плохо получается.
– Дай, посмотрю. – Александр растолкал всех и наклонился над раненым. – Два острых ножа и щипцы, – приказал он. – Филипп, раздвигай ножами рану. Вот так. – Раненый зарычал. – Потерпи, Неарх. Сейчас выну занозу.
Раненый громко застонал, выгнулся.
– Все! – успокоил его юноша. Он внимательно осмотрел почерневший от крови наконечник, присвистнул: – Трехгранный. Это не персидская стрела.
– Скифская, – подсказал кто-то.
В дальнем конце лагеря поднялся крик. Несколько конюхов пытались сдержать взбесившегося коня. Цырду не понравилось, что его разлучили с хозяином. Он разметал конюхов, и понесся по лагерю, грозя растоптать раненых. Щитоносцы попробовали его отогнать, но конь развернулся и саданул одному из них в грудь задними копытами. Воин, крякнув, отлетел шагов на пять и растянулся на земле. Цырд поскакал дальше, вставал на дыбы, лягался.
– Да уймите же его, – закричал Александр. – Покалечит кого-нибудь сейчас.
Один из щитоносцев замахнулся копьем.
– Не надо! – дико заорал Исмен.
Он вскочил и бросился к коню. Охранник попытался его удержать, но Исмен увернулся, проскочив между рук. Подбежал к Цырду и вцепился ему в шею.
– Стой, Цырд! Тише! Мой хороший. Это я. Успокойся, – ласково уговаривал его Исмен.
Конь постепенно присмирел, тяжело храпел и ластился к хозяину, жалуясь.
– Мальчик и конь, – задумчиво произнес Александр. – Гефестион, тебе это что-то напоминает?
– Еще бы! – воскликнул высокий красивый юноша, снимая помятый беотийский шлем с головы. – Только, мальчишка на тебя не похож, а, вот, конь – вылитый Буцефал.
– Кто он?
– Скиф, – сказал воин в черных доспехах. – У Дария есть отряд массагетов. Мальчишку схватили, когда он прикрывал отход. Представляешь, бился как лев. Из-за него пэоны упустили вражеских всадников.
– Вот этот дохлый воробей остановил пэонов? – не поверил Александр. – Сколько ему лет?
– Не успели спросить. Но этот птенчик двоих покалечил. Вот, и Неарха – тоже.
– Так это его стрела?
– Оставь ты эту стрелу. Смотри, что мальчишка носил на голове. – Он протянул гегемону шлем.
Александр очень внимательно осмотрел медный блестящий купол, погладил осторожно пальцами фигурку льва с женской головой.
– Клянусь Зевсом.., – удивленно вымолвил он. – Шлем, как у Афины Паллады?
– А ты помнишь, кто его заказал у лучшего афинского оружейника?
– Ты уверен? Это именно тот шлем?
– Абсолютно, – кивнул черный всадник. – Вот, надпись: С победой в Пеллу или с позором в землю.
– Мальчишку ко мне, – резко приказал гегемон.
Исмену позволили отвести Цырда в загон. После его повели к шатру Дария. Под пологом царило веселье. Витали пары вина, воняло потом, кровью и кожей. Македоняне, еще не сняв доспехи, праздновали победу. С удовольствием уничтожали винные запасы великого правителя Персии. На резном походном троне кшатры устроился Александр с золотым кубком в руках. Перед ним на низком столике для угощений лежал шлем Исмена и стрела с черно-красным оперением.
– Смотри, Александр, какая огромная ванна, – кричал Гефестион, пытаясь перекинуть ногу через край золотой купели.
– Не смей, свинья ты эдакая, – одернул его коренастый чернобородый воин. – Куда ты лезешь своими грязными ногами.
– Я хотел окунуться в купель Дария, – оправдывался Гефестион, все еще держа занесенную ногу над краем ванны.
– Теперь все здесь принадлежит Александру. И купель тоже – Александра. А ты без спроса суешь в нее свои вонючие конечности, – объяснил ему воин.
– Да тут столько ароматных масел! Целое состояние, – оставил он купель и принялся нюхать содержимое множества изящных керамических флакончиков, стоявших рядами на мраморном столике.
– Бери их все себе, – небрежно бросил Александр. – Теперь ты понял, что значит – быть правителем великой державы.
– А это кто прячется?
Гефестион обошел золотую купель и вытащил за шкирку пухлого маленького человека в длинной дорогой одежде. Тот прижимал к груди шкатулку черного дерева, украшенную серебром и драгоценными камнями.
– Что ты там держишь? Покажи! – приказал Гефестион.
Человек упал на колени перед Александром и протянул ему шкатулку.
– Что это? – удивился гегемон. – Говори.
– Не скажет, – взглянул на него Черный Клит. – Это евнух, мастер ароматных ванн. Обычно этим прислужникам, помимо мужского достоинства, еще отрезают языки, чтобы не болтали то, что случайно услышат. Похоже, в этой шкатулке хранится скипетр власти.
Александр отставил золотой кубок, взял из рук слуги шкатулку.
– Не открывай! – попытался остановить его Гефестион. – А вдруг, там змея.
Александр расхохотался:
– Было бы смешно: уничтожив непобедимое персидское войско, умереть от укуса гадины.
Он снял крышку. Все затихли, с удивлением заглядывая внутрь.
– Пуста, – пожал плечами Александр.
– Да как ты посмел! – замахнулся кулаком на слугу Клит.
– Не бей его! – остановил черного воина Александр. – Он же не виноват, что Дарий убежал вместе со скипетром. Подумаешь… Мне не нужна его сверкающая безделушка. Я и без скипетра покорю Персию. А шкатулка очень красивая. Отныне в ней буду хранить творение Гомера: «Илиаду», что мне переписал Аристотель.
– Слава нашим предкам, покорившим Трою! – воскликнул Гефестион, поднимая кубок.
– Слава Александру, потомку Ахилла! – подхватили все и выпили до дна.
Входили усталые воины, обнимались с товарищами, поздравляли друг друга с победой.
– Много пленных, Филота? – спросил Александр у статного воина, примерно его лет.
– Много, Александр. Даже не знаю, что с ними делать, – ответил тот.
– А сколько из них предателей-эллинов?
– Эллинов несколько человек, и те – раненые. Наемники Дария смогли пробиться к горам и ушли, – виновато развел он руками.
– Жаль! – металлическим голосом сказал Александр.
– Гегемон, – вошел старший из обозников. – Один из пленных рассказал, что Дарий оставил казну в Дамаске.
– Филота, найди Пармениона, – тут же распорядился Александр. – Пусть он с двумя илами фиссалийцев скачет в Дамаск и захватит золото.
– Позволь мне возглавить экспедицию. Отец вымотался в сражении. Годы его уже…
– Он воин, прежде всего, – холодно прервал его Александр. – Я требую, чтобы Парменион отправлялся в Дамаск.
– Слушаюсь.
Филота вышел из шатра.
Гегемон наконец заметил Исмена, до сей поры стоявшего у входа, и попросил всю веселую компанию притихнуть. Стражник толкнул Исмена вперед. Александр внимательно и долго изучал пленника.
– Ты знаешь, кто перед тобой? – наконец спросил он.
– Нет, – честно ответил Исмен. – Тебя называют Александром.
– Перед тобой сын Громовержца, повелитель Македонии и Азии, – гневно вскричал Гефестион.
– А ты из Великой Степи? Массагет? – поинтересовался гегемон.
– Я с гор Кавказа.
Пробежался удивленный ропот.
– Сколот?
– Сирак. Но воспитываюсь в племени аорсов.
– Каллисфен, – окликнул гегемон высоколобого человека, явно – не воина. – Что там у Геродота про сираков и аорсов написано?
– Есть такие в перечислении племен, живущих по берегам Танаиса, – сообщил ученый.
– Вот, откуда тебя занесло. – Гегемон повертел в руках кубок, любуясь искрящимися изумрудами на ободке. – И зачем ты служил Дарию, этому трусливому псу? Племена с берегов Танаиса не подчиняются Персии, насколько мне известно. Ты жаждал получить за
