слушал то, что говорил ему один из рыцарей. Говорил, правда, не вслух, так что если бы кто-то и подслушивал, то не уловил бы ни единого звука. Советник же этим способом общения владел давно.
– Высокочтимый донк и Командор, – так обращался рыцарь к Советнику. – Возможно, вам уже известно, что в скором будущем вас намеревается посетить Властелин Изар.
Советник лишь кивнул.
– Предполагаем, что он будет просить о помощи в розысках его сына – возможного Наследника. И будет настаивать на участии в этих поисках Ордена Незримых.
– Да, – сказал Советник. – На вашем участии, донк.
– Мы пришли сюда, донк и Командор, для того, чтобы предупредить вас: не следует обещать этого. Мы не станем помогать.
– Решил ли так Совет Незримых?
Рыцарь улыбнулся печально:
– Совета более нет, Командор. Как нет и самого Ордена. Мы, стоящие перед вами, – все, что от него осталось.
– Что же произошло?
– Шары, Командор. Те, что исходят из недр Храма Глубины. Их стало намного больше. Мы боролись с ними, но соотношение сил не в нашу пользу. Они мощнее, запасы энергии их – больше. Наши воины рассеяны в схватках, превращены в беспорядочные струйки, развеянные в пространстве. Мы будем воевать до последнего. Однако исход ясен уже сейчас. Ордена Незримых больше нет, Командор. С прискорбием сообщаем вам об этом. История многих тысяч Кругов заканчивается вместе с нами. Вы остаетесь единственным, еще обладающим плотью, и вам придется взять на себя всю тяжесть спасения Ассарта.
Советник склонил голову:
– Я благодарен вам за предупреждение. Я знаю: вы будете держаться до конца. И я – тоже.
Гости склонились в глубоком поклоне. И через мгновение их не стало видно.
Мы вернулись на планету не в самый лучший для нее час.
После Десанта Пятнадцати планет Ассарт находился в глубокой разрухе. Так было, когда мы улетали. Похоже, так же обстояли дела и сейчас. Но, полагали мы тогда, пусть Властелин занимается обустройством своего государства – вкупе с Ястрой, Жемчужиной Власти. Покидая свои достаточно уютные комнаты, полагавшиеся мне по рангу в ее крыле Жилища Власти, я оставил ей составленное по всей форме прошение об отставке с высокого поста Советника Жемчужины. Другой стороны наших отношений я не касался. Они кончились.
Повторю еще раз: мы полагали, что свое дело сделали. Война умерла. Сорвались планы Охранителя и того, кто был над ним, и сам он растворился во множестве незаметных людей, перестав быть одной из фигур, с какими приходится считаться и Мастеру с Фермером, и не только им. Мы отработали и заслужили отдых. Разрешение Мастера покинуть планету было получено и использовано. Другое дело – много ли это принесло нам радости. Но это уже наши собственные проблемы и разочарования, и о них сейчас думать не время.
2
Далеко (по обычным меркам) от мест, где происходят описываемые события, один обратился к другому. Мастер сказал Фермеру:
– Я думал, что моим людям незачем больше возвращаться в скопление Нагор, что там все успокоилось – я подразумеваю безопасность Особой Точки. Тем более что зреют новые осложнения – в других местах, – ты о них знаешь…
– Они были всегда – и останутся, пока существует само Время, – сказал Фермер, и в голосе его не было веселья.
– Кроме того, им наверняка нужен был хороший отдых.
– Отдохнем ли когда-нибудь и мы сами?
– Это решать не нам. Так вот, я приказал им вернуться на Ассарт и находиться в полной готовности.
– Может быть, ты объяснишь, что так испугало тебя?
– На сей раз, похоже, угроза всему Мирозданию.
– Снова Перезаконие?
– Гораздо хуже. Те законы, меняясь, оставались нашими законами, хотя и с несколько иным действием. А грозит нам установление других законов, в самой основе не позволяющих нам существовать такими, каковы мы есть. Возможно, дело коснется даже самой структуры вещества… А начнется с малого: с воцарения на планете, пусть сперва на одной, иной формы жизни – разумной жизни. Понимаешь, не нового вида, не рода – иной формы.
Фермер кивнул. Казалось, он остался спокойным.
– Об этом нас не раз предупреждали. Но обходилось.
– Да – потому что своевременно принимались нужные меры. Это и приходится делать сейчас.
– А не может это быть ложной тревогой?
– К сожалению, вряд ли. На Ассарте замечается намного больше энобов, чем должно быть в нормальных условиях.
Фермер озабоченно нахмурился:
– Думаешь, это следствие последней войны?
Мастер проговорил невесело:
– Верховной Силе не важна форма, в которой она проявляется. Но мы и есть суть эта самая форма – и не хочется уступать место неизвестно кому. В конце концов, люди – не самый худший вариант. Мы, например. – Он усмехнулся.
Но Фермер, похоже, не был настроен на веселый лад.
– Идет смена? Но это же… – Он не договорил, лишь покачал головой. Потом нашел слово. – Это ужасно.
– Это еще хуже.
– Резерв Разума?
– Да.
– Однако пока это только энобы.
– Недвусмысленное предупреждение. Их появление означает: еще одна война, еще одно нападение на планету – не на государство! – то есть не обязательно внешняя атака, хотя бы междоусобица – и планета сама примет меры самозащиты. То есть еще одна сколько-нибудь значительная схватка между людьми – и механизм заработает. Это будет началом конца не только Ассарта. И не только Нагора, пожалуй…
Фермер сказал Мастеру – медленно, как если бы мысли возникали с трудом, одновременно с произнесением слов:
– Быть может, нужно пожертвовать Ассартом? Слишком далеко зашло там дело, и мне думается, что мы упустили время, когда процесс самоуничтожения можно было повернуть вспять. Нам казалось, что они спохватятся сами, не так ли? Мы не поняли вовремя, что есть страшная сила, преобладающая над доводами здравого смысла: политика и властолюбие. А теперь? Три четверти планеты – пустыня. Сохранился, по сути дела, один большой лес – и его продолжают уничтожать даже в мирное время. Может быть, выход в том, чтобы изолировать Ассарт от остальных? Пусть там действует Резерв Разума; это послужит предупреждением, наглядным пособием для всех миров. Боюсь, что у нас не хватит сил на что-то другое. Твои несколько эмиссаров – да будь их даже вдесятеро больше – ничего не смогут сделать. В конце концов, даже нам самим нужен такой опыт. А за пределы Ассарта опасность вряд ли распространится: у каждой планеты ведь свой резерв, и он вступит – или не вступит в действие только в зависимости от положения дел именно на этой планете, а не на Ассарте. Не так уж и много мы потеряем. Приобретем, возможно, больше.
Мастер ответил Фермеру:
– Всякое начало трудно.
