такая в черном. Молчаливая. И теперь из машины выходить не хочешь.
— Дом не достроенный, но строителей нет вокруг. Это новый жилой поселок?
— Ты же видела, какие дома вокруг. Мы не на самом краю географии.
Дом двухэтажный. Почти полностью огорожен строительными лесами. Горы кирпича. Что-то упакованное.
— Дом достроен. Не доделан! По причине, что решение по отделке и цветам надо принимать хозяйке. А она вечно где-то шарахается. За границей.
— А прикольно. — Элина поковыряла носком кросовка мягкий гравий. — воздух здесь обалденный. Голова кружится.
— Ты права! Кружится. — он слегка нагнулся, подхватил девушку под колени и закинул на плечо.
— Спятил! Дима! отпусти! Я же не кулек с мукой!
— А я не грузчик. Но ты слишком медленно соображаешь и передвигаешься.
Дима поставил ее на ноги в маленьком помещении, полностью из стекла. Это можно назвать красивой закрытой мансардой. Весь деревянный пол усыпан лепестками роз. Посередине маленький столик, накрытый белоснежной скатертью. Столик сервирован. Вокруг столик полукругом просторный кожаный диван. А на белой коже диванчика рассыпаны алые розы. Помещение опоясывает воздушная вуаль, создавая эффект облака. Солнце искрится в каждой детали интерьера.
Элина обняла себя руками. И правда она вся в черном. Собственно, как и Дима.
Он подошел очень близко. Заглянул в глаза. Они одни. Далеко от мира. Посреди невероятной красоты и нежности. Это для нее. Да, Тобольский не скупился на сюрпризы и красивые подарки. Но ждать чего-то подобного от Димы казалось невероятным.
— Целуй меня скорее! Потому что только ради тебя сделал то, что не должен был делать!
— Не люблю розы.
— Стервозина моя сладкая! У нас будет время выяснить предпочтения друг друга. — он ухватил ее за талию и приподнял над собой. Покружился. — просто расскажи, как сильно скучала.
Опустил ее и тут же подтолкнул к дивану.
— Хочу тебя. Прямо сейчас, — Элина сама стянула с себя черный топ. И не успела ойкнуть, оказалась на коленях Димы.
— Какая же ты охуенная у меня!
Элина теребила его футболку, стягивая ее через голову. А он уже целовал ее шею, опускаясь ниже, к острым соскам. Поглаживая стройное желанное тело.
— Ааа! — он замер на миг, когда все преграды были скинуты. И Элина уже медленно опустилась на его возбужденный член. Крепко прижималась к нему, обнимая за шею. И целовала. Покусывала, зализывала. Она сама взяла нужный темп.
— Скажи еще, как сильно ты скучала.
— Скучала. По твоему члену скучала! Да! Да! — она сама доводила себя до точки взрыва. И он кайфовал лишь от одного вида этого. Он слегка сжал зубами ее пухлую нижнюю губку. И кончил со стоном.
— Пиздец. Это просто полный пиздец. Как вообще я мог даже думать, что смогу жить без тебя. — стянул ее волосы рукой и отвел голову назад. Чтобы открыть лучший доступ ко всей длине ее шеи. — Значит, по члену скучала. Забавно.
— Я тут подумала, может мне за Андрюху замуж выскочить. Ну, тебе же похоже нравится гоняться за мной. Замуж за него. В любовники тебя. Заживем большой шведской семьей.
— Я сейчас тебе откушу язык, Элли. Ты реально меня провоцируешь?! Хочешь фейерверков?!
— Меня дома ждут дети. И вообще дел полно. А я тут ублажаю неуловимого паренька. В чужом недостроенном доме!
— Мы будем ужасными родителями.
— Мы?
— Я сейчас тебя отлуплю, Элли. — он обвел рукой обстановку — это наш дом.
Элина встала с его колен. Натянула на себя его черную футболку.
— Тебе идет, в моих вещах позировать. Провести экскурсию?
— Ты построил этот дом?
— Неужели ты сомневалась в том, что о нас я думал. Всегда, Элли! И да. Этот дом для нашей семьи.
— Я хочу жить в нашем поселке.
— Не смеши. Этот дом наше новое начало! Для детей здесь целый отдельный этаж.
— Их этим не удивишь. Они еще слишком малы. — она боялась говорить серьезно. И странно строить планы на будущее с Димой. И он это воспринимал легко. Потому что сам еще боялся этого хрупкого счастья.
— Дом требует доработки. Так что теперь пора тебе за дело браться.
— Не терял времени. Да. Но скажи, Дим, какие детские? Дом ты этот строил до того, как о детях узнал.
— Я не верил в смерть Богдана. Я и Алину надеялся найти живой. Она не заслуживала такой смерти.
— ДНК тест не делали?
— Там на столько все сгорело, что лишь некоторые детали, такие как крестик, кольцо. Поэтому все было слишком сомнительно.
— Дим. Так многое между нами.
— Элли, ты все еще хочешь увидеть Тобольского?
— Да. Зачем ты спрашиваешь? — потом задумалась и посмотрела на Диму, — скажи. Мы вообще способны быть вместе?
— Мне как-то Саульская поведала твою пламенную речь. Ту самую в день твоей свадьбы.
— Черт.
— Ты все верно сказала. И я чувствую так же. Мы можем гоняться за своей мечтой, перебирать любовников и любовниц. Пройти по окружности земли хоть сотню раз. Элли. Мы все равно будем друг для друга целым миром. И дело вовсе не в этом безумном сексе. Не в потребности говорить о любви. Нет. Милая. Когда я знаю, что ты есть, я дышу. И точно знаю, что тоже самое происходит и с тобой.
— Значит, ты веришь мне безоговорочно.
— Именно.
— И позволяешь увидеться с Сергеем так просто?
— Элли, нам не просто будет с тобой. Мы оба слишком непредсказуемые. Но знаешь, я ревную. Не открыто. Но ревную тебя. И могу с этим справится. Лишь зная, что ты все равно вернешься ко мне. При любом раскладе.
— Как не ужасно это признавать, Дима, Демон, Соболев, люблю тебя. И этих слов именно в этом подтексте, никому и никогда не говорила.
Что сказать. Мне грустно расставаться с Элиной и Димой. Не просто сложится их жизнь. Но они будут любить друг друга. И воспитают своих Злату и Богдана, подарив им счастливое детство.
Тобольский признает свою вину. Откажется лишь в обвинении убийства дочери. Пожар в доме был страшной случайностью.
Спасибо, что узнали эту историю до конца.
Конец.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
