совсем в другом русле.
— Грабитель, — грубый баритон его голоса шептал в темноте моей комнаты, и я готова была сходить с ума, ведь незнакомец из моего сна действительно отвечает на мои вопросы. И его голос… черт.
— И что ты пришёл украсть? — дрожащим голосом спросила я и сжала ткань одеяла крепче, на моих глазах выступили слезы от осознания. Это не сон, это реальность. Я не во сне, я дома, и я не в безопасности.
Мужчина, стоящий в изящной стойке, наклонился к моей кровати, заставляя меня издать писк страха. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, направляясь к моему уху. Все моё тело призывало закричать, чтобы охрана или родители услышали потустороннего человека в доме.
— Возможно, для тебя не все потеряно, и я могу вернуть то, что украл, взамен на то, что я обрёл, Тереза, — прошептал до жути мурлыкающе над моим ухом. Я продолжала держать глаза закрытыми в страхе, что он сделает что-нибудь угрожающее моей жизни, а когда я ощутила холодок на своём лице от передвижения, я открыла их. И в комнате не оказалось никого. Я вдруг осознала, что ветерок был реальным, а значит и все происходящее было не моим сном. Мой незнакомец из сна ожил, но был ли он хорошим персонажем в моей истории? Внушал ли такое же доверие и защиту, как во сне? Я боялась, что совсем скоро мне предстоит узнать.
Глава 1
Галантность. Тактичность. Вежливость
Три правила моей жизни, которое искусно выгравировали на моем лице и сердце, навсегда заставляющим помнить. Я сидела в очереди на приёме к ректору моего университета и ждала, когда назовут мою фамилию. Моя мама, Маргарет Хендерсон, была представительницей высшего общества и высококвалифицированным юристом в Дублине. Её отличительной чертой от женщины дворянства было то, что она была действительно умна и работала. Помнится, мне, женщине из высшего сословия не позволительно было работать, а только лишь удачно выйти замуж и оберегать семейный очаг. С детьми она тоже осталась в проигрыше, у неё было две дочери: я и Дороти. Почему в проигрыше? Потому, что мой отец являлся Председателем Правления компании в Дублине и известным человеком в бирже бизнеса. А таким людям необходим был наследник, которого моя мама была не в силах произвести на свет.
— Хендерсон, — когда прозвучала наша фамилия, мама встала, пригладив классическую бежевую юбку и строго осмотрела меня на возможные недостатки во внешности. Сегодня я выглядела как с обложки журнала: русо-рыжие волосы собрала в элегантную шишку с заколкой, белое платье миди с запахом ниже колена и нежные туфли. Главное правило моей матери — опрятность. По её мнению, любое пятно, которое человек пытается старательно скрыть — всегда будет замечено. Она брезглива ко всем старым вещам, иногда даже к людям, что делает её очень высокомерным человеком. Мама всегда ставила себя выше других.
Мы зашли в просторный кабинет мистера Костнера, который освещён естественным светом за счёт больших окон. В центре комнаты стоял длинный рабочий стол из тёмного дерева, на котором находился монитор и куча папок с бумагами. По бокам расположены кресла, стены украшены грамотами о достижениях университета. Весь интерьер был сдержанным, как и мужчина передо мной.
— Маргарет, я рад Вас видеть, — мужчина привстал со своего места и поздоровался с моей мамой, придерживая её за руку по обе стороны. Мама почтительно улыбнулась мужчине и приказала мне сесть на кресло рядом с ней.
— Я слышал о трагедии в Вашей семье и готов помочь, Вы же меня знаете, Маргарет, — льстил мой ректор, от чего я едва брезгливо хмыкнула, но вовремя прикрыла рот рукой.
— Мой муж и полиция разбираются с этим инцидентом, и я уверена, ни один вор и преступник не будет пропущен. А я, по правилам своей работы, присужу ему самый большой срок, — голос моей мамы звучал строго и злобно, будто эта тема выводила её из себя. На самом деле, так и было. Сколько бы они не обсуждали ограбление нашего дома, все всегда переходили на крик и ядовитость в голосе. Тема ограбления вызывала мурашки гнева у моего отца, а мама превращалась в настоящую бестию, когда кто-то упоминал про кражу.
Пару недель назад в наш дом проникли: все деньги, золото и дорогая бижутерия осталась не тронута. А документы моего отца, которые содержали доверенность на подписание договоров, банковские операции, управление недвижимостью и главное — управление активами, все пропало с особо охраняемого сейфа отца. В доме было три охранника, как и каждый день, находящихся по разным периметрам нашего дома. Но вся сигнализация, вся бдительность охраны и камеры были ослеплены на долгие полчаса. Грабитель справился за полчаса и это неимоверно выводило моего отца из себя. Никаких улик, никаких доказательств взлома, ни малейшего упоминания о том, что в доме кто-то был. Знала только я. Я была главной уликой и главной загадкой: почему в ту ночь только я видела грабителя? Почему он вошёл в мою комнату, если его целью были документы моего отца? Почему он не убил меня и оставил главного свидетеля? Он будто играл со мной, будто знал, что его лицо я больше никогда не вспомню в своей памяти. Я помню лишь чёрный натянутый капюшон, виднеющиеся чёткие очертания скул и мощный подбородок. Он оставил во мне ощущение, что это не просто встреча.
— Мы хотели бы, чтобы наша семья оставалась в безопасности, пока расследуется дело. Я доверяю Вам и Вашему университету, но не могу подвергать своих дочерей опасности. Разрешите нам взять академический отпуск, мистер Костнер, — почтительно говорила моя мама, а я бегала взглядом по тексту на грамотах. Моя семья, как и многие другие, была спонсором университета. Вот от чего наш ректор так любезно общается с моей мамой.
— Я все понимаю, миссис Хендерсон. Тереза отличная ученица, ее отметки всегда радовали мой глаз, когда я просматривал успеваемость. А недавняя ее выставка представила наш университет в новом лице, здесь учатся действительно талантливые личности, — улыбнулся ректор, смотря на меня, от чего мне тоже следовало выдавить ухмылку.
Выставка, посвященная Каспару Девиду Фридриху, в тематике вечного одиночества призвала многих студентов показать свои
