Заведя двигатель, он посмотрел на Диди и нахмурился. Она выглядела довольно взволнованной и была не похожа на старуху, которой предстоит болезненное расставание с домашним любимцем.
– К какому ветеринару поедем? Он нас ждет? – спросил Брендан.
– Я покажу дорогу, – отрезала она.
Брендан знал: если Диди заговорила таким тоном, то в ответ на следующий вопрос назовет его идиотом. Пожав плечами, он повел машину по мокрым и пустынным улицам Хансена.
Брендан решил потерпеть. В конце концов старуху ждет очередная потеря – прощание с драгоценным котом. Сегодня она имеет полное право раздражаться. Брендан не желал оставлять ее одну в тот момент, когда будут усыплять ее кота, и решил отвезти ее обратно домой.
Диди показывала ему дорогу – Брендан молчаливо подчинялся. Горы по обе стороны долины выглядели темнее обычного, под колесами автомобиля шипела вода. Кот тяжело дышал.
Диди крикливо приказывала Брендану замедлить ход и на каждом перекрестке, щурясь, разглядывала окрестности. Наконец она выудила из сумочки листок бумаги и поднесла его почти к самым глазам.
– Если дадите мне адрес, я введу его в навигатор, – сказал он.
Относясь к современным технологиям с сильным подозрением, Диди неохотно передала ему адрес.
Брендан ввел адрес в навигатор. Им предстояло ехать в район, граничащий с Крейгтон-Крик. Находящийся недалеко от Хансена, он был застроен невысокими домиками на аккуратных земельных участках. Там селились недавние выпускники университетов, мечтающие о детях, золотистом ретривере и паре лошадей.
Обо всем этом когда-то мечтал и Брендан – единственный ребенок матери-одиночки. Но когда он оказался почти у цели, в один миг все пропало.
Он снова почувствовал боль от собственного бессилия. Приказав себе успокоиться, он вгляделся в старые дома Крейгтон-Крик, которые медленно, но верно заменялись более массивными строениями. «Грант Аркитектс», фирма Брендана, проектировала множество новых домов. Сейчас они проезжали мимо одного из его зданий с причудливой крышей. Разглядывая этот дом, Брендан отвлекся от грустных мыслей.
– Разве здесь есть ветеринар? – спросил он. – В последний раз я возил вас и Чарли к доктору Бентли.
– Доктор Бентли идиот, – пробормотала Диди. – Он сказал, что Чарли нужно усыпить. И что вообще нет никакой надежды. Он заявил: «Кот старый, у него рак, давайте его усыпим». – Она фыркнула. – Я тоже старая. И что, меня надо усыпить?
Брендан мельком взглянул на Диди и осторожно поинтересовался:
– Разве мы не везем его усыплять?
Диди повернула к нему голову и одарила испепеляющим взглядом:
– Я везу его к целительнице.
Брендану не понравился ее ответ, но он тщательно изгнал из своего тона все намеки на осуждение.
– Какая еще целительница?
– Ее зовут Нора. Она открыла приют для животных. Бабс Тейлор сказала мне, что у нее дар.
– Дар, – повторил он.
– Как у старинных проповедников, которые возлагали руки на людей.
– Вы что, шутите? – Он начал искать место, чтобы развернуться. – Коту нужен ветеринар, а не психопатка-целительница.
– Ему поможет только чудо, а доктор Бентли в этом не специалист. – Голос Диди был высоким и писклявым. – Племянница Бабс работает там волонтером. Она сказала, что однажды в приют принесли почти мертвую собаку, и Нора Андерсон вернула ее к жизни с помощью своей энергетики.
Брендан язвительно поджал губы. Бекки и ее бабушка обожали все сверхъестественное. Они на самом деле верили в так называемых экстрасенсов и медиумов и хмурились, когда Брендан делал пренебрежительные замечания о гадалках и цыганах.
Он уже вообразил, как выглядит Нора: длинные звякающие серьги, цветастый головной платок, темно-синие тени на веках и кроваво-красная помада на губах.
– Ты умеешь хранить секреты? – Диди не дождалась его ответа и заговорщически понизила голос, словно их могли услышать десятки людей. – Клара из почтового отделения сказала, что, судя по письмам, фамилия Норы – Ровер. Она ведет рубрику в газете. Рубрика называется «Спросите Ровер». Нора проникает в мозг животных.
– Проникновение в мозг наверняка помогает ей посылать свою энергию точечно и в нужное место, – язвительно произнес он, но Диди даже не заметила его язвительности и воодушевилась.
– Точно! Я большая поклонница «Спросите Ровер», поэтому я уверена, что только она поможет Чарли. Я больше не вожу машину, – произнесла Диди, словно Брендан – ее преданный шофер, этого не знал, – и плохо слышу по телефону, поэтому я написала ей письмо и отнесла его прямо на почту, чтобы она его получила на следующий день. Нора сразу ответила, что пошлет Чарли немного энергии.
Брендан чувствовал, как его охватывает беспомощная ярость. Диди боялась бандитов и закрывала двери своего дома на все замки. Она с подозрением пересчитывала сдачу в продуктовом магазине. Как она могла повестись на такую чепуху?
– Это работает, – прошептала Диди. – Чарли полегчало. Потом ему опять стало хуже, но я не стала отправлять еще одно письмо. Я позвонила по телефону, хотя плохо слышу, и попала на автоответчик. Ненавижу автоответчики. На мои звонки никто не ответил. А сегодня вечером Чарли стал тяжело дышать. Мне страшно. Я знаю, что он умирает.
Брендану не нравилось, что она испугалась и от этого стала такой доверчивой.
– Вы посылали деньги? – В ответ молчание. – Посылали?
– Немного.
Согласно указаниям навигатора, следовало повернуть направо на следующем перекрестке. Внезапно Брендану захотелось встретиться с человеком, который использовал страх пожилой женщины потерять любимого питомца, чтобы ее облапошить и выманить у нее деньги.
Лучше всего, если они застигнут целительницу врасплох, разбудив посреди ночи!
Он повернул направо. Они двигались по незнакомой ему дороге. Потом проехали под аркой, на которой красовалась яркая вывеска «Ковчег Норы».
В любое другое время Брендан счел бы надпись на вывеске забавной игрой слов. А возможно, и нет. Он не любил забавы. Будучи архитектором, он обожал расчеты, точность и математику. Он предпочитал рассчитывать максимальную нагрузку на балку и предельную нагрузку на несущую стеклянную стену.
Ему нравилось сбалансированное сочетание искусства и науки, которым являлась его работа. Заканчивая проект, он всегда чувствовал, где и как можно применить более совершенную методику, и следующий проект делал еще лучше.
Брендан считал себя прагматичным и практичным, возможно, в меру циничным. Такие, как он, никогда не предаются фантазиям. Но сейчас, въезжая на территорию ковчега, он испытал странное ощущение – по его спине пробежала дрожь.
