я, вспоминая, сколько сил уходит на обучение одного адепта. Не меньше сорока лет, а на архимага все сто. В моём случае сыграла наследственность и талант. С ранних лет отец и дед натаскивали меня в этом нелёгком ремесле, готовили к достойной жизни.
Ещё тысячу врагов разбросало по округе бешеным торнадо. Нож так и мелькал в правой руке. Десять порезов, двадцать, тридцать…
Ярко-синие круги рун мельтешили перед глазами. За десятки лет концентрированной работы над собой я научился охватывать сознанием сразу тысячи символов. Простому человеку такой поток труднодоступен, так ещё эти переменные постоянно менялись, стоит только подправить направление, давление, интенсивность ветра или влажность воздуха.
Высшая степень мастерства — способность оставаться в сознании и реагировать на окружающую среду. То есть не стоять истуканом в трансе. Я же контролировал всё, мог даже сражаться на мечах, не отрываясь от процесса.
Этого удалось достичь благодаря магии исцеления. Мои коллеги всегда относились к ней с пренебрежением и дальше стандартного лекарства не уходили, но я потратил тридцать лет на изучение возможностей человеческого организма и добился значительных успехов.
Особенно это касается области сознания и работы мозга. Я смог достичь многофункциональности, не прибегая к стандартному переключению внимания. Проблема решалась двумя путями: перераспределением всех мощностей мозга, либо клонированием сознания без заимствования Эго. Второй открылся мне совсем недавно.
В общем, это сложная тема, и объяснить её в двух словах не получится. Хотя бы потому что наш мозг работает круглосуточно. Начнёшь раскрывать один нюанс, появляется другой и так далее. Выжимку своих многолетних изысканий я оставил Валларду в виде внушительного трёхтомника. Это должно помочь будущим магам.
Рука зачесалась от затянувшихся порезов — путь был проложен. Чем дальше я отходил от границ, тем реже встречались живые участки суши. Леса, кустарники и даже трава — всё подвергалось коррозии смерти, поэтому черпать силы было неоткуда.
Я старался не мельтешить. Гнетущая темнота давила со всех сторон, но разжигать огонь и привлекать к себе ещё больше внимания не хотелось.
Бесконечное мёртвое поле и не думало кончаться, стоило убить одно полчище, как на смену ему приходило другое.
Так прошла вся ночь, и рассвет я встретил в бою с сильным личом. Тварь и не думала сдаваться, собирая вокруг себя приспешников: от простых скелетов до недавних защитников и жителей окрестных мест. Среди них встречались стражники, фермеры, мужчины, женщины и даже дети. Этой мрази было всё равно, какой «расходный материал» брать.
Щедрой рукой коллекционера смерти лич кидался несчастными людьми как пешками. Терпеть подобное я не стал и отправил трёх огненных элементалей объяснить мертвяку, где его место. Они повалили трёхметровую дистрофичную каланчу и втоптали её кости в потрескавшуюся землю, пока плоть не превратилась в раскалённые пылинки. Но даже после всего этого пепел лича собрался в одном месте и образовал водоворот, кружившийся как вода в омуте.
Во рту пересохло, надо двигаться дальше. Фляга утолила жажду, но скоро и эти запасы кончатся и тогда придётся бороться с обезвоживанием и усталостью.
Противники усложнялись. Личей становилось больше. К ним присоединились всадники на гигантских оленях. Они уклонялись от атак благодаря высокой скорости передвижения, и бой пришлось вести вблизи. Помогла сфера из обломков мечей и металлического мусора.
Притянутые острые куски развили страшную скорость, сталкивались друг с другом и снова разлетались, разбрасывая искры и нагреваясь. Всё, что пыталось попасть внутрь, безжалостно распылялось. Внутри была и вторая сфера с уже приемлемой температурой для моего выживания.
Сложность была не в создании, а в способности бежать в таком состоянии. Так как жизни вокруг не осталось, я не мог подпитываться извне. Поэтому пот вскоре застлал глаза, а ноги заныли от напряжения.
«Надо идти, тварей становится больше. Червоточина совсем рядом».
Весь следующий день прошёл в битвах, как и вторая ночь. На одной воде долго не протянешь — телу нужен строительный материал, поэтому организм стал брать пропитание из подкожного жира и мышц.
Внешность неуклонно портилась: ногти трескались, волосы выпадали, под глазами образовались круги, и кожа ссыхалась. Всё из-за специфики работы заклинаний — когда закончился собранный за девяносто лет резерв, я одолжил ману из собственного тела. Только это и позволило выжить.
На четвёртый день без сна концентрация стала шалить, и пару раз меня чуть не отправили к праотцам. Сражения перешли в стадию непрекращающегося напора армии мёртвых.
«Жаль, я не умею летать».
Да, это решило бы все проблемы, но отвлекаться нельзя, и так пробило на сухой кашель — скоро лёгкие перестанут выдерживать.
Мучения закончились на закате, когда впереди показалась мерцающая в воздухе сорокаметровая червоточина. Она рябила чёрной как смоль плёнкой. Что было за ней, понять невозможно, но создавалось жуткое ощущение пустоты и тревоги.
Область на километр вокруг чиста, будто огороженная святыня, и ни одна тварь не смела переступить этой границы. Я с облегчением снял барьер и обнаружил, что могу дышать воздухом внутри аномальной зоны.
Более того, в отличие от остальной земли, тут росла сочная на вид трава. Такую даже топтать жалко. Прислушавшись к своим ощущениям, я с удивлением обнаружил избыток уровня жизни в воздухе.
«Да она тут зашкаливает!»
Появился соблазн «подпитаться» от местной флоры, но вовремя себя одёрнул: это может быть ловушкой. Неизвестно, что со мной станет, а проверять как-то не очень хотелось. Я тут не ради экспериментов.
Ладонь нащупала на груди заветный Сумеречный Гем, реликвию королей севера. Владеть таким мог лишь доверенный архимаг государства Хессия. В мирное время он был простым знаком отличия, не более. Никто не знал истинного потенциала этой вещи, но были смельчаки, что отдали свои жизни ради его изучения.
Обряд было под силу провести только архимагу, так что попыток выяснить работу артефакта предпринималось мало, но во всех случаях проявлялся один специфичный эффект. В местах использования ключом начинала бить жизнь.
Хессия — это бывшая пустыня, и камень впервые был использован тогдашним неизвестным бедуином-архимагом. По словам очевидцев, артефакт поглощал в себя людей, не оставляя даже магического фона. Взамен его сила очищала от злых существ тысячи километров вокруг.
Больше всего эффект заметен в центре страны, где сейчас и находился мой ученик, Король Валлард. Там средоточие жизни, её нерв. Это до поры до времени защищало от мёртвых тварей.
Я доковылял до червоточины и остановился в двух шагах. За тёмной рябью было нечто противоположное термину жизнь, точнее, то, что порождает это явление.
Стоять стало неудобно, поэтому я с облегчением опустился на колени и положил артефакт перед собой. Размером с медальон, он
