжил[6]. Президент Рональд Рейган, вручавший Бенавидезу медаль Почёта[7], сказал журналистам следующее: «Если бы история этого подвига стала сценарием для фильма, вы бы ему не поверили».
Можно ли такому научиться? Навряд ли, тем более в сжатые сроки. Это необходимо воспитывать в себе. Каким образом? Не думаю, что у кого-то есть готовое универсальное решение. Считать себя героем или сверхчеловеком и быть таковым, как говорится, «две большие разницы». Неподкреплённое реальными способностями раздутое самомнение лопнет как мыльный пузырь от первого же пропущенного удара. Суть не в том, чтобы считать себя воином, необходимо мыслить и действовать как воин.
