Реализовавшись – впервые в этой Вселенной – на одной планете, Резерв Разума приобретет куда больше опыта, чем мы. Это – Разум, хотя и чуждый нам. И как всякий Разум, он будет экспансивен, станет стремиться к расширению своего пространства. Прежде всего в пределах скопления Нагор. Потом – дальше. Я уверен: они найдут способ инициировать Резервы на других планетах, пока обстановка не станет критической. Это – первая опасность. А вторая, я думаю, заключается в том, что Ассарт в Нагоре – центр цивилизации. Он порой намеренно, а чаще – без четкого умысла регулирует уровень цивилизации на других планетах, не позволяя им не только обогнать себя, но хотя бы сравняться. Как только он окажется во власти Резерва, он лишится своей роли – и место его займет кто-то из других миров Скопления. Он начнет проводить ту же политику сдерживания остальных. Ее можно реализовать, лишь ускоряя собственное развитие, стремясь все дальше оторваться от конкурентов. И в результате произойдет то же самое, что на Ассарте. Так что наша жертва – если мы пойдем на нее – будет первой, но никак не последней. Мы не можем так рисковать.
– Что же мы вообще можем?
– Прежде всего – узнать, как на самом деле обстоит дело на Ассарте.
– Мы знаем об этом достаточно.
– Да – если говорить о положении на поверхности планеты. В мире, населенном людьми. Но мы не можем увидеть то, что происходит в зоне Резерва Разума. Она закрыта для нас. Для взгляда отсюда.
– Но не для проникновения внутрь там, на месте, ты это хочешь сказать?
– Вот именно.
– Это возможно?
– Риск для проникающего очень велик. Но надежда сохраняется.
Фермер помолчал, размышляя.
– Если бы на это пошел один из нас… – проговорил он затем, – то какие-то шансы были бы. Но мы не можем – без разрешения Верховной Силы. Ты уверен, что мы его получим?
– Уверен, что нет.
– Почему так считаешь?
– Не знаю. Скорее всего, интуиция… Да и потом – ведь Резерв Разума порожден Верховной Силой так же, как и род человеческий. А Она никому не отдает предпочтения, что бы об этом ни говорили. Потому что и Ей нужен новый опыт – свой в каждом Времени и в каждом Пространстве. Иначе Она перестала бы быть активной. Нет, она не станет ограничивать Резерв.
– Но и нас тоже, я прав?
– И нас тоже. Это наш с тобой мир, и у нас есть право самим принимать решения – и нести за них ответственность. Тем не менее туда не пойдешь ты и не пойду я. Потому что у нас здесь нет замены.
– Я только что хотел это сказать. Значит, один из эмиссаров?
– Да. И срочно. Нам нужно знать положение Резерва Разума на сегодня, чтобы понять – что еще в наших силах.
– Пошлешь ее?
Мастер медленно покачал головой:
– Нет. Для нее это было бы, пожалуй, легче – как для всякого человека Космоса. Но на месте обстановка может оказаться слишком сложной для женской структуры.
– Никодим?
– Нет. Он справится с препятствиями, но не сможет, боюсь, точно оценить то, что увидит, услышит и ощутит.
– И я так считаю. Структура разума ведь сохраняется и в Космосе. И не его вина, что он не в состоянии… – Фермер вздохнул. – Значит – послать планетарного?
– Да. Но, конечно, дав ему все, что мы можем.
– Догадываюсь, – сказал Фермер. – Это будет Ульдемир?
– Ты не согласен?
– Я возразил бы, если бы видел другой выход. Хочешь вызвать его сюда?
– Если окажется возможным. Я не уверен в этом: там все сейчас слишком сложно. Придется наделять его умениями отсюда.
– Всего таким способом не передашь…
– Сколько сумею. Ты поможешь, я надеюсь?
– Всем, что в моих силах. Кстати… у Резерва ведь тоже есть свои Ведущие? Такие, как мы с тобой для этой Вселенной?
– К счастью, сейчас, по-моему, нет. Ты ведь помнишь Охранителя?
– Конечно. Но разве это был он? Мне показалось, что он слишком слаб для такой деятельности. Иначе с ним не так просто было бы справиться.
– Ты забыл. Мы были такими же, пока Человеческий Разум не набрал силу. Если бы Резерв вышел на простор – Охранитель ничем не уступал бы нам. И он обретет полную мощь, как только Резерв начнет реализовываться.
– Он знает об этом?
– Сейчас – нет. Ты ведь помнишь: тогда удалось лишить его Силы. Но он все вспомнит – если Резерв выпорхнет из гнезда.
– Грустная перспектива. Как ты считаешь: там, внизу, в этом, как ты говоришь, «гнезде» эмиссар сможет уничтожить его? Или хотя бы замедлить его реализацию?
– Нет, конечно. Самое большее – определить степень готовности. Только.
– Не очень-то утешительно.
– Других возможностей нам не дано.
Фермер даже не кивнул в ответ, а просто насупился. Он не хуже Мастера знал, что такое Резерв Разума. И лишь после паузы заметил:
– Нужно справиться и предотвратить. Сколько бы сил это ни потребовало. Даже если…
– Это самое я и скажу им.
– И о Резерве Разума?
– Пока – нет, – ответил Мастер не сразу. – Людям, занятым делом, не нужны лишние волнения. Уровень ответственности, если она чрезмерна, подавляет. Хватит им и своих тревог.
3
Мы прошли тогда сквозь пояс спутников – тех немногих, что еще не сошли с орбит, но представляли собой лишь кучи лома, доживавшие, скорее всего, последние сотни, а то и десятки витков. Лишь три аппарата показались нам исправными. Они висели на стационарных орбитах в плоскости экватора, охватывая своим излучением всю поверхность Ассарта. Мы опознали их: то были спутники глушения, вывешенные в пространстве Десантом Пятнадцати, чтобы лишить Ассарт связи и с кораблями этой планеты, ушедшими к другим мирам, и с самими мирами, и между отдельными источниками на поверхности атакованного мира. Они почему-то уцелели. Случайно, скорее всего.
А когда мы на одном из посадочных витков проносились над Сомонтом, столицей, то нам показалось, что город этот, хорошо знакомый, сделался центром нескольких концентрических кругов, каких нельзя было бы увидеть ни на одной из довоенных карт.
Собственно, центром являлся даже не весь Сомонт, но та группа строений, что называлась – официально и неофициально – Жилищем Власти. Война пощадила его, как известно, не случайно. И нападавшим, и оборонявшимся было важно сохранить в целости и сам Храм Глубины, расположенный глубоко внизу, и все подходы к нему.
Жилище Власти было охвачено нешироким кольцом уцелевших строений. Оно примерно совпадало с Первым городским поясом – по принятому в Сомонте делению.
Второй, Третий и прочие пояса –
