муза, которая только что ограбила банк.
Кстати, о банках. Каждое «пик» терминала на кассе отдавалось в моей душе как симфония Бетховена. Минус тридцать тысяч... минус сорок... Вадим, надеюсь, твоему аппендициту ох как икается!
Потом был купальник. Сплошной, изумрудного цвета, с такой утяжкой, что я на пару минут забыла, как дышать. Зато талия внезапно обнаружилась где-то в районе солнечного сплетения.
Я крутилась перед зеркалом, рассматривая свои «шикарные округлости», как любит говорить моя мама (хотя я предпочитаю термин «стратегические запасы обаяния»). В этом изумрудном безумии я была похожа на дорогую яхту — массивную, надёжную и готовую к дальнему плаванию.
— Берём! — крикнула я консультантке, которая уже заметно подобрела и даже предложила мне кофе. Видимо, золотой цвет карты Вадима подействовал на неё лучше, чем любые антидепрессанты.
В итоге из магазина я выходила с тремя пакетами. Внутри лежали: кружева, которые стоят как крыло самолёта, купальник, способный выдержать цунами, и моё новое самоощущение. Я больше не была «невестой, за которую стыдно». Я была женщиной с отличным вкусом, острым умом и очень, очень «нулевой» кредиткой в кармане.
Дома я упаковала всё это богатство в чемодан. Белый сарафан, новые комплекты (один — чёрный, почти прозрачный, чисто для поднятия боевого духа в зеркале) и куча кремов.
Вадим прислал смс: «Поля, не дуйся. Доклад я подправлю под стиль Оли, тебе всё равно такая слава не нужна. Вернусь — сходим в ресторан. Целую».
Я посмотрела на экран, потом на гору элитного белья.
«Он совсем на голову отшибленный, раз полагает, что я всё прощу измену и предательство за тарелку итальянской пасты?» — блокируя номер, изумилась я.
Мой лайнер отплывал завтра. И если помощник капитана хотя бы вполовину так хорош, как выглядел на буклете, то ему не повезло. Он даже не догадывался, насколько насыщенным будет этот круиз. Ведь моя душа требовала немедленной мести!
А если он окажется таким же занудой, как Вадим — что ж, у меня есть физиотерапевтический опыт. Я знаю, на какую точку нажать, чтобы человеку стало мучительно больно. Или мучительно хорошо.
Порт встретил меня таким грохотом и суетой, будто здесь снимали финал блокбастера, где все куда-то бегут, а главный герой в последний момент прыгает на крыло самолёта. Только вместо самолёта передо мной возвышалось оно.
Лайнер «Мечта» выглядел как четырнадцатиэтажный кремовый торт, который кто-то по ошибке спустил на воду. Огромный, ослепительно белый, сверкающий панорамными окнами так ярко, что мне захотелось немедленно надеть тёмные очки (и, желательно, корону). Он не просто стоял у причала, а доминировал над горизонтом, всем своим видом намекая, что жизнь за бортом — это так, демоверсия, а настоящая игра начинается здесь.
— Господи, Поля, — прошептала я сама себе, поправляя лямку сумки, которая уже начала впиваться в плечо. — Мы либо похудеем, либо просто потопим это корыто своим обаянием. Третьего не дано.
Вокруг кипела жизнь. Богатые пенсионеры в льняных костюмах, семьи с гиперактивными детьми и... мой личный «фронт». Группа марафона «Минус 10 за 10» собиралась у отдельной стойки.
Знаете, я ожидала увидеть унылую очередь женщин, которые смотрят на мир с тоской лишнего калория. Но реальность ударила по моей самооценке (в хорошем смысле). Рядом со мной стояла женщина лет сорока в таком алом платье, что на его фоне пожарные машины показались бы бледными поганками. У неё были идеальные локоны, губы цвета спелой вишни и формы, которые не просто «были», а «есть»! Они явно заявляли о себе в полный голос.
И тут же, в паре метров, прогуливались «стандартные» отдыхающие. Группка стройных девиц с лицами такими постными, будто они питаются исключительно святым духом и разочарованием в жизни. Они смотрели на нас с тем самым вежливым ужасом, с каким смотрят на приближающийся цунами. Но, честно? На фоне моей новой «красной» знакомой эти фитоняшки выглядели как недосоленные макароны рядом с сочным стейком. Энергии в них было столько же, сколько в разряженном смартфоне.
— Привет, коллега по несчастью! — Дама в алом ослепительно улыбнулась мне. — Я Жанна. Приехала за новым мужем, ну и, может, скинуть пару килограммов, чтобы он смог меня поднять.
— Полина, — я с искренним восхищением пожала ей руку. — Приехала потратить деньги одного хирурга и доказать этому вору и изменнику, что «престиж» — это диагноз.
— Это сильно, — впечатлившись, весело похвалила Жанна.
Раздался гудок. Нет, это не был просто звук. Это был утробный, вибрирующий бас, от которого у меня задрожали даже косточки в бюстгальтере (том самом, за сорок тысяч). Земля под ногами будто качнулась, и огромная махина лайнера медленно, с достоинством королевы, начала отваливать от причала.
Я долго наблюдала, как порт начинал сжиматься, будто моя любовь к тому, кто её не ценил. Люди на берегу превратились в муравьёв, машины — в игрушки. Всё моё прошлое — Вадим, его Оленька, душные коридоры больницы и мой украденный доклад — осталось там, за серой полосой прибоя.
Ветер пах солью, дорогим лосьоном для загара и чем-то совершенно умопомрачительным — свободой. Я стояла у леера, чувствуя, как морской бриз нещадно портит мою укладку, но мне было абсолютно плевать.
Впереди было десять дней. А ещё был бассейн, где я планировала выгуливать свой изумрудный купальник-утяжку (главное — не чихать, а то выстрелю из него как пробка).
Впереди были тренировки, от которых, скорее всего, я буду умирать, но умирать красиво. А главное — где-то на этом плавучем торте ходил помощник капитана с флаера, который ещё не знал, что в его идеально распланированную морскую жизнь только что ворвалась катастрофа в размере XXL и с очень боевым настроем.
— Ну что, Поля? — я подмигнула своему отражению в стекле. — Посмотрим, кто кого?
Первая тренировка началась в восемь утра. В восемь, Карл! В это время приличные люди ещё только досматривают сны о безлимитном шведском столе, а не пытаются изобразить из себя грациозную лань на верхней палубе под палящим солнцем.
Помощник старшего коуча — девица по имени Анжела, чья талия в обхвате меньше моего запястья — скакала перед нами, как заведённый кролик из рекламы батареек.
— Девочки! Сжигаем токсины! Прыгаем выше! Представьте, что вы — пушинки! — тонко визжала она, беспрестанно хлопая в ладоши.
«Пушинки», ага. Если я сейчас подпрыгну, на нижней палубе решат, что мы столкнулись с айсбергом. Как дипломированный физиотерапевт с десятилетним стажем, я точно знала:
