– Анна, вам стало плохо! – резюмировала женщина строгим голосом. О, я об этом и без нее догадывалась по тупой ноющей боли в затылке и тошноте, которая подступала к горлу. – Может, вам вызвать врача? У вас есть чем его оплатить? И скорее всего, придется отказаться от собеседования.
– От какого собеседования? – удивилась в ответ. Я благополучно работала в отделе уже две недели и переводиться в другую службу пока на планировала.
– Как от какого? – возмутилась незнакомка. – На должность помощницы Антона Павловича Ягра.
– Антона Павловича Ягра? – попыталась я вспомнить хоть кого-то с таким именем и фамилией, но никто в голову кроме известного писателя Чехова не пришел.
– Антона Павловича, – согласилась она со мной.
А я опустила взгляд на свои переплетенные пальцы и чуть не закричала от ужаса. Где моя любимая зеленая толстовка из Befree? Я на нее полгода деньги со стипендии откладывала. Где мои джинсы? Я сидела в кресле в этом странном интерьере, а одета была в точно такое же платье, что и у женщины напротив. Только цвет у него был стальным. И лишь на ногах были мои любимые ботинки с со странным следом в виде голой ноги. Я сплю и вижу сон? Иначе окружающую действительность объяснить не могла.
И тут внутренний чертенок, который всегда жил во мне и подталкивал к различным авантюрам, шепнул на ухо:
– Ты все равно спишь. Почему бы не пройти это собеседование? Интересный опыт. Во сне ты пока такого ни разу не делала.
Я тряхнула головой и посмотрела на женщину:
– Мне не удалось поспать ночью, и я, похоже, задремала. С остальным все в порядке. Простите, что заставила вас волноваться.
Тонкие губы дамы тронула кривая улыбка. Ей точно в голову пришли непристойные мысли о беспокойной ночи. Но это её проблемы.
– Я готова пройти ваше собеседование! – и после этих слов как по щелчку пальцев исчезли и тошнота, и боль, и головокружение. Точно, сплю.
– Не моё, а ваше! – поправила фразу дама и пригласила следовать меня за ней. – Пройдемте в кабинет!
Я встала и пошла следом. Мы двинулись в сторону комнаты, где совсем недавно лежал труп мужчины. Но если мне не изменяет память, его уже увезли. Хотя какой труп во сне? Синие подштанники убитого совсем не вписывались в изысканный интерьер бывшего общежития. Или будущего? Складывалось впечатление, что я попала в далекое прошлое, когда этот дом был особняком в центре города.
Мы подошли к тяжелым дверям, и меня запустили в кабинет. В глаза тут же ударил тонкий солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в тяжелых портьерах. Пришлось подождать, пока зрачки привыкнут после полутемного холла.
[1] Героиня детективного сериала «Тайны следствия».
Глава 2
Вначале я даже растерялась. Куда меня втолкнули и чего там ожидать? Затем сама же себя успокоила: «Стрешнева, если не сейчас во сне, то когда же искать приключений? Расслабься и получи удовольствие».
После этих мыслей я умудрилась успокоиться и стала озираться по сторонам. Через пару секунд уже вполне адекватно смогла разглядеть окружающую обстановку. Это однозначно было какое-то служебное помещение. У нас у следователей в отделе было нечто подобное. Я к ним ходить не любила. Если только прочухают, что ты без дела гуляешь, тут же ласково попросят подшить небольшое дельце листов примерно на двести. Причем всякие современные приспособления они не признавали, предпочитая банальное шило и иглу с толстой ниткой. Пока шьешь, все пальцы исколешь.
Этот кабинет был тоже очень большим, заставленным кучей шкафов с какими-то бумагами, наваленными в беспорядке по полкам. Хозяин кабинета явно педантом или чистюлей не был. Но я, честно говоря, чистюль всегда немного побаивалась, считая их стремление порядку некоторой манией. Поэтому даже вздохнула с облегчением. Как оказалось позже, очень даже зря. Но это всё было впереди.
Окна кабинета были занавешены тяжелыми бархатными портьерами глубокого изумрудного цвета. Ослепил меня изначально всё же солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель. Благодаря ему же наконец увидела хозяина кабинета, сидящего за столом. Развернулась в его сторону и встретилась взглядом с очень странными желтыми глазами. Казалось, что они слегка флюоресцируют, словно принадлежат какому-то животному. Потом мой взгляд непроизвольно перешёл и на их владельца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что я могла сказать про сидящего за столом мужчину? Собственно говоря, ничего особенного. Обыкновенная внешность. В меру выдающийся подбородок, почти прямой нос с небольшой аристократической горбинкой, несколько старомодные бакенбарды, которые дополняли относительно длинные волосы, зачесанные назад. Подобную прическу я видела в учебнике литературы у Максима Горького. Меня только смутили его глаза. Во-первых, они были близко посажаны. А во-вторых, как я уже сказала, радужка удивляла янтарным цветом. В жизни не видела таких необычных глаз.
Он сидел, вальяжно развалившись на желтом кожаном кресле, стоящем за тяжелым дубовым столом. Хозяин кабинета отвел от меня глаза, взял в руки ручку. Несколько раз постучал ей о столешницу с непонятной мне целью, склонил голову набок, умудряясь смерить меня задумчивым взглядом и засунул ручку в рот. При этом очень забавно показался похожим на Горку. Наша служебная собака точно так же склоняла голову, когда ей что-то было интересно. И близко посаженные глаза придавали схожесть с собачьей мордой. Казалось, что еще мгновение и он вопросительно тявкнет:
– Вкусняшку принесла или нет? – и завиляет хвостом, разглядев знакомое лицо. Все же лаять он не стал, а достал ручку изо рта и спросил приятным баритоном:
– Сударыня Стрешнева собственной персоной? – всё приятное впечатление испортила ехидная ухмылка, которая заиграла на его поджатых губах. Так вот он какой, цветочек аленький, вернее, господин Ягр, как представила его женщина в приемной.
А я что? Я во сне смелая. Ответила ему не менее дерзко, глядя прямо в глаза:
– Она самая! – и при этом вызывающе вздернула подбородок. Знай наших, Стрешневых!
– И что же вы, сударыня, вдруг решили податься в помощницы к владельцу детективного агентства? – он подался вперед, оперся подбородком на стоящие на локтях руки и вопросительно выгнул бровь. Показалось, что его желтые глаза при этом сверкнули. А еще я заметила тяжелый перстень на безымянном пальце левой руки. Интересно, он вдовец, разведен или относится к одной из религий, где обручальные кольца носят на левой руке?
Затем сама себя же одернула. Не о том ты, Анька, думаешь! Ой, не о том. После ответила на его вопрос:
– А я зря, что ли, академию министерства внутренних дел заканчивала? – произнесла с гордостью за собственную Альма-матер.
– И где, позвольте уточнить, у нас такая академия имеется? – выпрямился он и мягко рассмеялся,
– В Чебоксарах, – все также решительно ответила я. Не врать же мне? Я девушка честная.
– Хм, первый раз о таком городе слышу. Но ничего. А вы с собой документы принесли? – неожиданно уточнил Антон Павлович. Я же растерлась. Разве во сне с документами ходят?
Поэтому беспомощно оглянулась на дверь, откуда меня в кабинет затолкнула та женщина из приемной. Дверь была закрыта. Если бы у меня с собой была какая-то сумка, думаю, она занесла бы ее следом.
– Жаль. Как же проверить вашу профпригодность? – он лукаво посмотрел на меня. – Думаете. буду сейчас пытать про порядок осмотра места преступления?
– Не знаю, – пожала плечами. – Я его, пока работала, наизусть выучила.
– О, вы еще и поработать успели? Хотя в вашем возрасте уже не работать надо, а сидеть дома с мужем и кучей детей.
– Мне двадцать два, – возмутилась в ответ.
– Да неужели? – как-то ехидно усмехнулся он. Затем нахмурился и покачал головой. – Но документы все же представить придется. Поэтому не стоит смущаться, а лучше назовите свой реальный возраст. И для сведения, мне сорок два. Поэтому вы скорее всего всё же моложе меня.
При этом «сорок два» было произнесено с как–то с вызовом, словно он говорил, что живет не первый век или даже тысячелетие. Возраст как возраст. И выглядит он разве чуть моложе, лет на тридцать пять.
