По его приказу в рубку пришла сержант Эшли Уильямс, единственная выжившая из своего отряда на Иден Прайме. Вместе с ней прибыл старший лейтенант Кайден Аленко, биотик на борту «Нормандии». Адмирал подробно расспросил их о деталях миссии. Они, как смогли, рассказали о ходе событий от начала до самого конца. Подтвердив некие свои догадки, Адмирал отпустил солдат.
Спустя пятнадцать часов Адмирала разбудил вызов из лазарета.
«Нормандия» SR-1» — экспериментальный фрегат-разведчик, разработанный Альянсом совместно с турианскими инженерами при спонсировании Совета Цитадели, держал курс на Цитадель, чтобы отчитаться, но адмирал решил немного подождать с явкой на Совет, до личного разговора с капитаном Шепардом. Размышляя о будущих действиях, он направился в лазарет.
На кушетке, держась за голову, сидел крепкого телосложения мужчина. На его форме офицера Альянса красовался значок «N7». Одевшись в форму, он медленно провел правой рукой по волосам.
— Сколько я был в отключке? — раздался довольно низкий и звучный голос.
— Пятнадцать часов, капитан. Как ваше самочувствие? — спросила женщина с седыми волосами.
— Не знаю. Не уверен, доктор Чаквас. Что случилось?
— Полагаю, взрыв маяка так подействовал на вас, — объяснила Чаквас.
— Это моя вина. Видимо, я активировал некое защитное поле, и вам пришлось броситься мне на помощь, — присоединился Аленко, который сидел недалеко от них.
«Точно, маяк…», — Шепард вспомнил устройство на колонии, — Что с маяком?
— Маяк взорвался. От взрыва вы потеряли сознание. Мы с Уильямс перенесли вас на корабль, — ответил Кайден.
— Я в порядке, доктор?
— Физически вы в полном порядке. Я отметила у вас судорожные движения глаз — признак интенсивного сновидения.
«Сновидение… Точно…», — попытался вспомнить картины из сна.
— Я видел… Не могу сказать точно… Картины разрушения и смерти, — произнес осевшим голосом Шепард.
В отсек вошел адмирал Андерсон. Он попросил оставить их с Шепардом наедине. Чаквас с Аленко, отдав честь, покинули лазарет. Адмирал, тяжело вздохнув, разъяснил, как обстоят дела и свои подозрения насчет врага. Дослушав его, Шепард рассказал про сведения свидетеля, ставшего очевидцем смерти Найлуса. По его словам спектра убил турианец, но на колонии никаких турианцев никогда не было. Вместе с адмиралом они решили всё высказать Совету, в конце концов, спектры отчитываются только перед Советом.
— Насчет Дженкинса… — вспомнил павшего солдата Шепард.
— Вы сделали всё правильно, Шепард, — спокойно заверил его адмирал.
— Да… правильно. Вот только при правильных решениях солдаты не должны погибать.
— Ты прав, — повисло недолгое молчание. — Я перевел Эшли Уильямс в вашу команду, — сменил тему разговора Андерсон.
— Да, она отличный солдат, она заслужила, — согласился Шепард.
— Э-эм, народ, — раздался голос пилота из колонок, — адмирал, вам следует это увидеть.
— Что там, Джокер? — связался по рации Андерсон.
— Не знаю, сэр. Вам следует подойти.
«Ну что еще?», — приготовился к очередным плохим новостям Андерсон.
Через главный мостик Андерсон вместе с Шепардом подошли к кабине пилота. На кресле сидел мужчина в кепке. На нем была такая же форма, как у других солдат. Парень в кепке и с бородой что-то внимательно разглядывал на интерфейсе, время от времени нажимая на кнопки.
— Что случилось, Джокер? — на ходу задал вопрос Андерсон.
— С добрым утром, капитан! — заметил Шепарда пилот.
— Джокер?! — повторил свой вопрос адмирал угрожающим тоном.
— Вот! — указал тот на один из экранов. На экране дальнего наблюдения виднелся маленький объект.
— Он крошечный. Никогда не видел подобной модели, — комментировал пилот увиденное.
— Это враг?! — забеспокоился Шепард.
— Не думаю, он появился только что, и вот. Мы проводим сканирование… А вот и полученные данные. Хм… Из этого корабля исходит один тепловой сигнал. И еще, если мы не поторопимся, этот некто скоро умрет, так как зафиксировано повреждение корпуса корабля. Воздуха у него хватит, судя по данным, на несколько минут, — отрапортовал пилот.
«Хм… Может они бросили своего раненого бойца? Хотя, корабль не похож на те, что напали на колонию, да и источник тепла указывал на живое существо, а на Иден Прайме орудовали геты», — размышлял Андерсон.
— Ладно, состыкуйтесь с ним и вытащите его оттуда поскорее, кем бы он ни был, — отдал приказ адмирал.
Фрегат ВКС Альянса на досветовых двигателях приблизился к неизвестной модели космического судна. Пилот «Нормандии» безуспешно пытался связаться с экипажем разрушенного корабля. С мостика была заметна выходящая струя воздуха из кабины потерпевшего корабля. Датчики фрегата уловили тревожные сигналы. С обратной стороны неизвестного корабля стремительно возрастала температура.
— Народ, не хочу вас торопить, но, кажется, этот корабль скоро взорвётся, — услышали по интеркому скафандра спасательный отряд «Нормандии».
— Джои, слышал, вытаскиваем его.
— Понял, — один из инженеров прикрепил к шлюзу истребителя магнитный резак.
— Как только откроем шлюз, у нас будет всего минута. Готовь кислородный баллон, — отдал указание своему напарнику старший.
«Интересно, чьё же это судно? Ни разу такого не видел», — строил догадки в мыслях старший инженер Донелл.
Шлюз маленького судна охотно поддавался резаку. Аккуратно вскрыв дверь, они зашли внутрь. На тесной палубе за креслом пилота лежала женщина без сознания. Донелл вместе с Джои осторожно подняли тело. Младший инженер закрепил дыхательную маску на лицо пострадавшей. Датчики проверили признаки жизни: пульс прощупывался, значит, она была жива. В условиях невесомости тело незнакомки плавно полетело в сторону открытого шлюза «Нормандии». Поддерживаемые реактивными репульсорами скафандра инженеры занесли тело женщины на борт «Нормандии». За шлюзом её ожидала доктор Чаквас с готовой бригадой. На каталке они доставили её в медотсек. Как только инженеры зашли, за бортом «Нормандии» пронеслась вспышка света и весь экипаж почувствовал легкую встряску.
— Народ, вы успели? Прием, — раздался голос пилота без намека на волнение.
— Да, Джокер, — ответили ему инженеры.
Через два часа Чаквас закончила осматривать неожиданную пациентку. Узнать подробности о гостье пришли Андерсон и Шепард.
— Каково её состояние, доктор? — начал Андерсон, вспоминая, что он уже спрашивал подобное сегодня.
— Состояние… даже не знаю, удовлетворительное что ли… — как-то неуверенно ответила женщина. — Всё её тело покрыто рубцами и шрамами разного происхождения. На рентгене насчитала как минимум семнадцать плохо сросшихся костей: ребра, плечи, кисти, да везде. На левой руке отсутствует мизинец. Я не представляю, через что она прошла. И много чего по мелочи, в сравнении с этими ранами: разбитая губа, синяки и гематомы, содранная кожа на костяшках руки. Меня больше всего беспокоит рана на голове, возможно сотрясение; её состояние выяснится, когда она придёт в себя, — сделала своё заключение Чаквас.
— Понятно, при ней было что-нибудь? Можем установить личность? — спросил Шепард.
— Ничего, я прогнала по базам Альянса её биометрические данные, результат нулевой. Мы не знаем, кто она такая.
«Да и не похоже, что она как-то связана с гетами», — предположил Андерсон.
На
