белый костюм с золотыми доспехами и с облегчением выдохнула. Сняв с держателя, понеслась на всех парах в гримерную.
– Безручко! Сколько можно тебя ждать?! – злился наш ведущий оперный певец Игорь Неслухов, с пренебрежением вырывая костюм из моих рук. – Ты бы мне его еще на сцену вынесла. Мой выход через десять минут.
– Простите, пожалуйста, – пробормотала я, чувствуя вину. – Его кто-то перевесил.
– Ты же ответственная за костюмы, ключи только у тебя и Серёги, – сказал он, имея в виду нашего художественного руководителя. – Кто, кроме тебя самой, мог перевесить костюм? Вечно с тобой какие-то проблемы!
Конечно, ключи у меня. Да и кому выгодна задержка спектакля? В этот момент в голове начали складываться факты: не вовремя прибывшие лампы, перепутанные костюмы. Подозрительно как-то. Я ахнула. Да это настоящая диверсия! Мне обязательно стоит выяснить, кто вставляет палки в колеса и хочет сорвать премьеру.
По пути из гримерной меня вдруг позвала уже вернувшаяся со сцены прима, громко ругаясь на весь коридор:
– Анька, ты совсем безрукая? У тебя и фамилия та, что надо. Я просила расширить мне в талии это чертово платье! Почему ты этого не сделала?
– Как же… Мы же только неделю назад его перешивали, – пыталась оправдаться я.
И как она умудряется так быстро поправляться? Уж не беременна ли? Конечно, у нее муж – продюсер, ей можно и в декрет. Это мне нельзя терять работу, хоть она мне не очень-то и нравится – платят мало, цепляются к мелочам все, кому не лень. Но все же эта работа приближает меня к мечте. Правда, я провалила уже три вступительных экзамена в консерваторию, но на следующий год обязательно пройду по конкурсу. Я верила, что у меня получится, и когда-нибудь я стану звездой сцены.
Я едва дождалась, пока закончится этот сумасшедший рабочий день. Безумно устав, я спряталась в костюмерной, где почти закончила развешивать по номерам костюмы. В этот раз точно не забуду, где какой находится.
Выдохнув, я включила электрочайник и, пока он закипал, остановилась перед зеркалом, держа в руках платье эльфийской королевы. Я не удержалась и приложила его к себе. С моими физическими данными оно может и не подойти, но я решила попробовать. Когда еще примерю?
Белоснежное платье из тяжелой парчи едва налезло, молнию я так и не смогла застегнуть на спине, как не пыталась, поэтому решила прикрыть разрез серебристым плащом, подбитым белым мехом соболя. Мне бы еще красоту нашей примы!
Я вздохнула, разглядывая свое неказистое лицо, сплошь покрытое веснушками. Вся моя гордость – это глаза – большие, зеленые, прямо как у настоящей эльфийской принцессы. А, чего мелочиться – королевы! Только вот волосы насыщенно рыжего цвета, курчавые, а не как у натуральной блондинки Илоны. Нос небольшой, губы пухлые, личико круглое как яблоко.
К тому времени, как я выглянула из костюмерной, в театре почти никого не осталось. Все покинули здание и отправились в ресторан, чтобы отпраздновать успешную премьеру. Я знала, что в театре только охранник, сидит как обычно внизу, в холле, уставившись в свой телефон. Никто не увидит и не услышит, если я тихо проберусь на сцену.
Оставив недопитый чай на столике возле зеркала, я закрыла за собой дверь, прошла по коридору к щитку и включила свет. Страшновато. Вдруг кто-то вернется обратно и увидит меня в платье примы? Неловко получится. Но страх не остановил – желание ощутить себя на месте нашей «звезды» оказалось сильнее. Я вышла на середину сцены и повернулась в зал, представляя, с каким рвением меня приветствуют зрители. От восторга даже прикрыла глаза. На мгновение мне послышались бурные овации, и глаза резанул свет осветительных ламп.
Меня постепенно охватывала эйфория. Я давно мечтала о сцене, почувствовать себя ведущей оперной солисткой, да только впервые решилась выйти на подмостки. И теперь мне казалось, что все мои мечты на самом деле воплощаются в реальность. Охватившее меня упоение проникло в кровь, лихорадило вены, и, охваченная восторгом, я громко запела начальные строки главной партии нашей примы, не переживая быть услышанной.
Петь я умела – конечно, не так, как наша ведущая оперная дива, но голос у меня имелся, ведь я закончила музыкальное училище по классу вокала и готовилась к поступлению в консерваторию. Учила множество песен, чтобы быть во всеоружии. Мой чистый сопрано эхом отражался от стен и звонко разлетался по залу. И я счастливая кружилась по сцене, подобрав подол длинного платья, мешающего свободно ступать. В своих фантазиях я превратилась в настоящую эльфийскую королеву – могущественную правительницу сказочной страны, обладающую дивным голосом и неземной красотой, из-за которой начинались войны, и во имя которой самые великие воины готовы были пожертвовать жизнью.
Увлеченная, я вдруг услышала хлопок двери и тут же остановилась, неловко замирая на месте и вслушиваясь в приближающиеся в темноте зала шаги. Не удержав равновесие, схватилась за плотную портьеру, чтобы не упасть, но, видно, слишком сильно потянула ее вниз, что та стала рваться со страшным звуком.
«Пора худеть!» – мелькнула запоздалая мысль. Раньше я себя оправдывала тем, что хорошего человека должно быть много, а оперная дива непременно обязана обладать пышным строением тела, но похоже, не в этом случае.
Подняла голову вверх. И последним, что я увидела, стала осветительная лампа, которая прямехонько угодила мне в лоб. Больно-то как! Свет тут же померк, воображаемые слушатели исчезли, а я… я, кажется, попала по полной!
«Конец моей невезучести! Наверное, все же умираю», – думала я, теряя сознание. Перед закрытыми глазами возникло бескрайнее черное пространство, в котором появлялись разноцветные всполохи, беззвучно мелькали вспышки молний. Меня потянуло в темный туннель, который извивался, словно змея, а скорость моего полета все увеличивалась. Куда я направляюсь?
Огни превратились в светящиеся длинные линии, но мне уже стало все равно, что будет со мной дальше. Странная апатия сковала мое эфемерное тело, безжалостно поглотив всю без остатка.
***
Мое сознание медленно возвращалось. Открыв глаза, я пыталась сосредоточиться и рассмотреть обстановку. Все вокруг казалось незнакомым. Кажется, я упала в обморок в театре, но сейчас находилась в небольшой полутемной комнате, в которую вместе со свежим воздухом проникал свет через приоткрытое окно. Где это я?
Попыталась подняться, но почувствовала слабость во всем теле. Надо же, как меня приложило лампой, что встать не могу и видится подобное! Я в коме? Или лежу на больничной койке и вижу сновидения? Обстановка, скажем, не современная, а какая-то старинная, совсем не похожая на декорации, словно я оказалась в прошлом.
Я все же смогла подняться. Голова кружилась так, что пришлось схватиться за столбик широкой кровати, чтобы встать на ноги. Прикоснулась ко лбу. По идее там должна быть нехилая
