экзамены не сдал и бросил магическую стезю вовсе, став обычным чиновником девятого ранга где-то в провинции, как позже я узнал.
Что ж до меня, то на следующий же день, с торжеством сжимая в своей длани грамоту, ставшую причиной моей необычайной радости и непомерной гордости, я направился в обитель чиновников нашей великой империи, чтобы занять своё место среди них и узнать, чем могу принести пользу своему отечеству. Я готов был утирать глаза рукавом от счастья, когда меня позвали к чиновнику третьего ранга, руководившему всеми магами страны, не считая придворных. И сердце моё разбилось словно фарфоровая ваза, когда уважаемый глава оглядел меня и сказал: «Новенький, значит? Вчера лишь экзамены сдал? На-ка, надобно отвезти в Айшань[4]». Я смиренно принял свиток из его рук, поклонился и осведомился, в какой же срок я должен это сделать. И получил ответ: «Завтра выехать из столицы, к концу месяца вернуться. Отправляйся исполнять, голубчик». И я покинул здание, и вышел на озаренную летним солнцем улицу Золотого Города, чувствуя себя тряпьем, которое сбыли старьевщику за ничтожную цену. Неужто это то, что я заслужил годами усердных трудов?
Печальный я вернулся к своему учителю и пожаловался ему на свою горькую судьбу. Учитель, будучи человеком мудрым, понимающим и многое сведущим в людских умах и душах, посочувствовал мне. Огрел бамбуковой палкой и посочувствовал, что мне попался такой ленивый и сердобольный учитель, не сумевший вбить достаточно ума своему ученику за эти годы.
«Ты, дурак спесивый! Неужто ты думал, что в первый же день тебе дадут то, что ты не сдюжишь?!». Потом, крича, что все так начинали, он ударил меня палкой ещё трижды, и я поспешил сбежать, чтобы обдумать своё поведение. И, конечно же, отправился в гуань, где мог бы заесть свою боль прекрасными бао и запить крепким байцзю[5]. Съев штук десять мягких паровых булочек и запив сотнями глотков отменного вина, я подумал: «Эх! А ведь учитель мой прав! Говорят, будто Ланьшаньбинь — город редкой красоты! И я никогда прежде не был там. Разве ж не мечтал я увидеть всю страну, пока читал заумные книги и свитки наставника в душной комнате?».
И наутро я умылся, надел лучшие свои одежды, поблагодарил учителя за его мудрость и наставления, и отправился в путь. Как шэньши я получил быструю лошадь и грамоту, дающую мне право получить всё необходимое на каждом посыльном посту, что встретится на моём пути. И, конечно, я так спешил выполнить поручение, что по дороге туда не успел ничего толком разглядеть. Но, узрев красоты города, расположенного среди Лазурных Гор, я вмиг забыл о своих прежних печалях и с наслаждением обошел столько, сколько смог, и накупил подарков для моего наставника, и насладился прогулкой на лодке, и дивным видом на море. А потом отправился в обратный путь и теперь уж следовал неторопливо и вдоволь налюбовался природой.
В Цзиньгуане я доложил о том, что справился с тем, что было возложено на меня, наилучшим образом и в срок. И ждал, вспоминая о словах учителя, что меня отдадут в помощники какому-то опытному магу-даосу, который смог бы научить меня всему, что знал, и рассказать мне множество необыкновенных историй…Но душа моя снова сникла, когда мне сообщили, что недавно наш благословенный император Чжу Мао[6] повелел в каждую деревню направить хотя бы по одному магу-даосу, дабы те следили там за порядком и тем, что нельзя усмирить ни бамбуковой палкой, ни луком, ни мечом. И меня отсылают в Варрмджо, одну из самых южных и полностью варварских деревень Синской империи.
«Все так начинают», — мысленно повторял я себе, собирая свои пожитки. И не знал я ещё тогда, что это один из последних приказов нашего почтенного императора Чжу Мао, и что через месяц-другой уже вся страна будет охвачена оспой. И что, быть может, только эта ссылка и спасла меня от участи многих моих родных, друзей и знакомых.
_________________________________________________________________________
[1] Гуань — обобщенно любое здание и заведение, где что-то продают или предоставляют услуги, слово может быть составной частью других. В данном случае речь о кабаке, ресторане и питейном заведении одновременно.
[2] Ши — высшее сословие синского общества, включающее в себя знать, родовитых воинов, чиновников и интеллигенцию — шэньши.
[3] Инь-Янь Дао — буквально Путь Инь и Янь, религиозно-философско-мистическое учение, которое на Нихонских островах (т. е. в аналоге Японии) оформилось в оммёджи, среди различных задач, которые им решаются, защита мест и людей от дурного магического влияния.
Учение о Божественном Течении, Дао, разработал древний синский философ, вошедший в историю под именем Дао Пинцзин (842–764 гг. до Я.Л.). Его ученик Цзыю Юнци, известный как первый маг-даос, создал собственную философско-магическую школу Дао Фуци, которая и положила начало даосской магии в Син.
[4] Крупный город, расположенный на берегу Рассветного моря, на востоке империи Син. Был основан в 116-м году после Я.Л. после запустения древнего города Инг-Ео. Другие его названия Ланьшаньбин и Айшэн. Крупный культурный и торговый центр страны, несколько раз становившийся её столицей. На тот момент столицей ещё был Цзиньгуанди (он же Цзиньгуань) — Золотой Город на севере Син, у подножия Драконовых гор.
[5] Баоцзы (сокращенно бао) — паровые булочки с разнообразной начинкой, байцзю — крепкий алкогольный напиток.
[6] Чжу Мао (682–751) — третий император Эпохи Волнений (627–993 гг.) и 15-й правитель Синской империи.
Глава 2. Долгий путь от Цзиньгуаня до Варрмджо
Я, предвкушая длительное пребывание на варварских землях юга, позволил себе дерзость — посетить свою семью в Цзыцзине, откуда я родом. Родители, узнав о моих успехах, сказали, что теперь надобно мне подыскивать невесту. Насилу я убедил их повременить с этим ответственным делом: не жить же молодой жене в гуаньлилоу[1].
Пробыв у них три дня, я вместе с купцами отплыл снова в Айшэн. И сначала бурное течение знакомой мне с детства реки Шидаолу, вытекавшей из озера Лянхуа, на берегу которого раскинулся Цзыцзин, а потом величественный поток Цзиньхэ несли наш корабль по красивейшим местам империи — средь синеющих вдали гор, шумящих лесов и склонов, меж оголенных равнин, покрытых лишь сочной травой, и мелких островков.
Я так воодушевился этим прекрасным зрелищем, что отказался от мысли достичь Варрмджо морем, и, пользуясь своими привилегиями, взял коня, чтобы по земле добраться до Лисэчанши. Уже на первой же переправе — через Тайдао — я подумал, что, быть может, погорячился, и стоило мне всё ж отправиться водным путем. Но отступать было поздно.
Так
