рек Днепр, Южный Буг, Днестр и Дунай. Некоторые реки имеют болотистые, труднопроходимые долины, а реки южных районов территории имеют горный характер, что создает ряд естественных препятствий для действий войск.
В целом рельеф местности района боевых действий, с одной стороны, способствовал наступательным операциям советских войск в том отношении, что создавал множество скрытых подступов при обходных маневрах, а с другой стороны, позволял противнику использовать складки местности для оборудования промежуточных рубежей и опорных пунктов. Благодаря наличию весеннего половодья незначительные по своей величине реки создавали серьезные препятствия для продвижения советских войск. Вместе с тем в 1944 г. весеннее половодье наблюдалось значительно ниже, чем в обычные годы, что в некоторой степени облегчало наведение переправ при форсировании рек.
Командир немецкого штурмового орудия осматривает местность в бинокль. Также из командирской башенки торчит верхняя часть стереотрубы. Умение наблюдать оставалось залогом успеха в наступлении и обороне.
Хорошо развитая дорожная сеть района в теории обеспечивала маневрирование войск и снабжение их. Однако погодные условия в описываемый период и весенняя распутица ограничивали использование грунтовых дорог и делали невозможным продвижение войск и техники вне дорог. Кроме того, запущенность и небольшая ширина проезжей части шоссейных дорог сокращали скорость и интенсивность движения транспорта.
Весеннее наступление.
С началом таяния снега и превращения грунтовых дорог в казавшееся бездонным жидкое месиво боевые действия на советско-германском фронте обычно постепенно замирали. Наступала легендарная rasputitsa, и в дело вступал выдающийся полководец всех времен и народов General Schlamm[1]. В 1942 г. и 1943 г. середина весны становилась периодом затишья. Однако 1944 г. в этом отношении стал исключением. Советским командованием было запланировано продолжение успешной зимней кампании 1943/1944 г. Следует подчеркнуть, советское верховное командование задумало весеннее наступление на всем огромном пространстве от Полесья до Днепра в районе Никополя в южном секторе советско-германского фронта. Наступательные задачи получили 1-й, 2-й и 3-й Украинские фронты. Впоследствии эти наступления получили наименования Проскуровско-Черновицкой, Уманско-Ботошанской и Брезнеговато-Снегиревской операций. Тогда было трудно предполагать, что задуманные на период распутицы операции станут одними из самых крупных и результативных наступлений Красной армии в истории всей войны.
Немецкий тяжелый танк «Тигр». Машина с новой командирской башенкой с низким силуэтом.
Командующий 1-й танковой армией генерал-полковник Ганс-Валентин Хубе.
«Тигры» 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» на марше.
В конце февраля 1944 г. самым сильным объединением советских вооруженных сил на правобережной Украине являлся 1-й Украинский фронт Н.Ф. Ватутина, и он же занимал самый протяженный 760-километровый фронт. Для проведения весеннего наступления советским верховным командованием была произведена перебалансировка сил, в том числе с передачей части войск и полосы на север, 2-му Белорусскому фронту. В результате 1-й Украинский фронт к началу марта сохранил лидерство по численности войск и вооружению, но получил более узкую полосу (см. таблицу).
Таблица. Численность войск фронтов на правобережной Украине к началу марта 1944 г.[2]
Занимаемый фронт, км. Личный состав, человек * Орудий и минометов (без ЗА) Танков и САУ ** Самолетов *** Всего с тылами Боевых войск 1-й УФ 400 861 270 646 842 11 221 1 409/277 477 2-й УФ 300 691 067 480 279 8 054 670/325 551 3-й УФ 400 559 650 379 486 8 443 573/9 593
* Без ВВС.
** Исправных/в ремонте.
*** По неясным причинам в «Операциях…» даны величины меньше, чем в отчетных документах воздушных армий. См. далее развернутые данные по 2 ВА.
Поначалу именно в полосе 1-го Украинского фронта планировался сравнительно неглубокий бросок вперед, пока еще позволяло состояние дорог. По крайней мере, таковым выглядел план фронта в том виде, в котором он был направлен в Ставку 23 февраля 1944 г. Основная идея нового наступления была довольно простой: воспользоваться продвижением войск правого крыла фронта в ходе Ровно-Луцкой операции и ударить на участке, где противник еще не успел выстроить сколь-нибудь прочную оборону. Далее предполагался бросок на юг, к Чорткову и Днестру. В явном виде удара на соединение с 2-м Украинским фронтом не планировалось. Несмотря на то, что фронты наступали по сходящимся направлениям, амбициозная задача образования гигантского «котла» в тексте директив не ставилась.
Полученный по ленд-лизу английский танк «Валентайн» на улице западноукраинского города. Три десятка таких машин насчитывалось в корпусах и мотоциклетном полку 4-й танковой армии.
В своих мемуарах Г.К. Жуков, который в тот период координировал действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, писал:
«С выходом в предгорья Карпат предполагалось рассечь стратегический фронт противника, лишив его возможности маневра по кратчайшим путям. При благоприятном исходе этой операции вся южная группа немецких войск вынуждена была бы пользоваться коммуникациями только через Фокшанские ворота, Румынию и Венгрию, а это были очень далекие пути для маневра»[3].
Другими словами, преследовалась цель «нейтрализовать», а не «окружить и уничтожить» главные силы группы армий «Юг». Такой подход, безусловно, имел свои преимущества. Будучи оттесненной за Днестр, немецкая группировка открывала советским войскам путь через Львов в южную Польшу, причем времени на восстановление фронта у германского командования в этом случае уже не было бы. Обычно у обороняющегося есть время на восстановление фронта, пока идет борьба на ликвидацию его окруженной группировки. Отброшенные же на юг за Днестр и опирающиеся на слабые коммуникации немецкие войска уже не представляли бы серьезной силы. Они бы никак не сковывали маневр 1-го Украинского фронта в западном направлении.
В ответ на директиву Ставки ВГК штаб 1-го Украинского фронта к 23 февраля подготовил план наступательной операции, целью которой было «отрезать южной группе войск немцев пути отхода на запад в полосе севернее р. Днестр»[4]. Эта формулировка была целиком взята из директивы Ставки. В сложившихся традициях, для обеспечения секретности документ
