что-то объяснить.
Кто знает, как повернулась бы жизнь, узнай она о возможности стать матерью. Она сама могла выбрать отца для своего малыша. Могла. Но этого ей не позволили. Слишком много она хотела.
Девочка. В жаркий солнечный день родилась дочь Элины и Сергея. Злата. И это была настоящая золотая девочка. Пухленькая, круглолицая. С синими, как небо глазенками. И рыжими, как солнце волосиками. Злата стала новой эрой для Элины. Теперь у нее есть центр вселенной. Теперь у нее есть точка опоры. Ее счастье. Ее радость и свет. Через год пребывания на острове, Тобольский перевез свою семью. Остров-больница больше не требовался.
26
— Сереж, мы здесь надолго? — Элина медленно ступала по изумительному мраморному полу. Звук ее каблучков эхом разносился по огромному помещению. Великолепная акустика. Современный роскошный особняк. Посреди идеального ландшафта. Окруженный искусственным озером, бассейнами, парком и фонтанами. Весь интерьер, архитектура индивидуальны и необычны. Каждая комната, как отдельный мир. От тихого минимализма, до королевской блестящей роскоши. Элина привыкла к теплому и влажному климату острова. К искрящемуся белоснежному интерьеру и нежной лазури морской бесконечности. Привыкла просыпаться и пить кофе под звуки морского бриза. Привыкла со Златой заниматься плаванием под присмотром инструктора, конечно же. Там была иллюзия свободы. Новые изучения собственных возможностей. Новые роли. Теперь она человек без изъянов, в физическом плане. Так она чувствовала, так жила именно там, под наблюдением опытных людей. Мама. Быть мамой было странно. К этому она не готовилась совсем. И вот так много пришлось освоить и научиться. Аня сильно помогла во всем. Она, оказывается, практически воспитала двух своих младших сестренок. Особенно, когда попала в детский дом.
И вот новое место жительства. Новые высокие заборы и стены. Тонированные стекла автомобилей. Вооруженная охрана. Неизвестная страна и порядки. Элина старалась соответствовать статусу замужней мамы. Но ей все еще давалось совсем не просто. От чего возникали конфликты с Сергеем. Он мог быть страстным и внимательным любовником ночью. А днем учил ее жизни, на что получал лишь безразличный взгляд. И это приводило в полный хаос их отношения. Он закатывал ей немые и грубоватые сцены ревности. Одна из подобных состоялась после теплого и спокойного вечера, проведенного с Аней. Аня тогда шептала ей на ухо какие-то веселые и немного пошлые истории из своей бурной юности в детском доме. Они хихикали и кривлялись. Танцевали, пели караоке. Злата давно мирно спала. И поэтому девчонки вполне могли отдохнуть. В тот вечер Сергей вернулся неожиданно из многодневной очередной поездки на материк. И ночью строго запретил Элине повторять подобные посиделки. А через несколько дней Аня уехала с острова. Не прощаясь.
Элина оглянулась на пожилую няню, Фатиму, со Златой на руках. Взяла дочь. Злата любила играть с волосами Элины. Они обе слишком похожи. Словно в зеркальном отражении.
И снова посмотрела на Сергея. Он все время замирал от восхищения, при виде своих красавиц. Да, не мог сдержать одержимой любви к Элине. Но восхищался и, как мог, превозносил. Его романтические ночи волновали хрупкую душу Элины. Она могла проснуться среди нежных цветов. Сергей готовил для нее кофе по утрам. Во всей красе показал самые невероятные виды острова. Устраивал настоящие элегантные вечера при свечах.
— Этот дом теперь наш. И да, здесь мы будем жить.
— Где мы? Сергей, у меня нет никаких средств связи. Почему я не могу просто знать самые обычные вещи. Мы теперь больше чем ты и я!
Ей хотелось вернуться в свой городок. Познакомить родителей с внучкой. Увидеть их. Обнять. Но Тобольский ясно дал понять, что Злата никогда не попадет в тот город, и в ту страну! Он предложил Элине отправиться одной. На что она категорически отказалась. И Тобольский был доволен, потому что точно знал, что так и произойдет.
Элина ни на секунду не могла расстаться с дочерью. И снова никаких ответов. Элина пыталась отвоёвывать свое право знать. Пыталась заглядывать в компьютер или телефон Сергея. Но везде были пароли. И крайне редко такие вещи оставались без его присутствия. Иногда она готова была кричать от бессилия. Целью всей этой истории и замужества было ее шпионство. Она так этого хотела. И вот она ближе к нему, чем кто либо! А в итоге эта близость лишь в постели. Он не доверял ей. И это легко было понять.
— Ты готова к сюрпризу?
— Нет. Ответь на мои вопросы.
— Отдай Злату няне. И пойдем со мной.
— Сергей, не время.
Он склонился чуть ближе, когда Злата уже была у няни. Ладонью сжал ее талию и дернул на себя.
— Я трахну тебя чуть позже. — они не виделись несколько дней. — Скучала? Этот мир полностью принадлежит нам. Сюрприз в другом.
Несколько лестничных пролетов.
Они вошла в двухэтажную детскую комнату. А судя по интерьеру это точно была она. И детская не для девочки. Кремово-шоколадные тона. Элина осталась стоять у входа. И сердце болезненно сжалось от нехорошего предчувствия. Тобольский стоял возле кроватки, в виде автомобиля. И смотрел на спящего ребенка. Поднял голову и широко улыбнулся.
— Знакомься. Это Богдан. Наш с тобой сын.
Подошла к детской кроватке и нахмурилась. Склонилась и провела ладонью по его головке. Малыш мило посапывал, уткнувшись в подушку. Темные кудрявые волосы. Он внезапно встрепенулся, как воробушек. И приоткрыл заспанные глазки. Потер их кулачками. Совсем малыш. Но глазки темные-темные. Вдруг, его личико сморщилось и он начал хныкать. Элина тут же присела рядом. Взяла малыша и прижала к себе, поглаживая спинку.
— Тихо, маленький. Поспи еще. — спросонья Злата тоже капризничала. Особенно если не доспала чуть-чуть. Ребенок снова уснул. И Элина укрыла его одеяльцем. Встала. И вышла из комнаты.
— Чей это ребенок?
— В Свидетельстве о рождении мы его родители. Считай, я усыновил его. — Он был слишком серьезен. Глаза сверкали. И Лицо выражало лишь собственное превосходство.
— Сергей. Я устала от твоих игр.
— Эта детская Богдана. Есть такая же комната Златы. Вообще в распоряжении детей почти полностью весь этаж. В комнатах если чего-то не хватает, решишь сама.
— Я не об этом тебя спрашиваю.
Сергей ухватил Элину за руку и повел из детской комнаты. Он сжал пальцы сильнее, чем обычно.
— Ты давно променяла меня на нашу дочь. Я уже не знаю, как тебя соблазнять. Так вот, Элина, выполнение супружеского долга никто не отменял. Ты теперь абсолютно здорова. В меру своего физического состояния. Я даю тебе этот дом. Детей. Семью. Здесь ты можешь устраивать все по своему усмотрению.
