течь как сучка, когда соскучишься. Собирайся. Детские вещи уже пакуют.
Он ушел. Оставив ауру полного отчаяния. Рухнула такая хрупкая надежда.
Но утром, на рассвете, Тобольский снова вошел в ее комнату. Провел ладонью по волосам. Погладил плечи.
— Мне будет тебя не хватать.
— Ты прощаешься?
— Нет. Но надо уехать. Останешься пока здесь. Еще на пару дней. Надо кое-что проверить. — он не поцеловал ее. Хотя делал это при каждом прощании. Или всю ночь проводил с ней. В этот раз Тобольский выглядел иначе. Она понимала, что есть подвох. Но не могла отказать себе в рискованном шаге.
29
Элина смотрела на экран телефона. Снова посреди улицы. Снова в толпе незнакомых людей. Смс. Название гостиницы. Она видела ее. И номер, скорее всего комнаты.
Сердце пропустило удар. Ухнула в пятки вся выдержка. Это час истины. Либо смс от Саульской, и она здесь. Либо Тобольский проверяет свою сбежавшую жену. Его поездка могла быть просто подставой. И теперь он точно закопает ее под асфальт.
Ладони вспотели так, что ручка двери номера, не сразу подалась. Вошла. И вот тут ее накрыла волна безумия. Аромат. Она чувствовала аромат человека, которого так мечтала увидеть. Это не может быть правдой.
Обернулась на легкий шорох. И застыла. Тихо жужжал кондиционер. Больше не звука. Дыхание остановилось. Воздух замер.
Он стоял, прислонившись плечом к стене. Черные джинсы, черная футболка. Очаровательный демон. Взгляд темнее ночи из-под девчачьих ресниц. Он лишь внешне кажется расслабленным. Но мышцы напряжены. Он весь собран и готов ко всему. Взгляды скрестились. Как раньше. Вдох. Выдох. Болезненная стрела тоскливого счастья пронзила грудь.
Парень выпрямился. Он не знал чего ждать от гостьи. Она, как дикая лань сейчас могла и назад к двери рвануть.
Улыбка прошлась по ее пухлым губам. Глаза заблестел пеленой слез. Элина в два шага оказалась рядом. И повисла на Диме. И он подхватил ее под бедра. Так, чтобы обвила ногами его талию. Закружил по комнате. Она первая впилась поцелуем в его рот. Улыбалась и целовала. Слезы катились по щекам. Дима упал на мягкую кровать, увлекая девушку за собой. Ухватил ладонями ее личико. И смотрел. Жадно. Пожирая каждую деталь ее перемен.
— Элли, — он прошептал ее имя. И в какой-то момент счастье от долгожданной встречи перевоплотилось в безумие страсти. Он ухватил ее за плечи и подмял под себя. Элина сама нетерпеливо начала стягивать с него футболку. И не заметила, как сама оказалась без одежды. Лишь охнула, когда его ладонь накрыла холмик груди. Целуя живот он приподнялся, заглядывая в глаза. Он заметил отсутствие шрама. Заметил все в ней.
— Теперь твоя очередь меня вылечить. Дима. Вылечи меня от него., - она укусила его за плечо и туту же зализал поцелуем. Широко развела ноги подалась вперед. Быстрее. Новый глоток воздуха. Он в ней. Она в нем. Они одно целое. И только так можно жить.
Дима сам от нетерпения дрожал, хватая воздух ртом. Поцелуи, укусы, стоны. Резкие движения.
Кровать ходила ходуном, ударяясь спинкой о стену. Но не было ни какой возможности остановится. Он двигался быстро и даже грубо. На миг замер, заглядывая в глаза. Боль разлуки раздирала внутренности. И так не хватало вот такой пошлой и головокружительной близости. Капелька пота с его лба скатилась по ее щеке.
— Больно? — он понимал, что делает это не задумываясь. Она помотала головой и двинула бедрами. Ей хотелось этой наполненности. Этой рвущейся наружу страсти. Только с ним. Только вот так в его руках. Умирать, чтобы воскреснуть вновь. Лавина эмоционального и бурного оргазма затопила обоих.
Элина попыталась перевернуться, и они свалились на пол.
А потом начали смеяться. Мокрые, обессиленные и счастливые. Он уложил ее на себя. Так чтобы только его тело касалось пола. Элина слушала стук его сердца. И понимала, что сама возвращается к жизни.
— Ты сводишь меня с ума, Элли. Скучал. Безумно. Искал тебя. Боже. Как же долго я тебя искал.
— А я потерялась. Совсем. Так многое упустила. Словно жила на ругой планете. Дим. Димочка мой.
Он встал помог подняться Элине. Переплетение пальцев. Касание губ. Они не могли отлипнуть друг от друга. Не могли остановиться. Словно умирающие от жажды, нашли оазис в пустыне.
— Сегодня же увезу тебя отсюда.
— Нет. Нет. Не начинай такую же речь как все. Ты другой. Ты всегда был со мной на одной волне.
— Все уже сделано. Осталось лишь скрутить.
— Дим. Ты не все знаешь. И я вернусь к нему.
Он встал напротив стола. Налили бокал воды и выпил.
— Я отпускал тебя однажды. И даже не один раз. Элли. Ты же не хочешь к нему возвращаться.
— Есть причина. И это на много важнее нас с тобой.
Он подошел совсем близко. Пальцем прошелся по покусанным губам. Глаза блеснули.
— Ты моя. Ты только моя. И сейчас даже на губах все еще мой вкус.
Она улыбнулась, когда увидела на его шее новое тату.
— Божечки! Демон перевоплотился в романтика? Что это? — игривые нотки в голосе. И зеленые изумруды, как раньше горят теплом. Татушка в виде зубов, и сердца между ними. Ее укус. Тот самый под дождем. После аварии остался шрам. Пальцем провела по кубикам пресса. — Мой укус тал татушкой, а авария просто шрам. Неравномерные события. — знает ли он. Что авария дело рук его погибшей жены. Как же непредсказуема наша жизнь. Как быстро заканчивается то, что не успело начаться. Алина мечтала завоевать Диму. Своими способами, но боролась за него. А в итоге стала жертвой собственного отца.
— Это твои следы на моей душе. Ты мое все. И та авария просто эпизод. — пощекотал ее позвоночник, закружил вокруг себя, целуя, — А сейчас высасываешь последние мозги. Знаешь, что воевать с тобой не стану. Скажи причину. И еще. Скажи, что он тебя не обижал.
— Нет. Дим. Знаю, так было бы легче сделать его зверем и жестоким засранцем. Но это не так. Он меня любит. Дима. Любит. У него свои извращенные понятия привязанности. До сих пор не понимаю, почему стала объектом его желаний. Он спас меня. Ты же искал меня. Знаешь, почему не нашел? Потому что жила я на острове. Меня вылечили. Не так. Меня полностью восстановили. И теперь в моем теле не просто метал. Это целая конструкция. Сделанная на специальном аппарате 3д. Он возродил меня физически.
— Это причина остаться с ним?
— Нет. — она снова улыбалась. потому что никогда и никому еще этого не говорила.
