Ни движений, ни звуков.
Ничего. Странно.
Воздух с каждым шагом казался плотнее, словно за спиной очень медленно кралась зима.
Холодно… Что-то не так. Так не должно быть. Так просто не может быть.
Летняя пора внезапно сменилась холодом. Подул ледяной ветер и мигом сковал тело. Он проник под легкую куртку, коснулся голой шеи и заставил отчаянно задрожать.
Так не бывает, это перебор даже для Питера…
Одинокие прохожие вдалеке спокойно шагали по своим делам, совершенно не замечая холода: в Питере солнце, а это редкость.
Я обхватила себя руками и растерла ладонями плечи, но пальцы тут же снова стали ледяными.
Хочу домой.
Метро совсем рядом, остался один поворот…
Петроградская, обычно всегда оживленная, казалась мертвой. Ни в подземном переходе, ни в ресторанах и кафе, даже у маленького сквера не было ни души. Лишь вдалеке виднелось несколько силуэтов.
Становилось холоднее. В воздухе появился пар от дыхания, руки затряслись. Я из последних сил прибавила шаг…
Но стоило мне перейти дорогу, как мир вокруг замер. Ни шелеста листвы, ни шума машин. Даже птицы застыли как в стоп-кадре.
Перед глазами все поплыло.
Сердце замедлило ход, я ощущала его толчки все реже, горло сдавило спазмом, я уже не могла дышать.
В тот миг все вокруг изменилось, я видела, как в небе сгущаются тучи, как наполняются чернотой, закрывая солнце. А потом ледяная стена ударила в лицо, и мир погас.
Даже испугаться толком не успела.
Разве такое бывает?
«Судьба действительно злодейка». Иногда мама шептала эти слова, глядя на себя в зеркало.
Понять бы, что она имела в виду.
Мама… Мамочка…
Я не ощущала рук. Ног тоже не чувствовала. Пронзительная боль в висках, затылок пульсировал… Упала и разбила голову?
Но почему так холодно? Меня словно вдавило в лед, и он впивался осколками в спину и шею.
Не пошевелиться… Очень холодно.
Вдох.
Выдох.
Я смогу, я справлюсь!
Вдох. Выдох.
Как же страшно! И никаких звуков. Только ветер ревет.
С огромным трудом я открыла глаза.
Белая пелена и невероятный холод. Потоки ветра разносили в разные стороны крупные белые хлопья. Снежная буря стремительно накрывала деревья, превращая их в огромные сугробы странных форм. Снег облепляет стволы, сковывает листья и темную, влажную землю и несется ко мне!
А я не могу пошевелиться, меня словно избили, сломав каждую косточку, вывернули наизнанку и выкинули, как хлам.
Единственное, что я могла делать, — это невольно давиться слезами, которые на таком холоде мгновенно превращались в льдинки.
Кончики светлых волос обледенели, покрылись инеем, и даже зубы болели от холода.
В небе что-то взрывалось: яркие вспышки света… галлюцинации? Стрекот. Непонятное шипение со всех сторон.
Мне все это мерещилось?
Надо встать…
Надо срочно встать!
Снова вспышки.
Чей-то голос? Нет, это рев ветра…
Сила воли, как говорила мама, досталась мне от отца. Я ни разу его не видела, даже фотографии не сохранилось в доме, но мама его так и не забыла.
«Ты такая же упорная, — шептала она, укладывая меня в детстве в кровать. В тот вечер я пришла после учебы и отключилась прямо в коридоре. Школа давалась мне с трудом. — Твой отец гордился бы тобой. Жаль, он тебя не видит».
Я пыталась спрашивать о нем, но ответа не было. Мама лишь говорила, что он пропал, а фотографии сгорели.
Я не верила.
Воспоминания о доме заставили сделать усилие. Превозмогая боль, я приподнялась на локтях, захлебываясь в беззвучном крике. Снег продолжал хлестать по лицу, но я почувствовала свои руки.
Если и обморожение, то легкое, я еле-еле двигала пальцами, ноги тоже ощущала, хоть почти не видела их из-за бури.
Встать не получалось — порывы ветра мигом били в спину, и я падала в снег, вновь и вновь утопая в сугробах и чувствуя, как ледяные осколки с силой впиваются в открытые участки кожи. Даже среди снежной бури я могла отчетливо различить свою одежду. Мои куртка, джинсы и кроссовки. Боже, как хорошо, что я решила надеть кроссовки, а не балетки! Обувь плохо согревала, но она все же меня защитила.
«Так не бывает», — стучало в голове снова и снова, но зрение не обманешь.
Я точно не в Санкт-Петербурге.
Шаг… снова шаг и дрожь. Я кричала от ужаса внутри себя, паниковала, не в силах справиться с эмоциями. Кричала так, как никогда в жизни, стонала, испытывая боль, но все это терялось среди бесконечного снега.
Мне нужно выжить. Мне просто нужно выжить! Я хочу домой!
Я замирала, закрывала глаза и мечтала проснуться.
Бесполезно.
Со всех сторон что-то взрывалось, окрашивая небо в различные цвета, и от ужаса я все шагала и шагала дальше.
Паника пригибала меня к земле. То и дело хотелось упасть в снег и позволить себе забиться в конвульсиях. Но я останавливалась и просто дышала. Это помогало мне снова и снова. А затем…
Буря внезапно стихла.
Снежный вихрь на секунду замер, словно в замедленной съемке. Снежинки застыли в воздухе, слабо мерцая на свету, и резко взвились вверх. Огромный ледяной поток поднимался в воздух, меняя формы, будто живой, будто… Кто-то им управлял.
Яркое солнце над ледяной пустыней мгновенно ослепило. Больше небо не пряталось за тучами, они исчезли вместе с бурей. Я видела, как вдалеке засияли шпили огромных башен, как старинный замок, скованный льдом, вырос на холме, как неестественно застыли знамена…
Как чья-то фигура замерла в воздухе. Так не бывает, я просто брежу. Все это нереально…
Старинные одежды незнакомой эпохи, словно сотканные из серебра, сияли в лучах солнца. Длинные белые волосы разлетались в разные стороны с каждым дуновением ветра. Тонкие руки были скрыты под длинными широкими рукавами темно-зеленого плаща, полы которого развевались на ветру.
Человек повернул ко мне голову, но не видел. Будто смотрел сквозь меня.
Зрачки были стальными, серыми, скрытыми какой-то тонкой пеленой. Тонкие губы. И когти — изогнутые, острые, длинные.
На шее была цепь: толстая, серебряная, с ярким зеленым камнем, еле заметно пульсирующим, словно чье-то сердце.
Странный человек принюхивался, будто зверь, а я замерла, боясь дышать.
Он водил носом, будто и правда меня не видел, наклонил голову и медленно поднимал руку, словно тянулся к чему-то…
В этот миг ноги подвели: я упала в снег, и это от него не ускользнуло.
Его ладонь резким росчерком блеснула в воздухе. Когти сверкнули, как лезвия меча. Где-то в воздухе снова возник снежный поток и с силой ударил возле моих ног в
