девочка. Не позволяющая любить себе и себя! Она женщина не до конца! Не способная подарить счастье! Не способная осуществить свою мечту. Она готова сравнять счеты с Соболевым старшим! И стать еще на один шаг ближе к самому жестокому падению.
— Нет! Эль! — он попытался ее остановить, когда тонкие пальцы обхватили возбужденную плоть. Девушка склонилась и языком коснулась бархатной головки. Они оба понимали, что происходит. Она желает стать хуже в его глазах! Не просто переступить черту! Перечеркнуть! Все его мальчишеские иллюзии!
Глубже втянула в себя член. Андрей издал свистящий стон. И пальцы самопроизвольно впились в рыжие волосы. Она ускорила движение. Он просто не смел остановить это мучительное безумие.
— Я ждал слишком долго! — рывком подмял хрупкое тело под себя. Развел широко ее бедра. И так же ртом припал к желанной расщелине. — Не верю, что это происходит! — Элина закричала от накатывающихся волн удовольствия.
— Хочу тебя внутри! Дрю! — и этой фразы было достаточно для решительных действий. Андрей накрыл ее своим телом и вошел одним резким движением. Горячая, пульсирующая. Она сжимала его так сильно, что он не сразу начал двигаться.
— Ты моя! Ты всегда была и будешь моей! — он наращивал темп и теперь шлепки и стоны слились в унисон.
Утром Элина не сразу поняла, где находится. Было так жарко и не хватало воздуха. Просто по тому, что мужское тело почти полностью лежало на ней. Андрей обнимал ее так крепко, словно боялся исчезновения. Она пошевелилась. Тщетно. Но сердце парня забилось иначе. Он тоже проснулся.
Обнаженные. На смятых простынях. Кажется и спали то они всего пару часов. Но в бедра девушки уже упирался неуемный мужской член. А руки настойчиво, но бесконечно нежно ласкали податливое тело.
— Я буду тебя любить так, как никто больше не сумеет! Холить и лелеять мою девочку. Сегодня ни каких деловых встреч. Нас ждет яхта. Под парусом. Туда, где небо и море становятся одним целым. Туда, где будем только мы с тобой, моя любовь. Моя жизнь. Мой свет и радость.
Как волнительно и сладко звучал его голос. Как возбуждал и пробуждал ее этот парень. С Димой был пожирающий огонь. С Андреем нежность и манящая страсть. Он доводил ее до такого безумного оргазма, что хотелось кричать во все горло. До хрипа. До изнеможения. И плевать кто и что привело их сейчас в эту постель.
Элина поморщилась от странной ноющей боли в ноге. Но спрятала лицо в подушке. Да, на последнем посещении врача были сказаны пугающие слова. Но Элина быстро закрыла эту тему. Доктор попался не особо настойчивый. Запретила говорить о ее состоянии с другими. Она сама со всем справиться. Так, как это умеет. Пусть будет жизнь яркой и бурной. Ни каких больше больниц и слез. Ни за что!
Андрей на самом деле исполнил свое обещание. Он ухаживал красиво. Как всегда мечтал это делать. И не было ни каких серьезных разговоров и тяжелых мыслей. Элина словно отключила и спрятала всю темноту собственной боли. Она отключила телефон. И ни разу не попыталась связаться с семьей.
— Не скучаешь по родителям?
— Я впервые отдельно отдыхаю. — они стояли посреди пустынного пляжа. Элина в крошечном бикини. Влажные змейки волос растекались по спине. Андрей поднял девушку на руки и закружил. — Мне хорошо здесь и сейчас. Не понимаю. Зачем так долго мы ждали. Зачем вообще все было так.
— Я же пытался с этим справиться! Оставить прошлое! Отпустить тебя! Я устроил настоящую войну со своими демонами.
— Думаешь, мне легко было от тебя отказываться?! Не надо сейчас пытаться что-то анализировать. Тебе хорошо от того, что происходит! Люби меня, Дрю! Просто люби здесь и сейчас. Не заводи тот разговор, который все разрушит. — Элина села на песок, и обняла колени. Андрей плюхнулся рядом.
— Ни какие разговоры уже не смогут ничего изменить.
— Слишком много Но. Слишком…
— Молчи, Эль. Молчи. Мы не проиграли. Мы поднялись на уровень выше. — Андрей отвлекся на миг. Вспомнил взгляд брата. Его черные, как преисподняя, глаза. Глаза одинокого и загнанного в тупик, зверя. Возможно сейчас, в этом раю, он, Андрей, проживает совсем чужие заслуги. Использует то, что досталось ему по принуждению.
— Это и начало и конец. — Элина встала на четвереньки и приблизилась к парню. Ухватила зубами его полноватую нижнюю губу. А затем прошлась языком. — Вернись, мечтатель!
— Эль. Когда мы вернемся…
— Когда вернемся, тогда и подумаем.
— Нет. Ты со мной потому, что не можешь быть с ним?
— Что за детский сад.
— Он всегда подталкивал меня к тебе. Всегда делал все, чтобы отдалиться от тебя. Провести черту!
— Ты так хочешь знать эту чертову правду?! Уверен?
— Нет. Не хочу.
Элина развернулась и побежала в сторону отеля. В этот миг слезы прожигали глаза. Она часто моргала. Но остановить поток не могла. Дима заклеймил ее в тот самый миг, как появился. Наверное, еще когда ненавидел и готов был придушить. Уже тогда она готова была поклоняться и принадлежать лишь ему. Никогда этого не будет. Никогда не будет ничего. Поэтому она приняла твердое решение, жить по велению сердца. Отпустить все запреты. Стереть грани.
Однажды она потеряла все свои права мечтать. Однажды прошла сквозь боль и переживания рухнувшей жизни.
2
— Осень. Мне нравится это время года. — девушка склонила голову, чтобы скрыть перемену в своем лице. Острая пронзающая боль стрелой скользнула под мышцами колена. Подняла голову, тряхнув копной золотисто рыжих волос. И посмотрела в глаза Рогова Евгения Юрьевича. — Но мы не об этом поговорим, да?
— Элина, сколько времени с тобой знакомы? Пожилой хирург покровительственно улыбнулся. Он до мельчайших подробностей помнил их первую встречу. Вздернутый носик. Бледные дрожащие губы, с застывшей попыткой улыбаться. Ее переломы в тот момент казались критическими. Но, Бог свидетель, ее глаза в тот момент! Они не молили, не плакали, они искрились стремлением жить! Рогов с самого начала приехал лишь провести консилиум. Но, увидев Филатову Элину, в ее пятнадцать лет, уже тогда ощутил ее стержень и внутреннюю силу. И не ошибся. Она прошла настоящее испытание. И даже не представляет как близка была к ампутации и инвалидности. Об одном он искренне сожалел — раньше не приехал. И девочка лишись возможности сохранить то, что важно для женщины. Тогда она стойко перенесла все. А вот сейчас перед ним не просто красавица. Но сломленная, израненная душа. Она на распутье. Словно на краю пропасти стоит, и раздумывает — прыгнуть или остаться! В
