— Можно, если ты кабан.
— А давай превратимся в кабанов?
А ведь я бы и сама, пожалуй, поела. Вышли мы из дома давно, по дороге не перекусывали. Хотя Оля могла бы про еду и не вспомнить: выплеск адреналина, по идее, должен был приглушить аппетит. Я всегда говорила, что дети — это главное мировое зло.
* * *
— Мама, мама, посмотри какой гриб! Это же подосиновик, правда, правда?!
— Правда, доча, правда. Давай его сюда.
— Мама, а мы что с грибами сделаем?
— Суп сварим, вкусный.
Ага. Только сначала дойдем, наконец, до человеческого жилья и там попросим котелок, воды, хлеба, соли, петрушки, укропа, морковки… Забесплатно, конечно — что-то сомневаюсь, что тут принимают наши бумажные деньги. До ближайшего отделения банка, где я смогу обналичить кредитку, идти, если по канону, за тридевять земель. Хорошая цель для прогулки… оптимистичная и достижимая, самое главное.
— Ну мааа-ам, а когда мы будем суп делать?
Ну и что мне ответить?
— Вот найдем котелок, сложим костерок, и сварим.
— Правда?
— Правда, правда…
Очередной березовый перелесок закончился, и перед нами открылся новый луг — такой же неправдоподобно зеленый, шестой или седьмой по счету. А шагах в ста от нас, красиво изгибаясь арочным пролетом, упиралась в землю чисто-спектральными полосами великолепная радуга. Я сухая и холодная женщина, но чувство прекрасного мне не чуждо. Пока я пялилась на этот оптический эффект, моя доченька, что б ей пусто было, подбежала к самой радуге, и уже активно возилась в траве.
— Мааам, мам, иди сюда скорее!
Опять!
— Что случилась, ласточка?
Я подошла и… да, наверно, можно сказать, удивилась. Хотя после единорогов, исчезающего замка, и — вот уж чудо-то! — не червивых грибов могла бы и привыкнуть. В траве, прямо над местом, где кончалась и не подумавшая исчезнуть при моем приближении радуга, стоял здоровенный чугунок, доверху наполненный аккуратными золотыми слитками-кирпичиками в полпальца размером. Мое чадо валялось на траве (одежду я теперь точно не отстираю), обеими загребущими ручонками вцепившись в золотоносную посуду, и в голос препиралась с маленьким зеленым человечком, скачущим по драгметаллу в центре горшка. Говорят, зеленые человечки в состоянии алкогольного делирия — это фрейдистское переосмысление подавленных в детстве желаний.
— Мама, горшок! — вопила тем временем Ольга. — С золотом внутри! Давай возьмем себе!
— Вот еще, егоза! Как искать-собирать, так леприкон, а как нашла какая оглобля — так отдавай! Нетушки!
— Жадина!
— Мелюзга!
— На себя посмотри!
Я с усилием потерла виски.
— А ну-ка тихо! Ольга, ты как себя ведешь?
— Ну мама, он же первый начал!
— Я?! — старичок возмущенно выставил вперед бороду лопатой.
— Ну не я же! И вообще, ты чего такой злой? — чадо говорило с полной уверенностью в своей правоте.
— Посиди с мое на этом горшке посреди поля, без крыши над головой, и не отойти, только отвернись — все сопрут! Тогда узнаешь! Я не злой, у меня жилищные проблемы!
— Хм… — девочка на миг задумалась, хотя с добычей расстаться и не подумала. — Я знаю, знаю! Мы построим тебе домик! Из золота! У меня мама умеет дома строить!
Ну спасибо, доча, удружила! Я собралась высказать маленькой нахалке все, что думаю о детских играх и вопросах выживания в неблагоприятной внешней среде, но тут сволочной гном заорал:
— Девочка! Великолепно! Гениально! И как я сам не додумался! И забирайте этот дурацкий горшок!
Совсем замечательно. Следующие полтора часа моей единственной и неповторимой жизни были убиты на игру самым дорогим детским конструктором, какой мне доводилось видеть. Золото — металл тяжелый, а бруски были отполированы на диво качественно. Так что я ничтоже сумняшеся воспользовалась проектом типового сельского дома (С43Д-2, если кому интересно, адаптирован для средней полосы России) в маштабе 1:25 и просто сложила блоки друг на друга без всякого раствора. Ветер или дождь домик не свалит, а уж насчет тех же бешеных кабанов пусть хозяин сам заботится. Проект этот в голове у меня засел крепко — та самая курсовая, которую я делала перед декретом.
Наконец фешенебельное жилье из элитных материалов было построено, и даже сколько-то золотых слитков еще осталось. Дочь мигом нарвала крупных листьев чего-то явно напоминающего лопух, а двери и окна новоиспеченных домовладелец и сам вставит.
— От спасибо, добрая девочка! Теперь забирайте котелок — и радуга, наконец, пропадет. Эх, заживу!..
— Секууундочку! — протянула «добрая девочка» Оленька, — спасибо на хлеб не намажешь. Мы тебе помогали — оплати расходы и кредит.
— Смету, а не кредит, — невольно подсказала я.
— Спасибо, мама!
Я в некотором остолбенении наблюдала, как мое хрупкое, нежное и наивное дитя, уперев руки в боки, на полном серьезе торгуется с мелким эльфом. Сначала я хотела вмешаться, но передумала.
Тем временем, лепрекон с трудом (и как смог-то при таком росте?!) оттащил из оставшейся кучки десяток кирпичиков, и они с Ольгой пожали руки (двумя руками мизинец).
— Пошли, мам! — чадо потянуло меня за рукав.
Отойдя на полсотни шагов, Ольга нехотя протянула мне три слитка:
— Вот мам, это тебе!
— Спасибо, родная — я криво улыбнулась — просто очень щедро!
— Ты чего, мам? Все честно — два кирпича — за проект, и один — за работу, ты сама сказала, что низкоквалифицированный труд плохо оплачивается.
— А тебе за работу семь, стало быть?
— Нет, ну что ты, тоже один — мы же вместе собирали!
— Гм. А шесть тогда за что?
— Как за что? За оригинальную идею. Надо будет взять патент.
* * *
— Вот мама, у нас теперь есть деньги! — радостно заявила мне дочка, как заводная прыгающая вокруг костра на опушке леса. Котелок, уже заполненный ключевой водой, грел один бок в пламени, и, кажется, собирался закипать. Счастье, что у меня с собой оказались грибной нож и спички.
— Зря радуешься, — остудила я пыл этого невыносимого создания. — Золото лепреконов имеет свойство рассеваться, как дым, на закате. Я же читала тебе сказки.
Ага, читала. На свою голову.
— Так это ж только ворованное, — объяснило мне мое чадо, наблюдавшее, как закипает вода. — А это заработанное! И потом, если наше золото пропадет, то и его тоже, а значит домик — того. У нас теперь золотой запас, гарантированный государством. Инфляция не страшна! Вот. Да, а что такое «инфляция», мама?
* * *
Честно говоря, я не ожидала, что это будет так легко. Я — сухая холодная женщина, я всегда рассчитываю на худшее. В этот раз я думала, что мы непременно проплутаем в лесу до темноты, а там по обстоятельствам. Либо зайдем в болото, где благополучно утонем, либо нас съедят дикие звери или гоблины, либо заколдуют какие-нибудь персонификации человеческого страха перед сверхъестественным — то есть лесные божества. Еще я была готова к тому, что мой ребенок поцарапается о сучок, заработает заражение крови, воспаление легких и сломает ногу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
