я осознала, что это происходит, Джексон положил руку мне на колено, его большой палец медленно водил кругами по моей коже. Я была напряжена, чувствовала это каждой частью себя, но не хотела, чтобы это прекращалось. На самом деле, я хотела, чтобы всё это зашло дальше.
Я так тяжело дышала, моя грудь прижималась к платью, соски были такие тугие, что я не удивлюсь, если они порвут ткань насквозь. А затем Джексон начал движение рукой вверх, сгибая пальцы вдоль внутренней поверхности моего бедра, заставляя меня дрожать изнутри.
Его рука была так близко к моей киске, так близко к той части, к которой мне хотелось, чтобы он прикоснулся больше всего. Но он этого не сделал. Вместо этого он наклонился ближе, наши рты разделяли всего несколько дюймов. Я смотрел ему в глаза долгие секунды, задаваясь вопросом, должна ли я сделать тот самый следующий шаг, поцеловать его.
Но прежде чем я успела что-то сделать, он уже накрыл мой рот — жестокая, собственническая интенсивность исходила от него. Я заложила руки за спину, стол был единственной опорой, которая у меня была в данный момент.
Пока он продолжал целовать меня, я почувствовала, как его пальцы скользнули под крошечные трусики, надетые на мне. Я нашла их под платьем после того, как полностью вытащила его из коробки. Лоскут кружева и шелка едва прикрывал меня, но заставлял чувствовать себя такой сексуальной, такой желанной.
Он трахал мой рот. У меня не было другого способа описать то, что Джексон делал. Он отстранился слишком рано, схватил меня за подбородок указательным и большим пальцами и посмотрел мне в глаза. Он не произнёс ни слова, отодвинул край моих трусиков и погладил мокрые складки.
Он снова начал меня целовать, дразня пальцем мой клитор. Я ахнула ему в рот, удовольствие нарастало внутри меня. Я была мокрой, до неловкости, но то, как он ворчал, и то, как он продолжал дразнить мою киску, сказали мне, что ему это нравится.
Когда он отстранился, я не могла дышать. Мои губы ощущались словно в синяках, но в хорошем смысле. Он вытащил руку из-под моего платья, поднял блестящие пальцы, чтобы показать мне, и начал ссасывать крем. Он тихо что-то мычал, и я наблюдала, как расширяются его зрачки.
— Я знал, что ты будешь чертовски хороша на вкус. — Он снова схватил меня за подбородок, откинул мою голову назад и снова завладел моим ртом. Он засунул свой язык мне в рот и заставил меня ощутить на нём свой сладкий и мускусный аромат, который завладел моими чувствами. — Расскажи мне, что ты чувствуешь, — сказал Джексон мне в губы.
— Задыхаюсь, — честно ответила я.
Он наклонил мою голову в сторону и провёл языком по шее, остановившись на точке пульса под ухом, грубо облизывая кожу.
— Когда я закончу с тобой, дыхание будет наименьшей из твоих проблем, — он поднёс свой рот к моему уху, его тёплое дыхание щекотало раковину. — Когда я закончу с тобой, Меган, ты не сможешь ходить прямо или удобно сидеть, и всё, о чём ты сможешь думать, это то, как мой большой член брал твою девственную киску.
Я ахнула от жестокости его слов, от грубости, с которой он говорил.
— Но самое главное, — прошептал Джексон, — ты будешь моей безвозвратно, потому что я не отпущу тебя, не дам, блядь, уйти.
ГЛАВА 6
Джексон
Меган была такой молодой и наивной. Сомневаюсь, что она догадывалась, что этими словами я выложил на стол все свои карты. Я не практиковал это. Но что делает человек, когда то, чего он хотел три года, становится его? Видимо, он сходит с ума.
Сегодня вечером у меня был план. Я действовал медленно. Я планировал дразнить её, заставлять её тело жаждать того, что только я мог ему дать — приучить её нуждаться во мне и держать её на грани в течение нескольких дней, прежде чем я наконец принёс бы ей облегчение.
Вместо этого я даже не продержался и до конца ужина, как сказал ей, что планирую оставить её. Я должен был иметь здесь весь контроль. Но когда я почувствовал, насколько она мокрая для меня, я потерял его.
Первое правило бизнеса — никогда не терять контроль, но Меган — это не бизнес. Она была моей женщиной, и её девственность — моей величайшей наградой.
Я убрал со стола позади неё, толкнул тарелку с такой силой, что та полетела по скользкой поверхности, почти долетев до другой стороны, прежде чем оказаться на месте и с громким грохотом упасть на мраморную плитку. Бокал вина возле моей тарелки упал, и тёмно-красная жидкость протекла по нему, а затем упала на дорогой белый мрамор. Я мог лишь мгновение смотреть на это. Это напомнило мне, что скоро мой член будет покрыт невинностью Меган. Мои яйца сжались от одной только мысли об этом.
Моя рука всё ещё была на бедре Меган, и её тело дрожало, подпрыгивая от шума. Если бы я не держал её, я бы не удивился, если бы она убежала из комнаты. Мне нужно было контролировать себя, но это было невозможно.
— Сэр? — воскликнула горничная, входя в дверь, очевидно, её насторожил грохот посуды.
Я уже толкнул Меган на стол, сдвинув её платье до бёдер. Меньше всего мне хотелось или нужно было, чтобы меня отвлекали.
— Вон! — прорычал я команду. Глаза Меган расширились и стали невероятно большими, но она не сводила с меня взгляда.
— Джексон, — выдохнула она, дрожа от страха. Возможно, мне следовало сдержаться, но, когда я снова положил руку на её киску, она стала ещё более влажной, чем раньше. Я провёл пальцем по губам её киски и застонал от липких сладких сливок, которые нашёл там. Она хочет этого. Она хотела, чтобы ею владел мужчина — я.
— Раздвинь для меня ноги, Меган, — грубо приказал я.
— Может быть, нам стоит подождать. Или мы могли бы пойти в спальню или куда-нибудь ещё, — прошептала она мне, в её голосе звучала нервозность. Мне следовало замедлиться и дать ей то, что она хотела, но её вкус был на моих губах, запах её возбуждения наполнял мои лёгкие, а её киска обещала мне рай, который я никогда не думал, что найду.
Я раздвинул ей ноги, оказывая давление на её ноги так, что у Меган не было другого выбора, кроме как упасть на стол. Она оперлась на локти, не отводя от меня взгляд.
— Я не
