В первый жаркий день андроид запел. Он танцевал в мастерской Даллас Брейди, нагреваемой солнцем и электрической плавильной печью, и выводил старую мелодию, популярную полвека назад:
"Нет хуже врага, чем жара,
Ее не возьмешь на "ура".
Но надо стараться всегда
Помнить, что все ерунда!
И быть холодным и бесстрастным,
Душка..."
Он пел необычным, срывающимся голосом, а руки, заведенные за Спину, дергались в какой-то странной румбе. Даллас Брейди была удивлена.
- Ты счастлив? - спросила она.
- Я должен напомнить вам, что у меня нет чувств, ответил я. - Все ерунда! Холодным и бесстрастным, душка...
Андроид схватил стальные клещи и сунул их в разверстую пасть горнила, наклоняясь вперед к любимому жару.
- Осторожней, болван! - воскликнула Даллас Брейди. Хочешь туда свалиться?
- Все ерунда! Все ерунда! - пел я.
Он вытащил из печи клещи с формой, повернулся, безумно заорал и плеснул расплавленным золотом на голову Даллас Брейди. Она вскрикнула и упала, волосы вспыхнули, платье затлело, кожа обуглилась.
Тогда я покинул мастерскую и пришел в отель к Джеймсу Вандальеру. Рваная одежда андроида и судорожно дергающиеся пальцы многое сказали его владельцу.
Вандальер помчался в мастерскую Даллас Брейди, посмотрел и зашатался. У меня едва хватило времени взять один чемодан и девять сотен наличными. Он вылетел на "Королеве Мегастера" в каюте третьего класса к взял меня с собой. Он рыдал и считал свои деньги, и я снова бил андроида.
А термометр в мастерской Даллас Брейди показывал 98,1° прекрасного Фаренгейта.
На Лире Альфа мы остановились в небольшом отеле близ университета. Здесь Вандальер аккуратно снял мне верхний слой кожи на лбу вместе с буквами "СР". Буквы снова проявятся, но лишь через несколько месяцев, а за это время, надеялся Вандальер, шумиха вокруг саморазвивающегося андроида утихнет. Андроида взяли чернорабочим на завод при университете. Вандальер - Джеймс Венайс жил на его маленький заработок.
Моими соседями были студенты, тоже испытывающие трудности, но молодые и энергичные. Одна очаровательная девушка по имени Ванда и ее жених Джед Старк сильно интересовались андроидом-убийцей, слухами о котором полнились газеты.
- Мы изучили это дело, - сказали они однажды на случайной вечеринке в комнате Вандальера. - Кажется, нам ясно, что вызывает убийства. Мы собираемся писать реферат.
- Наверное, болезнь, от которой андроид сошел с ума, что-нибудь наподобие рака, да? - полюбопытствовал кто-то.
- Нет. - Ванда и Джед торжествующе переглянулись.
- Что же?
- Узнаете из реферата.
- Неужели вы не расскажете? - спросил я напряженно. Я... Нам хочется знать, что могло произойти с андроидом.
- Нет, мистер Венайс, - твердо заявила Ванда. - Это уникальная идея, и мы не можем допустить, чтобы у нас ее украли.
- Даже не намекнете?
- Нет. Ни слова, Джед. Скажу вам только одно, мистер Венайс: я не завидую владельцу андроида.
- Вы имеете в виду полицию?
- Я имею в виду угрозу заражения, мистер Венайс.
Заражения! Вот в чем опасность... Но я и так сказала слишком много.
Я услышал шаги снаружи и хриплый голос, мягко выводящий:
- Холодным и бесстрастным, душка...
Мой андроид вошел в комнату, вернувшись домой с работы. Я жестом приказал ему подойти, и я немедленно повиновался, обнося гостей пивом. Его ловкие пальцы дергались в какой-то слышимой лишь ему румбе.
Андроиды не были редкостью в университете. Студенты побогаче покупали их вместе с машинами и самолетами. Но юная Ванда была остроглазой и сообразительной. Она заметила мой пораненный лоб. После вечеринки, подымаясь в свою комнату, она посоветовалась со Старком.
- Джед, почему у этого андроида поврежден лоб?
- Возможно, ударился. Он ведь работает на заводе.
- Это очень удобный шрам.
- Для чего?
- Допустим, там были буквы "СР".
- Саморазвивающийся? Тогда какого черта Венайс скрывает это? Он мог бы заработать... О-о! Ты думаешь?.. Ванда кивнула.
- Боже! - Старк поджал губы. - Что нам делать? Вызвать полицию?
- На основании догадок? Сперва надо убедиться сфотографировать андроида в рентгеновских лучах. Завтра пойдем на завод.
Они проникли на завод - гигантский подвал глубоко под землей. Было жарко и трудно дышать - так нагревали воздух печи. За гулом пламени они услышали странный голос, вопящий на старый мотив: - Все ерунда! Все ерунда!
И увидели мечущуюся фигуру, неистово танцующую в такт музыке. Ноги прыгали. Руки дергались. Пальцы корчились.
Джед Старк поднял камеру и стал снимать. Затем Ванда вскрикнула, потому что я увидел их и схватил блестящий стальной рельс. Он разбил камеру. Он свалил девушку, а потом юношу. Андроид подтащил их к печи и медленно, смакуя, скормил их пламени. Он танцевал и пел. Потом я вернулся в отель.
Термометр на заводе показывал 100,9° чудесного Фаренгейта. Все ерунда! Все ерунда!
Чтобы заплатить за проезд на "Королеве Лиры", Вандальеру и андроиду пришлось выполнять на корабле подсобные работы. В часы ночного бдения Вандальер сидел в грязной каморке с портфелем на коленях, усиленно пялясь на его содержимое. Портфель - это единственное, что он смог увезти с Лиры. Он украл его из комнаты Ванды. На портфеле была пометка "Андроид", там хранился секрет моей болезни.
И в нем не было ничего, кроме газет. Кипы газет со всей галактики. "Знамя Ригеля", "Парагонский вестник", "Интеллигент Леланда", "Мегастерские новости"... Все ерунда! Все ерунда!
В каждой газете было сообщение об одном из преступлений андроида. Кроме того, печатались известия, спортивная информация, прогнозы погоды, лотерейные таблицы, курсы валют, скетчи, загадки, кроссворды. Где-то во всем этом хаосе таился секрет, скрываемый Вандой и Джедом Старком.
- Я продам тебя! - сказал я, устало опуская газеты. Будь ты проклят! Когда мы прилетим на Землю, я продам тебя.
- Я стою пятьдесят семь тысяч долларов, - напомнил я.
- А если не сумею тебя продать, то выдам полиции.
- Я - ценное имущество, - ответил я. - Иногда очень хорошо быть имуществом, - немного помолчав, добавил андроид.
Было три градуса мороза, когда приземлилась "Королева Лиры". Снег сплошной черной стеной валил на поле и испарялся под хвостовыми двигателями корабля. У Вандальера и андроида не хватило денег на автобус до Лондона. Они пошли пешком.
К полуночи путники достигли Пикадилли. Декабрьская снежная буря не утихла, и статуя Эроса покрылась ледяными инкрустациями. Они повернули направо, спустились до Трафальгарской площади и пошли к Сохо, дрожа от холода и сырости. На Флит-стрит Вандальер увидел одинокую фигуру.
- Нам нужны деньги, - зашептал он андроиду, указывая на приближающегося человека. - У него они есть. Забери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
