длинной дороге.
Не знаю, чего я ожидала, может быть, что Джексон отвезёт меня в свой офис, чтобы лишить меня там девственности, показав мне, что я действительно принадлежу ему. Очередной холодок пробежал по моей спине, и я потёрла руки. Я снова взглянула на Джексона и увидела, что он уже наблюдает за мной, его тёмные глаза смотрят на меня, и на его лице такое понимающее выражение.
Я была девственницей, и этот мужчина, этот очень привлекательный, влиятельный мужчина, взрослый и такой опытный, скорее всего, ожидал от меня чего-то. Что он сделает? Знает ли он, что у меня никогда не было секса?
Когда машина подъехала к передним дверям и заглушила двигатель, клянусь, я почувствовала, как моё сердце бьётся очень громко, будто этот звук заполнил всё пространство задней части машины. Горло у меня сжалось, во рту пересохло. Я не знала, чего ожидать, но согласилась быть с Джексоном. Я согласилась отплатить долги своего отца, потому что, даже если в мои обязанности не входило вести его дела, я любила его, и он был всем, что у меня осталось в этом мире.
Если пребывание с Джексоном на этой неделе исправит ситуацию, то пусть будет так.
Я просто надеялась, что смогу сдержать свои эмоции. Каким бы запутанным это ни казалось, я могла легко представить, как влюбляюсь в этого устрашающего и высокомерного мужчину.
ГЛАВА 2
Джексон
Я ублюдок. Я ощущал запах страха, волнами исходящий от Меган. Но меня это не остановило. Чёрт, если это что-то и сделало — это меня возбудило. Я был в напряжении, просто наблюдая, как её зрачки расширились, а дыхание участилось, как только мы въехали на подъездную аллею.
Невозможно описать то удовлетворение, которое охватило меня от того, что Меган наконец-то моя. Я предвидел этот момент с того раза, как впервые увидел её.
Её отец только что обратился ко мне с предложением о деловой сделке и попросил моей поддержки. Я знал, что это предприятие никоим образом не увенчается успехом. Филип Бомонт был большим мечтателем, чего было недостаточно для получения результатов. Это знали все в нашем кругу. Бомонт взял на себя управление судоходной компанией своего брата Клэя, когда тот умер. Он пилотировал собственный самолёт, направляясь в сторону своего частного виноградника в Риме, когда у него отказал двигатель. Это была адская потеря. Было немного мужчин, которых я уважал, но Клэй Бомонт был одним из них, но не его брат.
Тем не менее, он подошёл ко мне на одном из бесконечных благотворительных мероприятий, которые мне приходилось посещать. Мне было безумно скучно. Я просто хотел уйти оттуда, а Филип Бомонт удерживал меня от этого. И тогда это произошло. Я оглядел комнату и увидел её. Она была видением невинности в комнате, полной людей, ожесточённых жизнью и измученных опытом.
Длинные светлые волосы, зачёсанные до гладкости и блестящие на свету, обрамляли кукольное лицо с пухлыми губами цвета вишни. На ней было белое платье, простое, почти невесомое, но оно облегало её тело, как вторая кожа. Оно обтягивало маленькую вздёрнутую грудь, поднималось высоко на шею, но спина была открыта. Я мог видеть линию ее позвоночника, эту тонкую выемку. Мне даже снилось, как я провожу по ней языком.
Это прекратилось слишком рано.
Я хотел, чтобы вырез был ещё глубже, обнажая ямочки над её задницей. Внезапно мне стало трудно контролировать себя. Я, человек, заработавший миллиарды в бизнесе, требующем полного контроля над своими эмоциями, хотел пойти туда и забыться. Снять то платье, прижать её к стене и трахнуть её прямо там, на глазах у всех. Когда Бомонт проследил за моим взглядом, я узнал, кто эта женщина. Меган Бомонт.
В этот момент решение было принято. Я дам Бомонту деньги, которые он хотел. Я вложится в его глупый план, потому что в конечном итоге он принесёт мне единственное, чего я так жаждал — его дочь.
Даже тогда я знал, что он облажается… знал, что она будет моей.
Я был ублюдком, но никогда не претендовал на то, чтобы быть кем-то другим.
И вот теперь, три года спустя, Меган стала моей.
— Что теперь? — спросила она, после того как повернулась ко мне лицом.
— Мой шофёр проводит тебя внутрь, а горничная сопроводит в твою комнату. Ты будешь ждать меня там.
— Ты не войдёшь внутрь? — прошептала она. В эти минуты её лицо становилось таким розовым, что трудно было не заметить, о чём она думала. Её слова дразнили меня. Я определённо планировал войти в неё. Меган думала, что я задержу её всего на неделю. Но мне потребовались годы, чтобы заполучить её, и я не собирался её отпускать.
Сначала я бы тренировал её тело и заставил его жаждать того, что только я мог ей дать, и, наконец, я привязал бы её к себе, сделав её беременной моим ребёнком. Каждую ночь меня преследовала картина её округлого живота и моего ребёнка, растущего внутри неё. Прежде чем эта неделя закончится, я воплощу эту мечту в реальность.
— Ещё нет. У меня есть дела, которыми надо заняться. Я вернусь к ужину. Горничная покажет тебе одежду, которую я ожидаю, что ты наденешь сегодня вечером, — приказал я ей. Мои пальцы запутались в кончиках её светлых локонов. Её волосы были такими яркими, что казались почти белыми. Прикоснуться к ним было всё равно, что прикоснуться к солнцу, такому яркому и сияющему. Текстура её волос каким-то образом просочилась сквозь кончики моих пальцев и попала в кровоток, заставляя моё тело покраснеть от жара и потребности. Я не должен был удивляться, когда почувствовал дрожь желания, пробежавшую по мне, но я удивился.
— Вот каким будет наше время вместе, Джексон? Ты говоришь, что хочешь, и я даю тебе это?
— А если так?
— Я не игрушка, которую ты можешь одевать и разглядывать. У меня есть собственный разум. Я независимая женщина. — Она отказалась встретиться со мной взглядом, но выстояла. Я был почти впечатлён. Очень немногие даже пытались это сделать.
— На следующую неделе ты будешь такой, какой я говорю, Меган. Ты моя.
Я чувствовал, что ей нужно напоминание. В её голубых глазах собралась буря, и они на мгновение очаровали меня. Я наклонился, не отрывая глаз от неё. Она попыталась отвести лицо, но я крепко держал её за подбородок, не позволяя ей вырваться.
— Ты монстр, — прошептала она с сильным гневом в голосе, но под этим звуком я услышал то, что она
