на втором этаже: одна детская, две гостевых, в одной из которых я и жила, и спальня брата и его супруги. Первый этаж занимала просторная гостиная с большим камином, да маленькая кухня, на которой целыми днями хлопотала невестка.
— Тётя Лиса! — стоило спуститься на кухню, как маленькое чудо природы чуть не сбило меня с ног.
— Несса, Рафина. Тётя Несса, — поправила дочь подошедшая к нам светловолосая девушка.
Лилияна добрая, заботливая чистокровная человеческая женщина. Её чистокровность отражалась в глазах, где кроме любви (и других прилегающих эмоций), больше ничего светилось, не искрилось и никак не намекало на ее принадлежность к магам. Осознание же, что твой муж не просто тёмный маг, а самый настоящий дракон, которого разыскивает вся империя, далось девушке с трудом, но легче, чем воспитывать плод их чистой любви.
— Лиса! — топнула ножкой девочка.
Она злилась. Рафине никогда не нравилось, когда ее поправляли. Этим она пошла в отца. Вар тоже начинал беситься, когда кто-то лез со своими советами, как жить, что говорить (и всё в таком духе).
Ещё одна драконья черта — вспыльчивый характер.
Как было сложно сдерживать бушующее внутри пламя — не передать словами. Мне часто приходилось прибегать к дару, чтоб усмирить рвущегося наружу синего дракона и не позволить Вару раскрыть нас. Ведь прознай тёмные, кто он такой — вся семья пострадала бы.
Вот и маленькая драконесса в любой момент могла вспылить (в прямом смысле выпустить пар), подпалив деревянный пол. И поэтому тётя Лиса прибегла к одной безвредной хитрости.
— Иди ко мне мой огонёк, — подхватила ребенка на руки.
Девочка с золотыми кудряшками тут же крепко обняла за шею, напоминая о том, что в ее венах течет древняя кровь.
— Она же тяжёлая, — тут же забеспокоилась её мама и попыталась забрать дочурку.
— Спокойствие, мамочка, — покружила по кухне Раф. — И не такие тяжести таскали, — прильнув к остренькому носику девочки, что очень выдавало в ней внешность мамы, потерлась об него.
— Щекотно! — Рафина засмеялась, а после, когда ножки её почувствовали твердую поверхность, пулей помчалась в другую часть дома что-то там шухерить.
— Она быстро растет, — мы все понимали переживания Лилияны — дети драконов растут быстрее обычных, а их магию в таком раннем возрасте мог уловить не только драконоборец, но и любой маг первого уровня.
Мы как могли скрывали её истинное происхождение. Делали всё, что в наших силах и больше, чтоб ни один тёмный не почуял дракона в нашей небольшой семейке.
Проследив за беготней кудрявой головки, перевела взгляд на незваного гостя.
— Что ты здесь забыл? — довольно грубо, но разве это хоть как-то повлияет на Ланса де Дранга?
— И тебе кошмарного утра, — улыбнувшись во все тридцать зубов и два клыка, мужчина не обратил внимания на мой тон. — Ты, как всегда, красива. В чем твой секрет?
— В игнорировании таких подлиз, как ты.
— Ты неисправима!
— Уж какая есть, — одарила друга улыбкой, но тут же вернулась к главному. — Зачем ты здесь?
— Да вот проходил мимо, решил зайти, — и ведь врёт, не краснея.
— Твой дом на другом конце города, — заметил неладное брат.
— Так я переехал! — решил «обрадовать» нас офицер стражи света.
У каждого есть такой друг, которого ценишь, уважаешь, жизнь за него готов отдать и в то же время не терпится оторвать ему слишком самовлюбленную голову. Мы с братом не исключение. На свою же головную боль подцепили одного такого лесного дракона.
— Разломом клянусь, если это твоя очередная шутка, то она не смешная.
— Да чтоб я провалилась, — отчаянный вздох сдержать не удалось.
Ланс — мужик-то хороший, верный друг, заботливый дядя, умный и расчетливый офицер стражи света, вот только с длинным бескостным языком, за который время от времени так и хотелось его потаскать по всей столице империи. Была у Ланса такая особенность: там, где он появлялся, обязательно случалась какая-то беда. Минута в минуту. А раз этот недоэльф и правда переехал, жди большого и страшного Разлома.
Дракарес
Утро в отделении тёмной стражи началось с громкого окрика моего подчинённого.
— Лорд де Горн, мы схватили еще одного!
— В камеру, — сухо отдал приказ.
Работать на страже порядка всей империи было нелегко, порой даже опасно для жизни. Ведь защищая граждан Жардана, тёмные стражи иногда отдавали свои жизни. Но ничто не радовало мою душу так сильно, как очередное запутанное дело.
Убийства, мелкие иль более крупные преступления, неожиданные самоубийства — вот что заставляло меня жить. Раскрытие заговоров против императора, распутывание тайн столетней давности — именно это наполняло жизнь смыслом. Но стоило расследованию подойти к концу, как я вновь ощущал себя зверем, загнанным в клетку и ждущего, пока хозяева забудутся и откроют засов. Свободы — вот чего жаждал внутри меня зверь. Но выпустить его, означало самолично подписать себе смертный приговор.
Прошло пять лет. Пять долгих и тяжёлых года. За это время люди не перестали бояться крылатых существ. Гончие и драконоборцы ни на минуту не прекращали поиски выживших в ту кровавую ночь. А маги то и дело проводили эксперименты и выводили новое оружие против драконов.
Так в стенах нашего управления появился ещё один дракон. Вчера ночью один гном видел, как над его домом пронеслась огромная крылатая тень, а после эта тень приняла человеческий облик и скрылась во тьме.
По описаниям многоуважаемого мастера Вурдса — мастера ювелирных изделий — стражи света составили списки всех тех, кто подходил по всем пунктам. И вот последнего подозреваемого сейчас проверяли чародеи — люди с особым даром видеть и чувствовать то, что не дано даже тёмным. Только эти фанатики могли определить, кто из всех жителей империи был драконом. Вот их представителям древнего и сильнейшего рода стоило бояться, как серебра.
Именно чародеи выносили никем не оговариваемый приговор, которой в кратчайшие сроки приходил в исполнение.
— Лорд де Горн, ведьмы подтвердили личность, — молодой, еще только начинающий свою длинною в жизнь карьеру офицер тёмной стражи передал проверку последнего подозреваемого.
— Ещё один, — глядя в никуда, покачал головой. — Сколько драконов обнаружили чародеи?
Ответ я знал, но память мальчишки проверить следовало. Офицер Найр задумался, безмолвно зашевелил губами, словно по именно вспоминал каждого мужчину из списка гнома.
— Пять, — наконец кивнул парень. — Мастер Лойв, лорд де Ванс, лорд Фрейв и два брата близнеца господина Харда.
— Молодец, парень, — похлопал его по плечу.
Пять драконов… Этого просто не может быть!
Я не сомневался в способностях чародеев, но в их адекватности и здравости рассудка я бы поспорил. Мастер Лойв — гном и по внешним признакам,
