А последняя фраза к чему? Мне всегда говорили, что я выгляжу слишком молодо, особенно без косметики. Больше восемнадцати точно не дашь. Но все слова будущего работодателя никак не складывались в общую мозаику.
Ягр же невозмутимо продолжил:
– А расскажите мне какой-нибудь прикольный случай, который случился с вами на работе. Такое придумать сложно!
Я задумалась, а затем увлеченно поведала историю, как зарисовала собственный след:
– Представляете, от конфуза меня спасло лишь то, что подошва оставляет след голой ноги. Я таких протекторов не встречала, кроме собственных ботинок. Это и заставило меня задуматься.
– Прямо голой ноги? – недоверчиво уточнил он.
– Вы мне не верите? – возмутилась я. – Вот, ботинки на мне!
И с этими словами задрала ногу, демонстрируя подошву. Мужчина вдруг резко стушевался, покраснел и даже пару раз кашлянул в кулак. Но на подошву все же бросил взгляд:
– И на какой мануфактуре вам их пошили? Очень оригинальный дизайн.
– Мануфактуре? – удивилась я старомодному слову. Хотя у американцев, возможно, мануфактуры до сих пор есть. – Это известная фирма Оф Вайт. Мне их обувь удобством нравиться.
Я не стала уточнять, что реальные ботиночки стоят девяносто две тысячи рублей. На зарплату опера пару лет копить бы пришлось. Но китайцы, как известно, умеют все. И на знаменитом алике я знала, где можно найти отличные копии.
Мужчина же продолжал пристально на меня смотреть, а затем неожиданно весело расхохотался.
– Да, такого нарочно не придумаешь! Что ж, я готов вас принять с испытательным сроком своей помощницей. Посмотрим, чего ваша чебоксарская академия стоит и эта самая мануфактура тоже.
Я слегка покраснела, так как чебоксарской академии не было. Она являлась всего лишь филиалом Нижегородской. Но во сне это же большого значения не имеет?
– А там в коридоре разве не ваша помощница в розовом платье? – уточнила на всякий случай. Я еще не решила, любить мне ее до утра или ненавидеть. Утром, я была уверена, забуду дамочку и не вспомню больше.
– Матильда? Нет, это служащая рекрутингового агентства. Проводила для меня отбор, – как–то слишком спокойно объяснил хозяин кабинете. И чего такую деятельную себе не возьмет?
– И много было претенденток? – решила уточнить, какой конкурс я выдержала. Обычно на лыжных соревнованиях в школе полиции я занимала то место, сколько участников моего возраста пришло. То есть, если было трое участников, я была бронзовым призером. А вдруг сумела преодолеть неприятную ситуацию?
– А как выдумаете, если я готов вас без документов взять? – снова рассмеялся почти Чехов.
Я как-то сразу сникла. Неприятненько. Но затем успокоилась и прямо восхитилась фантазией собственного мозга. Это надо же такое кино мне показать! Можно настоящую книжку писать с подобным сюжетом.
– Так вы согласны? – уточнил мужчина. По жанру книги я должна была обязательно согласиться. Не на улице же мне ночевать? Непонятно, куда же я попала. Лучше уж помощницей работать, чем по закоулкам побираться. Таких деятелей обоих полов мне уже приходилось видеть.
– Конечно, согласна! – покорно кивнула головой. – Не бросать же вас на растерзание недовольным клиентам!
Он вопросительно выгнул бровь, но вслух ничего не сказал. То ли восхитился моей дерзостью, то ли возмутился. Оставим на его совести.
– Что ж, тогда давайте подпишем договор! – тягуче произнес Антон Павлович. Плавно поднялся, явив мне свой гренадерский рост, покрутил плечами, разминая их и достал с верхней полки одного из шкафов пачку бумаги. Достал из нее два листа и положил перед собой.
А дальше произошло чудо. Подобное можно увидеть в цирке, но точно не в детективном агентстве. Мужчина провел над чистым листом бумаги раскрытой ладонью, дунул на руку и щелкнул пальцами. Над бумагой появилось золотистое свечение. И в тот же миг проявился текст.
Разглядев мое вытянувшееся от удивления лицо, мужчина с некоторым позерством произнес:
– Вы что, писчую магию ни разу не видели? И в академии своей небось конспекты сами в тетрадь писали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Нет, иногда списывала у одногруппников, иногда диктофоном пользовалась.
Он не стал комментировать мои слова, а лишь красиво выгнул темную бровь, словно желал высказать сомнение.
Дальше мне дали ознакомиться с договором. Я какой-никакой, но всё же юрист, и точно знаю, что нельзя подписывать документ, не ознакомившись самым внимательным образом с его содержимым. Внимательно прочитала. И тут выяснилось, что по договору я находилась в полном подчинении и на полном обеспечении Антона Павловича. Но за это три дня в месяц должна полностью замещать его в детективном агентстве «Клык оборотня». Этот пункт меня взволновал. Какое-то странное условие.
Только обмозговать и подумать мне не дали. Хозяин кабинета меня буквально подгонял, требуя подписать договор и не давая задать вопросы. Вместо ручки, в итоге оказавшейся банальной сигареткой, просто очень странного дизайна, он перехватил ловко мою ладонь и тонкой иглой проткнул пальчик. Во сне договор о приеме на работу подписывали кровью. Почувствовав острую боль, неожиданно поняла, что мой сон совсем не сон, а я действительно только что устроилась на непонятную работу в непонятном мире.
Глава 3
И вот тут мне стало страшно. Где я? Почему оказалась здесь? Что я скажу мужикам на работе? От последней мысли мне стало смешно. Нюта, что тебя волнует? Ты провалилась чёрт знает куда, а тебя мнение коллег тревожит. Ужас тут же сковал меня. Одно дело читать фэнтези про попаданок, и совсем другое оказаться на месте одной из них.
Как я устроюсь в этом мире? Судя по нарядам, действие вокруг меня происходит лет сто назад. Тогда даже пенициллина еще не изобрели! Как я здесь буду жить!!! А вдруг пневмония? У них же ещё знаменитой эпидемии испанки здесь не было. Да и банального интернета нет. А как современная барышня выживет без интернета? Мамочки! Ой, а что я маме скажу? Хотя какая мама в другом мире? Захотелось сесть и зареветь. Для надежности пару раз себя ущипнула. Оказалось, очень больно. Точно, я попала.
Сумасшедшими глазами оглянулась по сторонам. Все тот же кабинет со шкафами и горами бумаг в них. Ярг задумчиво сидит за столом, подперев голову руками, и внимательно смотрит на меня. Молчит, словно ждет, когда я приду в себя и приму сложившуюся ситуацию или объясню, откуда я свалилась на его бедную голову. Интересно, а у них тут попаданок на кострах не сжигают? В какой-то книге была описана подобная ситуация. И чем дольше я размышляла, тем сильнее загонялась.
Затем пришло просветление. О, точно, меня засунули в программу «Розыгрыш»! Не может же эта фантасмагория быть действующей реальностью? Сейчас выбежит веселый помощник режиссера и скажет заветную фразу. Но ничего не менялось. Всё оставалось прежним. И что делать?
Я постаралась успокоиться. Мои умственные метания ни к чему хорошему бы не привели. Не зря нам в академии читали курс психологии в стрессовых ситуациях. Проанализировав еще раз окружающую обтановку, я пришла к выводу, что всё же засунула палец в дырку от пули в старинном зеркале. И это адов артефакт (иначе я его назвать не могу) перетянул меня в другое измерение. Снова захотелось плакать, рычать, рвать волосы на голове и выть от безысходности одновременно.
Но Антон Павлович не дал расслабиться, вдруг переменил позу, выпрямившись в своем кресле, и требовательно поинтересовался:
– Анна, а где ваш багаж? Надеюсь, что у вас кроме этого платья есть что-то еще на смену? А то работа у нас разнообразная бывает, – на последних словах он многозначительно поиграл бровями. А мне двух недель в уголовном розыске хватило, чтобы объять все это разнообразие.
Я нервно дернулась, не зная, что и ответить. И так-то пришла на собеседование без документов. Если еще и без багажа окажусь, меня могут просто вышвырнуть на улицу. Хорошо, если принц подберёт, как в любой приличной сказке. Желательно на белом коне. В прошлом веке белых мерседесов еще не водилось. Я нервно оглянулась.
