видно твои старания. Ничего не можешь нормально. Ни ребенка успокоить, ни мужа накормить, ни в доме порядок навести. Не знаю, о чем я думал, когда предлагал тебе стать моей женой.
Он вышел, хлопнув дверью. Варя осталась стоять посреди кухни, в кольце грязной посуды и чужой ненависти. Слезы текли по ее лицу горячими, солеными ручьями, но она даже не пыталась их смахнуть. Что толку?
Она услышала тихий смешок из гостиной. Галина Петровна. Она все слышала.
Варя выбежала из кухни, ворвалась в детскую, где в синеватом свете ночника спал Саша. Она захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Тихие рыдания превратились в судорожные всхлипы. Она зарылась лицом в колени, пытаясь заглушить звук, чтобы никто не услышал. Чтобы никто не увидел, как она разваливается.
«Помогите, — шептали ее губы в скомканную ткань халата. — Кто-нибудь, помогите. Я не могу. Я больше не могу».
Она плакала о несбывшихся мечтах. О золотых горах, которые Игорь когда-то обещал (в итоге они жили с его мамой), о семейном счастье, которое оказалось игрой в одни ворота. О себе, которую она потеряла где-то между сменой подгузников и выслушиванием претензий.
Она плакала до тех пор, пока не почувствовала, что внутри все опустело. Осталась только скорлупа, тонкая и хрупкая. И тишина. Глубокая, звенящая тишина.
И тогда ее разорвал оглушительный, вселенский «БАХ».
Дом содрогнулся. Задребезжали стекла в окнах. Со стены в прихожей с грохотом упала картина. И на секунду, короткую, бесконечную секунду, воцарилась абсолютная тишина.
А потом началось.
Глава 2
Гость с небес
Тишину взорвал пронзительный, нечеловеческий вопль Галины Петровны. Потом топот ног, дикий лай соседской собаки за стеной, крики с улицы. Варя замерла, прижавшись к двери. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Саша в люльке вздрогнул, сморщился, но, к ее немому изумлению, не заплакал, а лишь тяжело, прерывисто вздохнул и снова погрузился в сон.
Дверь в детскую распахнулась так резко, что Варя едва успела откатиться в сторону. На пороге стоял Игорь, бледный, в одной пижамной штанине. Глаза его были круглыми от ужаса.
— Что это было⁈ Взорвалось что⁈ — выкрикнул он, не глядя на нее, озираясь по сторонам.
— Не… не знаю, — прошептала Варя, поднимаясь на ноги. Ноги не слушались, ватные.
Из гостиной вбежала Галина Петровна, накинув на бигуди платок. Лицо ее искажала паника, но в глазах, бросивших на Варю быстрый взгляд, мелькнуло обвинение.
— Снаряд⁈ Или самолет упал⁈ Боже мой, мы все умрем! Варя, ты чего сидишь⁈ Беги ребенка спасай!
Именно этот приказ, выкрикнутый с такой истеричной властностью, вернул Варе дар движения. Она бросилась к люльке, накрыла спящего Сашу своим телом, инстинктивно создавая щит. Но через секунду поняла абсурдность жеста. Если упала бомба, ее спина не спасет.
— Тише! — вдруг рявкнул Игорь, прислушиваясь. — Ничего больше не взрывается. Свет есть.
Действительно, лампочка под потолком горела ровным, неприличным в такой ситуации светом. С улицы доносился нарастающий гул голосов, но не было ни сирен, ни рева двигателей.
Игорь, крадучись, двинулся к окну, выходящему во двор. Отдернул край шторы, прильнул к стеклу.
— Ничего не видно. Темно. Но там что-то есть.
— Что⁈ Что там⁈ — Галина Петровна вцепилась ему в руку.
— Не знаю. Что-то большое и светится немного.
Сердце Вари сжалось от нового, леденящего страха. Какая-то неизвестная опасность.
— Надо звонить в МЧС, в полицию! — засуетилась свекровь.
— Подожди, — Игорь отпустил штору, прошелся по комнате. Его страх постепенно вытеснялся любопытством, тем самым мужским, опасным любопытством к необычному. — Все звонить будут. Щас там уже толпа. Надо посмотреть.
— Игорь, нет! — взвизгнула Галина Петровна. — Это опасно! Ты нам единственный кормилец!
Эта фраза, видимо, возымела обратный эффект. Игорь выпрямился, в его позе появилась натянутая важность.
— Надо же понять, что случилось. Может, метеорит. Может быть, это ценный объект. — Он потянулся за джинсами.
— Тогда я с тобой! — заявила свекровь, но сделала шаг назад к телефону. — Нет, лучше я тут, буду наготове, если что…
Они оба, мать и сын, смотрели теперь на Варю. Молча. И в этом молчании зрело решение, которое они уже приняли за нее.
— Варя, — сказал Игорь тоном, не терпящим возражений. — Сходи, посмотри. Аккуратно. Только глянь, что там.
— Я⁈ — вырвалось у нее. — А Саша?
— Саша спит. Мы тут. А ты же осторожная. И смелая, — последнее слово он выдавил с явным усилием, и оно прозвучало фальшиво.
Галина Петровна кивнула, подхватывая:
— Да-да, раз уж ты такая самостоятельная сегодня, все про мои козни рассказывала, иди, разберись. А мы тут за внучком присмотрим. Я его возьму, если проснется.
Она уже тянула руки к люльке. Варя снова почувствовала тот же порыв — заслонить ребенка, не отдавать. Но логика, примитивная и запуганная, шептала: «А что, если там и правда опасно? Его лучше здесь оставить». И было пронзительное, стыдное желание вырваться из этой комнаты, из этой атмосферы удушья, даже если на улице неизвестная опасность.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я посмотрю.
Она натянула поверх халата первую попавшуюся куртку Игоря, на ноги — резиновые тапочки. Руки дрожали, когда она застегивала молнию.
— Только не подходи близко! — крикнул вслед Игорь. — Сфотографируй на телефон, если что!
Телефон. Варя похолодела. Он остался на кухне. Возвращаться за ним, проходить мимо них снова… Нет. Она просто кивнула и выскользнула в прихожую.
Дверь на лестничную клетку открылась с привычным скрипом. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Во дворе, действительно, собралось уже человек десять: соседи в халатах и пальто поверх пижам, с телефонами в руках. Все смотрели в одну точку, в дальний угол двора, за ветхий гаражный кооператив.
Там, среди покосившихся сараев, лежало… Оно.
Варя замерла на крыльце. Это не было похоже ни на что из виденного ею раньше. Объект был цельным, гладким, примерно с небольшой автомобиль. Он излучал собственный, призрачный, серебристо-синий свет, окутывавший его легким туманом. Форма — что-то среднее между каплей и вытянутым яйцом. Ни крыльев, ни иллюминаторов, ни опознавательных знаков. Только абсолютно гладкая, отполированная до зеркального блеска поверхность, в которой тускло отражались огни окон.
Люди во дворе перешептывались, снимали на видео, но никто не решался подойти ближе чем на пятьдесят метров.
«Метеорит», — подумала Варя с иррациональной надеждой. Но метеориты не
