Сюда! Сюда! – и, оглянувшись, увидела, что драка закончилась. Таинственные силуэты бесшумно растворились в ночи. Через несколько секунд на парковку въехали две патрульные машины и с визгом затормозили, осветив фарами удивительную картину…
Четверо бандитов сидели на корточках спиной друг к другу, связанные между собой коаксиальным кабелем. У одного из них в капюшоне толстовки торчала антенна. Из-за двух чёрных кругов под глазами он был похож на ошеломлённого марсианина.
Полицейские подбежали к Эйприл и помогли ей подняться.
– Эй, – сказал один из них, – я видел тебя в новостях…
Эйприл, всё ещё не оправившаяся от пережитого, смогла лишь кивнуть в ответ.
– Не могли бы вы рассказать нам, что здесь произошло, мисс? – вмешался другой офицер.
Эйприл наконец обрела дар речи.
– Я... я бы и сама хотела знать, – выдохнула она, проводя рукой по волосам. – Я, должно быть, сильно ударилась головой. Мне мерещилось...
Девушка замолчала. Она не могла объяснить полицейским, что видела. Она и сама не была в этом уверена. Но когда бандитов повели к патрульной машине, взгляд Эйприл упал на металлический предмет, ярко блестевший в свете фар.
Она наклонилась и подняла его. Это был странный инструмент с длинным узким центральным стержнем и двумя более короткими по бокам – что-то среднее между кинжалом и вилкой.
«Так вот чем разбили уличный фонарь», – подумала Эйприл. У неё было смутное ощущение, что она уже видела что-то подобное, но она не могла вспомнить, где именно – на барбекю или в фильме о боевых искусствах.
Полицейские зачитывали бандитам их права. Эйприл быстро сунула оружие в сумку.
Неподалёку, незамеченная ни Эйприл, ни полицейскими, медленно поднялась крышка люка. Пара глаз в маске сверкнула вверх и раздраженно прищурилась, когда они увидели, как Эйприл забирает оружие.
– Чёрт, – прошептал невидимый человек. Он пригнулся и бесшумно опустил крышку люка на место.
2
Глубоко в канализации крыса грызла какой-то плавающий в воде мусор. Непрекращающееся хлюпанье склизкой воды эхом разносилось по лабиринту туннелей и труб. Затем послышался гомон голосов, и крыса, испугавшись, бросила свою добычу. Она шмыгнула в темноту, а в конце туннеля показались три массивные фигуры.
Три фигуры быстро шли по туннелю. Человек, увидевший их, был бы ошеломлён. Они шли на двух ногах и разговаривали, словно подростки, но при этом были похожи на гигантских черепах! Или на каких-то гибридов человека и черепахи. На них были маски и боевое снаряжение ниндзя, древних японских воинов.
Это были Черепашки-ниндзя. Леонардо шёл первым, за спиной у него висела катана в ножнах.
– Мы были великолепны, парни! Круто! –крикнул он через плечо.
Леонардо, как старший, был неофициальным лидером группы. Когда он заговорил, остальные поняли, что они далеко от посторонних глаз и ушей и могут расслабиться.
– Да, мальчики и девочки, – сказал Микеланджело, вертя в руках смертоносные нунчаки, словно футбольную погремушку, и подражая спортивному комментатору, – похоже, что в город вернулась высшая бойцовская лига по надиранию задниц!
Третьей черепашкой был Донателло, интеллектуал в их компании. Он был более сдержанным и вдумчивым, чем его братья. Подняв над головой посох бо, он радостно рассмеялся.
– О, да.
Леонардо был в ещё более приподнятом настроении. Он ударил кулаком по воздуху и повторил:
– Круто!
Микеланджело догнал его и хлопнул по панцирю.
– Верно!
Донателло восторженно присоединился к ним, или попытался.
– Босса-нова! – воскликнул он.
Остальные двое остановились и обернулись.
– Э-э...… Шеви-нова? – рискнул предположить Донателло.
На него снова уставились. Донателло был не силён в этом деле
– Превосходно! – Он пытался подражать Микеланджело.
Остальные рассмеялись и потащили его вперёд, так что они шли, взявшись за руки, словно три Мушкетёра.
– Давайте, ребята, пошевеливайтесь, – сказал Микеланджело. – Я умираю с голоду после такой тренировки!
Была и четвёртая черепашка, Рафаэль – «Мистер Зануда», как называли его братья, когда он был не в духе. Раф шёл медленнее, погружённый в свои мысли, и его глаза под красной маской были задумчивы. Когда черепашки добрались до двери своего тайного убежища, Рафаэль бросил взгляд на свой пояс. Там, где раньше висели два острых сай-кена, теперь был только один.
Рафаэль в последний раз оглянулся на туннель.
– Чёрт, – снова пробормотал он себе под нос. Затем он последовал за братьями в убежище.
Для убежища в канализации это место было очень тёплым и уютным. Оно было обставлено различными предметами, которые черепашки нашли в канализации и починили. Некоторые из них были весьма удивительными. Там был диван, проржавевшая, но всё ещё функционирующая телефонная будка и старый телевизор. Донателло даже провёл электричество и превратил открытые паровые трубы в подобие центрального отопления.
– Учитель, – сказал Леонардо, входя в убежище и кланяясь. Теперь в его голосе звучала почтительность, разительно отличавшаяся от его прежнего веселья. С трудом сдерживая волнение, он бросился вперёд и опустился на колени перед своим учителем-ниндзя. – Мы провели свой первый бой, учитель Сплинтер, – продолжил он. – Их было много, но мы набили им… Я имею в виду, мы хорошо сражались.
Сплинтер медленно кивнул. Он тоже был мутантом, но не черепахой. Он был похож на крысу ростом около метра, с поседевшей от старости шерстью и без куска уха. На нём было залатанное кимоно и таби. Самым примечательным в нём была аура спокойной мудрости – наследие многих лет медитации и обучения ниндзюцу. Взгляд его был проницательным, но безмятежным.
Когда он заговорил, его голос был подобен бальзаму спокойствия.
– Вас видели?
Леонардо покачал головой.
Сплинтер едва заметно кивнул, выражая удовлетворение действиями своих учеников.
– В этом у вас не должно быть оплошностей. Даже те, кто мог бы стать нашим другом, могут не понять. Вы должны нанести сильный удар, а затем исчезнуть бесследно. Таков путь ниндзюцу.
Донателло едва заметно взглянул на Рафаэля. Этого было достаточно, чтобы Сплинтер понял, что что-то не так. Он посмотрел на Рафаэля и стал ждать, когда тот заговорит.
Рафаэль злился на себя и был разочарован своей ошибкой. Под пристальным взглядом учителя он выпалил:
– Я сай потерял.
– Что сделано, то сделано, – спокойно сказал Сплинтер.
Рафаэлю было стыдно, и он хотел загладить свою вину. У него не было никакого плана, но он сказал:
– Я могу вернуть его, учитель. Я могу...
–
