насквозь. Дилан даже не пытается обходить лужи или прятаться под скудными укрытиями, которые дают другие здания.
— Мне нужно идти? — скулит он.
— Мне нужно идти на работу, — говорю я ему.
Его улыбка исчезает, как и всегда. Я хочу наказать весь мир за то, что он отнял у нас маму. Если бы она не заболела — если бы мы могли позволить себе все необходимые лекарства, — возможно, она была бы ещё жива. Может быть, если бы она была жива, в глазах моего брата снова появился бы свет. Но я — всё, что у него есть. Его единственный член семьи и друг.
— Я хочу мамино рагу.
Я смотрю на него сверху вниз, пока он прыгает.
— Хочешь, я попробую его приготовить?
— Я могу помочь!
Я улыбаюсь ещё шире — это был бы дьявольский беспорядок, если бы мы даже попытались это сделать. Но ради него я это сделаю.
Я оттесняю Дилана с дороги, где стоит старик с трубкой, затем мы переходим неровную дорогу, уворачиваясь от одного из автомобилей, о которых я могу только мечтать. Это помогло бы нам с братом выбраться из этого сурового города. Подальше от всех этих банд, воров и похищений людей.
В другом месте могло бы быть больше работы. Больше возможностей.
Дилан останавливается у витрины магазина и показывает на мягкую игрушку в виде собаки.
— Можно мне собачку?
— Мы можем попросить Санту.
Следующие десять минут он рассказывает об оленях, снеге и рождественской ёлке, которую он нарисует на стене мелом, который я подарил ему на прошлый день рождения. Мы подходим ко входу в его школу, но прежде чем забежать внутрь, он оборачивается и обнимает меня, обхватив руками за талию.
— Не забудь о своём обещании, — говорит Дилан. — Мы можем поиграть.
— Не могу дождаться, — отвечаю я, наклоняясь, чтобы обнять его в ответ. — Иди, пока твоя учительница не разозлилась ещё больше из-за твоего опоздания.
Учительница, открывающая дверь, притопывает ногой и бросает на меня свой обычный неодобрительный взгляд. Я бросаю на неё ответный взгляд так, чтобы брат не видел.
Мне всегда приходится прикусывать язык, учитывая, как они со мной обращаются. Не то чтобы я сам этого хотел — обстоятельства сделали меня бесполезным, и мне не нужно, чтобы учителя смотрели на меня свысока из-за моих трудностей. Отправить Дилана в приют — не вариант. Это предложение прозвучало после смерти мамы, но я настоял на своём. Я достаточно взрослый, чтобы заботиться о нём, и ни за что не позволю ему стать сиротой.
Дилан исчезает из виду после долгого, нарочито прощального взмаха рукой у двери, поэтому я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и бегу к рельсам, где меня ждёт смена.
Это недалеко, но мне всё равно придётся пройти через поле, усеянное лужами и металлическим мусором, чтобы добраться до рельсов, над которыми мы работаем. Строительство ведётся уже несколько лет. Когда меня взяли на работу, мне сказали, что я проведу в этой части города пять лет, прежде чем смогу переехать туда, куда ведут рельсы. Я всегда планировал переехать вместе с работой и забрать с собой брата, но это произойдёт только в том случае, если меня выберет начальник.
Когда я подхожу к главному входу, дождь всё ещё льёт как из ведра. Я достаю табель учёта рабочего времени и отдаю его начальнику, чтобы он поставил время моего прихода и дату. Я должен сдавать его в конце каждой недели, чтобы получить зарплату.
— Тейлор, — кто-то зовёт меня из-за спины, потому что здесь мы никогда не обращаемся друг к другу по имени. — Тебя ждут в офисе.
— Чёрт, — бормочу я себе под нос. Если я опоздаю, то вляпаюсь в неприятности, а это значит, что у меня будет меньше шансов попасть на следующее место работы.
Из металлических резервуаров валит пар, пока я иду мимо них к лестнице, ведущей в офис. Я дважды стучу и жду, пока Стюарт скажет «войди», прежде чем толкнуть дверь.
Босс этого заведения с трубкой во рту выпускает дым и поглаживает усы.
— Присаживайся, парень. — Меня бесит, когда он называет меня «парнем». Мне двадцать, я ровесник его сына Эндрю, которым он любит хвастаться, потому что однажды тот возглавит семейный бизнес. — Ты опаздываешь уже в четвертый раз.
Я хмурюсь. — Сэр?
Это ложь — я опаздывал дважды, считая сегодняшний, и мы уже говорили о причине в первый раз. Я был на похоронах своей матери и пришёл на работу через три часа, как и было запланировано и согласовано.
— Твоя смена началась час назад. — Его трубка потрескивает, когда он затягивается, и он откашливается, не прикрывая свой чёртов рот. — Я не потерплю небрежности в работе. Сдай табель учёта рабочего времени и покинь помещение.
Я широко раскрываю глаза. — Подождите, — говорю я, подаваясь вперёд. Мой голос дрожит, когда я произношу эти слова. — Я был здесь каждый день, работал допоздна в большинстве смен и оставался сверхурочно. Я не знаю, откуда вы взяли информацию о том, что я опаздывал, но, при всём уважении, сэр, это неправда.
На его губах появляется лукавая улыбка.
— Ты называешь меня лжецом, парень?
— Нет. Я прошу вас ещё раз проверить, тот ли у вас сотрудник.
— Линкольн Тейлор. Двадцати лет, сын погибшей Тэбби Тейлор, брат Дилана Тейлора. Ты погряз в долгах, оставленных твоей покойной матерью, задолжал за квартиру, тебя вот-вот выселят, и давай не будем забывать о ребёнке, которого ты безуспешно пытаешься вырастить.
Я откидываюсь на спинку стула, совершенно ошеломлённый, с открытым ртом.
Моё молчание вызывает у него улыбку.
— Я правильно понял?
Сглотнув, я кладу руки на колени под столом и сжимаю пальцы. — Да.
— Тогда я нашёл подходящего сотрудника. А теперь перестань тратить моё время и уходи. Не жди выходного пособия за своё поведение.
— Вы не можете так поступить! — Я хлопаю ладонями по столу, и два руководства по строительству падают на пол. Меня трясёт, я стискиваю зубы. — Не делайте этого, — умоляю я. — Мне нужна эта работа. Я справлюсь. Я буду работать усерднее.
Он встаёт, его лицо искажается от гнева, он поправляет запонки на своей белоснежной рубашке. Затем он достаёт из жилета золотой секундомер, кладёт его на стол между нами и смотрит на часы.
Он не может этого сделать. Не может.
Всё моё тело дрожит, в животе всё переворачивается, и мне кажется, что меня сейчас стошнит.
— Я спрошу тебя ещё раз, прежде чем дело дойдёт до драки. Убирайся отсюда.
Сдерживая слёзы паники, я представляю, как мой брат отправляется
