невероятно быстро. Один удар сердца — и лишившийся руки пришелец пошатнулся, едва не упав, наблюдая, как на ровную землю опускается прах от сгоревшей в призрачном вихре конечности.
Странно, но похоже потеря части тела ничуть не беспокоит рогатого, он лишь едва заметно морщится и поворачивается к напарнику, бросая несколько слов на незнакомом языке. В ответ равнодушный кивок, и оба не сговариваясь шагают обратно к каменным стелам.
Еще один миг — и среди уходящей в бесконечность равнины снова никого нет кроме застывших частью мертвого пейзажа гранитным столбов межмировых портала…'
Я открыл глаза и долго лежал, глядя в высокий потолок, переживая последние мгновения сна из чужого сознания.
Странно, но иногда порталы выглядели по-разному. Обычно это тяжелая каменная плита со стелящейся над поверхностью серовато-белой дымкой, а сейчас две вертикально стоящие стелы. Экспериментировали? Разные врата для разных задач? Как машины, которые могут быть и грузовыми, и легковыми, и для перевозки большого числа людей, и для войны, и для всего остального.
И что черт возьми делал меч? Когда Ушедший вонзил его в землю начались какие-то глубинные процессы, затрагивающие чуть ли не все пласты реальности. Он не просто сформировал призрачную воронку, он изменял все вокруг, преобразовывал, наделяя совершенно новыми свойствами.
Какой-то аналог терраформирования? Только выполненный на магическом уровне. Ведь тот меч и не меч вовсе, он словно живой артефакт, выполненный в металле. А красные всполохи скользящие по кромке лезвия вовсе не для того, чтобы прорубать вражескую броню и убивать, хотя они и это прекрасно умеют, а для чего-то иного, более важного, чем примитивный бой на клинках.
Что касается равнодушия при потере руки, то тут ничего удивительного. Рогатый не обеспокоился, потому что знал, что конечность вскоре отрастет. Скорости их регенерации могли позавидовать ящерицы, я со своим измененным Средоточием буду в этой гонке плестись где-то в конце, хотя и значительно обгоняя обычных людей.
— Интересно, а отрубленную голову он тоже бы отрастил, — я ухмыльнулся, представив эту картину и плавным движением поднялся с постели.
За окном утро, значит проспал весь день и всю ночь, круглый сутки. Неудивительно, что тело чувствует себя отдохнувшим. Нагрузка на Сумеречный Круга, а через него и на весь организм при проведении заклинания-ритуала спала, вернув привычное состояние бодрости.
Я спустился вниз и первое что увидел, идя по коридору, запертую дверь в комнату, где Сорен держал нашу рыжую гостью. Похоже рыцарь снова запер ее на ночь, не доверяя оставаться свободной. Может в этом и была логика, хотя сбежать она не могла, но явно имела такие намерения, и скорее всего покалечилась бы об колдовской барьер. А лечить магические ожоги не самое приятное времяпрепровождение.
Рыцарь обнаружился во внутреннем дворике. Голый по пояс, он снова тренировался с мечом, делая быстрые и резкие взмахи, стремительно меняя стойки и проводя сложные комбинированные атаки, призванные поразить врага.
Отработка подобного комплекса привычное занятие для любого воина, желавшего оставаться в форме.
В голове мелькнула вялая мысль: надо тоже заняться физической подготовкой, а то с этими магическими делами, обычные тренировки пришлось в последнее время отложить. Однако несмотря на переполнявшую тело бодрость выходить и присоединяться к рыцарю не хотелось.
Но что дозволено для обычного человека, недопустимо для адепта мар-шааг. Перебороть слабость и лень, заняться тем, чего не хочешь, но что нужно сделать, это один из краеугольных камней, на которых зиждется древняя философия искусства пути духа.
Так что усилием воли подавить любые ростки нежелания выходить на утренний зимний мороз, сбросить рубаху и в одних сапогах и штанах выйти на улицу. Рыцарь встретил меня молчаливым кивком, казалось он нисколько не удивился, что колдун вдруг решил с утра пораньше размяться.
Следующие два часа прошли в упражнениях, на силу, на выносливость, на скорость реакции. Апофеозом стал поединок. Никаких тренировочных мечей с затупленным лезвием, только боевое оружие, у меня призванный клинок, у Сорена его тяжелый полуторник.
Схватка получилась долгой и достаточно изматывающей, закончившись ничьей. По окончанию мы одновременно шагнули назад.
— Неплохо, — я отвел руку назад, гладкая рукоять призванного оружия растаяла в воздухе, обратившись темной дымкой.
Глаза гвардейца проследили за исчезновением клинка с матово-черным лезвием, он покачал головой.
— Никогда не смогу к этому привыкнуть, — сказал он, кивая на мою пустую ладонь.
Я пожал плечами.
— Это всего лишь инструмент, без меня совершенно бесполезный.
— Но он всегда с вами, вы его не можете потерять. К тому же, эта возможность изменять форму, — рыцарь тряхнул головой. — Это нечто невероятное.
С моей стороны последовал неопределенный кивок. Что для другого чудо, для меня привычная обыденность. Странно? Возможно. Но я сполна заплатил за приобретенный способности. А главное — не останавливался на пути, находя любую возможность для самосовершенствования и приобретения новых навыков и умений, в том числе в магии.
Особенно в магии.
Кто-то сидит и ничего не делает, надеясь на чудо, а кто-то надрывает задницу, потея и стараясь. Потом первый удивляется, что второй достиг высот, которому ему никогда не видать. Точнее он так думает, не желая знать, что другому пришлось сделать для достижения этого. И дело не в природных возможностях, а в банальном упрямстве и нежелании останавливаться.
В этом отношении Сорен тоже напоминал классического адепта мар-шааг, постоянно тренируясь и совершенствуясь, упорно достигая поставленных целей.
Взять тот же гвардейский доспех. Кто-то скажет, что рыцарю повезло найти весь комплект, но лично я считаю, что без упорства ничего бы не вышло. Если бы он просто ждал, когда элементы брони сами сваляться в руки, а не бегал в поисках по оружейным рядам, то никогда бы этого не дождался.
Ведь в конечном итоге именно это привело сначала к тому, что старый оружейник продал латные рукавицы за тысячу золотых, а затем привлекло внимание магистрата, предложившего оставшиеся части в качестве платы за решение проблем с пиратской эскадрой. Не ищи гвардеец на рынке так упорно любое упоминание редкой артефактной брони, ничего бы не вышло. Но одно наложилось на другое и на выходе получился результат, на который при иных обстоятельствах невозможно было рассчитывать.
— Пошли поедим, — я махнул рукой в сторону Коллегии.
Завтрак, а точнее в нашем случае — ранний обед, вышел поистине королевским. Оказалось, еще с утра Сорен сходил до ближайшего трактира, где купил не только продукты, но и уже готовую еду.
Жаренный цыпленок, лук, сыр, вареные яйца, свежие лепешки только из печи. В кожаной баклажке темный ель, в другой
