Читаем без скачивания В подвалах отеля Мажестик - Жорж Сименон

В этот час вставал на свой пост в холле дневной швейцар в голубой ливрее, а курьер, ведавший почтой, сортировал ее в своей клетушке. Должно быть, на Елисейских полях светило солнце, но в подвалах "Мажестика" чувствовалось только, как проезжают тяжелые автобусы, сотрясая застекленные перегородки.

В девять часов с минутами (для точности скажем, в девять часов четыре минуты, как это удалось установить) Проспер Донж вышел из кафетерия и уже через несколько секунд был в раздевалке.

- Я забыл в кармане пальто носовой платок,- объяснил он на допросе.

Как бы там ни было, он оказался один в комнате с металлическими шкафами. Открывал ли он свой шкаф? Неизвестно - свидетелей не было. Возможно, что он действительно взял носовой платок.

Шкафов было не сто, а ровно девяносто два, и все они были пронумерованы. Пять последних шкафов стояли пустыми.

Почему Просперу Донжу вздумалось открывать шкаф 89, не имевший хозяина н.поэтому не запертый на ключ?

- Машинально...- утверждал он.- Дверца была приотворена... И я, не раздумывая, ее открыл...

А в этом шкафу оказалось мертвое тело, которое втолкнули туда стоймя, и оно там осело. Это был труп женщины лет тридцати, очень белокурой (несомненно, крашеной блондинки), одетой в черное платье из тонкой шерсти.

Проспер Донж не закричал. Весь бледный, он подошел к застекленной клетке Рамюэля и, наклонившись к окошечку, сказал:

- Идите скорее... Посмотрите... Счетовод пошел с ним.

- Стойте тут, Проспер... Никого не впускайте. Рамюэль бросился к лестнице, вбежал в холл, увидел швейцара, разговаривавшего с шофером.

- Директор пришел?

Швейцар дернул подбородком, указывая на директорский кабинет.

У вращающейся двери Мегрэ уже собрался было выколотить трубку о каблук ботинка, но раздумал и, пожав плечами, снова зажал ее в зубах. Трудно отказаться от первой утренней трубки, самой приятной за день.

- Директор ожидает вас, господин комиссар...

В холле еще не было оживления. Только приезжий англичанин что-то обсуждал с курьером, да, держа в руках шляпную картонку, прохаживалась взад и вперед девочка-подросток с тонкими и длинными, как у кузнечика, ножками - должно быть, принесла заказ от шляпницы.

Мегрэ вошел в кабинет директора, тот молча пожал ему руку и указал на кресло. Застекленную дверь закрывала изнутри зеленая занавеска, но стоило слегка раздвинуть ее, и видно было все, что делается в холле.

- Не угодно ли сигару?

- Нет, спасибо.

Собеседники уже давно знали друг друга и не нуждались в лишних словах. Директор носил брюки в полоску, черный облегающий пиджак и галстук, как будто вырезанный из жести.

- Вот...

И он подтолкнул к Мегрэ регистрационную карточку:

"Освальд Дж. Кларк, промышленник из Детройта (США, штат Мичиган). Приехал из Детройта.

Прибыл 12 февраля.

Сопровождающие лица: жена - миссис Кларк; сын - Тедди Кларк, семи лет; гувернантка сына - Эллен Дерромен, двадцати четырех лет; Гертруда Бормс-сорока двух лет, горничная.

Номер - 203".

Телефонный звонок. Директор ответил нетерпеливо. Мегрэ сложил карточку вчетверо и засунул ее в бумажник.

- Которую же?

- Миссис Кларк.

- А-а!..

- Первым делом я уведомил полицию, тут же позвонил нашему врачу, который живет совсем рядом, на улице Берри. Он ждет внизу. По его мнению, миссис Кларк удушили нынче утром между шестью часами и половиной седьмого.

Директор был мрачен. Такому человеку, как Мегрэ, нечего было объяснять, что случившееся являлось бедствием для отеля, что если бы была хоть какая-то возможность замять дело...

- Значит, семейство Кларк прибыло неделю назад,- пробормотал комиссар.- Что за люди?

- Приличные... Вполне приличные... Сам Кларк - рослый американец, представительный и холодный, лет сорока, а может быть, сорока пяти. Жена - вот несчастная!-кажется, по происхождению француженка... Возраст? Двадцать восемь - двадцать девять лет... Я ее видел мельком... Гувернантка - хорошенькая женщина... Горничная - она же бонна маленького Тедди, простоватая и довольно сварливая особа... Да вот еще, забыл вам сказать... Кларк вчера утром уехал в Рим...

- Один?

- Насколько я понял, он приехал в Европу по делам... У него завод по производству шарикоподшипников... Ему нужно побывать в столицах разных стран, и на это время он решил оставить жену с сыном и свой персонал в Париже.

- Уехал? Каким поездом?

Директор схватил телефонную трубку.

- Алло? Швейцар?.. Каким поездом уехал вчера мистер Кларк? Да, да, из двести третьего номера... Вы никого не посылали на вокзал с его багажом?.. Ах, он взял с собой только саквояж?.. Поехал на такси?.. Кто отвез? Дезире?.. Ну, все, благодарю... Вы поняли, господин Мегрэ? Уехал вчера в одиннадцать часов утра на такси. Шофер - Дезире, который почти всегда стоит около нашего отеля. Кларк взял с собой только саквояж...

- Разрешите, я тоже позвоню... Алло! Дайте, барышня, Уголовную полицию... Уголовная полиция?.. Люка? Кати сейчас же на Лионский вокзал... Справься, какие поезда на Рим были вчера - с одиннадцати часов утра.

Он продолжал давать указания, а тем временем трубка его почти угасла.

- Скажи Торансу, пусть найдет такси, где шофером Дезире. Да, да. Тот, что обычно стоит напротив "Мажестика". Надо узнать, куда он отвез клиента, высокого худого американца, которого вчера посадил у подъезда отеля. Понял?..

Он поискал глазами, куда выбить трубку. Директор пододвинул ему пепельницу.

- А вы бы все-таки выкурили сигару... Горничная страшно расстроилась... Я полагаю, правильно сделал, что сказал ей... А гувернантка нынче не ночевала в отеле.

- На каком этаже их номер?

- На третьем. Из окон вид на Елисейские поля... Расположение такое: спальня мистера Кларка отделена гостиной от спальни его жены... Потом комната мальчика, комната горничной и наконец комната гувернантки... Хозяева потребовали, чтобы всех поместили в одном номере.

- Ночной швейцар уже ушел?

- Да. Но с ним можно поговорить по телефону. Я знаю, однажды он мне понадобился, и я звонил ему. Жена его - консьержка в новом доме, в Нейи... Алло! Позовите к телефону...

Через пять минут уже было известно, что миссис Кларк накануне одна ездила в театр и вернулась в начале первого. Горничная не выходила из дому. А гувернантка не обедала и не ночевала в отеле.

- Ну что ж, пойдем вниз, посмотрим,- вздохнув, сказал Мегрэ.

В холле уже началось оживление, но никто не подозревал, какая трагедия произошла ночью в отеле, пока все спали.

- Мы с вами пройдем вон там... Пожалуйте вслед за мной, господин комиссар.

И вдруг директор нахмурил брови. Вращающаяся дверь повернулась, пропустив в луче солнца молодую элегантную даму. Пройдя мимо курьера, она спросила по-английски:

- Для меня ничего нет?

- Это она, господин комиссар, мисс Эллен Дерромен...

Шелковые, туго натянутые чулки, прекрасно сшитый серый костюм. Корректный вид, как и подобает человеку, тщательно совершившему свой утренний туалет. На лице ни малейшей тени усталости - наоборот, щеки розовые от февральского утреннего холодка.

- Хотите с ней поговорить?

- Не сейчас... Подождем немного... И Мегрэ направился к сидевшему в уголке холла инспектору, которого он привез с собой.

- Не теряй из виду эту барышню... Если она войдет в свой номер, стой у двери...

Гардеробная. Большое зеркало повернулось на шарнирах, перед комиссаром и директором открылась узкая лестница. Сразу кончилось все позолота, сочная зелень декоративных растений, изящество и оживление. Снизу тянуло кухонными запахами.

- Эта лестница ведет на все этажи?

- Да. И таких у нас две: обе идут от подвалов до мансард... Но только хорошо зная дом, можно пользоваться ими. На этажах, например, надо отворить в коридоре узенькую дверь, такую же, как и все другие двери, только без номера - ни одному клиенту никогда и в голову не придет...

Было около одиннадцати часов. Теперь уже не пятьдесят, а, пожалуй, сто пятьдесят человек копошилось в подвалах - одни в белых поварских колпаках, другие во фраках официантов, третьи в фартуках, какие носят слуги, приставленные к винному погребу; много было женщин, подобных "трем толстухам" Проспера Донжа, исполнявшим черную работу...

- Пожалуйте сюда... Только осторожнее, а то можете запачкаться или поскользнуться... Коридоры тут узкие...

Сквозь стеклянные перегородки все наблюдали за директором, а главное за полицейским комиссаром. Жан Рамюэль подхватывал, можно сказать, на лету талоны, которые ему подавали, и мгновенно проверял взглядом содержимое подносов.

Всех неприятно озадачивало появление полицейского, стоявшего у раздевальни. Доктор, очень еще молодой человек, которого предупредили о прибытии Мегрэ, поджидал его, покуривая сигарету.

- Закройте дверь...

Труп лежал на полу среди металлических шкафов. Доктор, выпустив колечко дыма, сказал вполголоса:

- Вероятно, ее схватили сзади... Она недолго отбивалась...