Чтобы развернуть такие махины требовалось простор, и они попадали под огонь уже горящих соседей, рассредоточенность не помогла.
Признаться честно не ожидал подобного эффекта, но был рад, что таким образом удалось нанести врагу невосполнимый урон. Теперь еще долго гости с Южного Бисера не смогут беспокоить Тернион, а значит, мои договоренности с магистратом полностью выполнены.
Я равнодушным взглядом окинув картину разгрома в водах залива. Где-то догорали остатки бригов, в воде болтыхались выжившие, но им осталось недолго, несколько шлюпок направились к пристани. Зря, там их ждал негостеприимный прием. После прошедшей ночи с грабежами, убийствами и изнасилованиями, которые устроили пираты, добрые жители славного Терниона вряд ли их встретят с распростертыми объятьями, и петля на шее покажется лучшим выбором, чем насаженная на кол задница.
Я развернулся и направился в сторону изгибающейся косы. На границе затихающей пентаграммы ждал Сорен, позади воина мялись латники из числа отборных отрядов наемников на службе города. Они находились здесь на случай, если кто-то из пиратской вольницы все же решится на отчаянный шаг и атакует по суше творящего магию колдуна, высадив со шлюпок десант рядом с разрушенным маяком.
К счастью, охрана не потребовалась, безумцев, рискнувших напасть на страшного мага, не нашлось даже среди отчаянных морских разбойников. Слишком велик оказался страх, слишком глубоко проник в сознание ужас, когда небо запылало фиолетовым колдовством.
— У вас глаза светятся, — негромко сообщил гвардеец, стоило мне оказаться вблизи.
Суровые наемники, не боящиеся ничего в этой жизни и готовые за монету отправиться хоть в Нижние Миры, сейчас смущенно мялись в отдалении, не решаясь подойти близко к пришлому чародею, уже показавшему всему городу, что такое настоящая боевая магия.
— Побочный эффект чрезмерной связи Сумеречного Круга с внешним источником силы, — сказал я, увидел, что рыцарь мало что понял (и скорее не слишком-то и хотел понимать), и отмахнувшись, успокоил: — Скоро пройдет.
— Да, но не думаю, что в таком виде вам стоит идти по улицам города, — нейтральным тоном заметил Сорен и замолк, предоставляя магу самому решать, что делать дальше.
Мысленно поморщившись, я все же набросил на голову капюшон. Не стоит смущать умы простых горожан чересчур инфернальным видом. Даже без лишних подсказок, я знал, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Кожа побелела, что называется без единой кровинки, натянулась на кости черепа. Глаза впали, потемнели, в глубине замерцали фиолетовые всполохи. Общий вид стал исхудавшим из-за чрезмерных нагрузок, но от этого стал не менее устрашающим. Оставшаяся за спиной бойня в заливе лишь дополняла образ зловещего колдуна, перебившего кучу народа.
— Пошли, дело сделано, — я направился в сторону города. Гвардеец пристроился рядом, привычно заняв место за левым плечом. Наемники двинулись следом, сохраняя дистанцию, то ли в качестве почетного эскорта, то ли присматривая, чтобы разошедшийся колдун не спалил весь город к чертям, как только что поступил с пиратской эскадрой.
Улицы гудели от собравшихся людей, на нас практически не обращали внимание, всех интересовал залив, где еще вчера грозной силой покачивался вражеский флот, угрожая обстрелом жилых кварталов жидким огнем.
Все уже знали, что опасность миновала и радовались. На улицы выкатили бочки с вином и элем, разожгли костры, на вертелы насадили для жарки бараньи и коровьи туши. Праздник незаметно охватил город, ликующие жители радовались, что угрозы сгореть живьем больше нет и что страшный враг повержен. Большинство не знало кого за это благодарить, ходили лишь невнятные слухи о заезжем маге, заключившим сделку с магистратом.
Но кто уже побывал на пристани, прекрасно видел догорающую рядом с разрушенным маяком пентаграмму и поневоле задавался вопросом: не станет ли лекарство хуже самой болезни? Ведь несмотря на зверства пираты привычны и понятны, а чего ждать от колдуна никому неизвестно.
Я легко прочитал эти сомнения в части толпы, но мне было наплевать на их мнение. В конечном итоге пиратская эскадра была уничтожена, а значит договоренности с магистратом исполнены, остальное не имело значение. Становится кумиром, или нравится толпе не входило в мои планы. Тем более что от возведения на пьедестал героя до падения как правило всего один шаг.
Так что, пусть ненавидят, лишь бы боялись. А главное — не вмешивались в мои дела.
— Что наша рыжая гостья? Когда ты оставлял ее, как себя вела? — осведомился я у Сорена, когда мы проходили мимо перекрестка, где среди празднующих мелькнула девушка с ярко-оранжевыми волосами, напомнив об оставленной в Коллегии пленнице.
Лицо гвардейца прорезала кривая усмешка.
— Занималась починкой летающего пузыря. Усердно и с большим трудолюбием, как я успел напоследок заметить.
— Что конкретно она делала, когда ты видел ее в последний раз?
Воин пожал плечами.
— Штопала оболочку и шипела, что не нанималась в швеи. Кажется, она исколола все пальцы, пока прокалывала кожу, из которой сделан пузырь.
Я хмыкнул, легко представив описанную картину. Рыцарь на меня покосился, помедлил и осторожно утончил:
— Вы действительно хотите использовать этот пузырь, чтобы добраться до скалы с подземельем, о котором рассказала девчонка?
Я искренне удивился.
— Кто тебе сказал подобную глупость?
Сорен смутился.
— Но тогда зачем восстанавливать летающую штуку?
Мы прошли еще пару перекрестков, где несмотря на ранее утро и свежий морозец народ уже вовсю праздновал избавление от пиратской угрозы, прежде чем с моей стороны прозвучал ответ:
— На летающей, как ты выразился, штуке, невозможно отправиться в какое-то конкретное место по той простой причине, что любой сильный ветер, легко унесет его в противоположенном направлении от места назначения. Чтобы двигаться куда надо, необходима направляющая сила. И обычная магия тут боюсь не поможет.
Рыцарь нахмурился, видимо вспоминая, как двигался воздушный шар, когда атаковал прибрежные городские укрепления. Припомнил веревку, которая тянулась за ним с одного из кораблей и неохотно кивнул.
— Возможно вы правы, эта штука и правда легко улетит куда не надо, стоит появится сильному ветру.
— Который на большой высоте может оказаться достаточно сильным, чтобы не просто направить в другую сторону, но и через завихрения швырнуть обратно на землю, — добавил я.
Представленная картина катастрофы совершенно не понравилась воину, он вздрогнул и помрачнел.
— Не хотелось бы упасть с такой высоты, — буркнул он спустя мгновение.
Я хмыкнул.
— Да, приятного в этом мало. Поэтому никаких путешествий на воздушном шаре, — подумал и уточнил: — По крайней мере до тех пор, пока он толком не усовершенствован для длительных перелетов.
— Но тогда зачем он вам? Раз уж
