нужен! А с девкой этой у него любовь-морковь, если она не вернется, нас тут всех на британский флаг порвут. Так что, на этот раз, чтобы обоих вернул, а не как в Звягино. Понял? Давай без мокрухи… мы так далеко не уедем. Люди должны возвращаться, иначе под нас начнут копать. Мне ведь все равно, кто ты такой. Главное, что ты работу свою делаешь, и мне за это хорошо платят, но это не повод привлекать лишнее внимание.
— Понял я, — Свят покосился на мужчину, — еще нюансы есть?
— А, да, чуть не забыл. Совсем ты меня с толку сбил. С пацаном осторожнее, он пусть и туповат, сам понимаешь, беззаботный сынок, занятые родители, вседозволенность, а в связи с этим полная распущенность. Бойкий он, короче говоря, были у него залеты в полицию за всякое, так что смотри.
Подробности такого характера доводили Святослава до зубовного скрежета. Подобные Артему обычно в корм больше годились, а тут особо важная персона, доставить в целости и сохранности, и никак иначе. Удержавшись, чтобы не добавить колкий комментарий, он лишь презрительно хмыкнул.
— Он проблем не доставит. Аванс где?
— Аванс готов. Где обычно.
Парень поднялся со своего места, держа в руке бандану и тонкую кипу бумаг, покинул кабинет. Без аванса дело бы совсем не пошло. Это он понял, когда посмотрел на свои руки. Пальцы потряхивало, как с хорошего похмелья, кожа бледнела, а вскоре начала приобретать серый оттенок. Внутри что-то отвратно скрежетало, напоминая о голоде. Ладно, хоть начальник понимающий, а не тот, с которым ему приходилось таскаться раньше. И ведь даже слова поперек не скажешь, сразу наказывает с издевательскими причитаниями:
«Ты для того и создан, чтобы служить! Век тебе воли не видать, покуда я живой!»
«Прогадал, сука» — думал он, вспоминая.
Не смог прежний начальник его удержать, и волю Власов все же увидел. Это подтверждало свободное путешествие в сторону Первомайска, когда он, сжимая руль, смотрел на порозовевшую кожу и уже не трясущиеся руки. Каршеринговый автомобиль плавно вез его к цели, в желудке плескалось густое, напоминая о недавней, приятной трапезе, и смазывалось подсохшее железо, от чего пропадал и надоедливый скрежет.
Кто это был? Какой-то беспризорный, заблудившийся мальчишка, найденный не теми людьми? Чья кровь сейчас поддерживает ему жизнь и не дает потерять облик? Это уже неважно. Люди платят не за беспризорников, а за важные фигуры на городской, шахматной доске, которые Святослав должен искать, если с ними что-то случится. Спрос рождает предложение, а потому их контора до сих пор держится на плаву.
Пейзаж, открывающийся в лобовом стекле, заставил Власова сбросить скорость и насторожиться.
На залитой жарким солнцем дороге ему предстала довольно странная картина. В нескольких сотнях метров к нему мордой стоял тягач с прицепом, рядом с ним еще один, почти впритык. Перед фурами было две легковые машины, одна из них перевернутая, а повсюду, среди обломков, лежали изувеченные, вздутые на жаре тела.
«Авария» — подумал он про себя, остановившись перед трупами.
По-хорошему, надо вызвать полицию, скорую помощь, но что-то забрезжило внутри, громко намекая, что нечего здесь останавливаться и тратить свое время. Этому предчувствию Слава и повиновался. Он аккуратно объехал тела, автомобили и, чуть заехав в кювет, проскочил мимо фур. Когда он резко вырулил на дорогу и посмотрел в зеркало заднего вида, то заметил, что те распухшие трупы начали подниматься.
Все бы ничего, только дать газа и уехать побыстрее, но внезапно машина заглохла, и салон погрузился в давящую тишину. Парень провернул ключ зажигания, но двигатель молчал. Глянув на время и, устало покивав собственным мыслям, он проверил ножны под пальто — клинок на месте.
Власов вышел на дорогу, захлопнул дверь и осмотрелся. По правую руку было кукурузное поле, слева — луг, уходящий вдаль до первой опушки леса. И никаких звуков, полный штиль. Он не слышал, как колышется трава, стрекочут неугомонные кузнечики. Те три мясные куклы медленно, толкаясь друг с другом, приближались к нему, но они не представляли никакой опасности, в отличие от того, кто всё это подстроил.
Была уже щекотливая мыслишка, кто это мог быть, и вскоре он увидел фигуру, выходящую из высокой травы. Толстое, уродливое пугало с расставленными в сторону руками шло на ногах-палках, злобно кряхтя и дергаясь.
— Вот так встреча, — Свят ухмыльнулся, скрестил руки на груди, — лучше оболочки не нашел?
Оно остановилось, с хрустом выпрямило сгорбленную спину, уставившись на парня зияющими чернотой глазницами. Сшитый рот сначала не двигался, затем раскрылся, разорвав нитки. Из широкой пасти вывалился язык, напоминающий извивающегося угря.
— Нельзя-я-я, кха… — оно зашлось кашлем, выпуская клубы пыли, — а ты… куда собрался?
Парень нахмурился, сдерживая эмоции, кротко выдохнул.
— А тебя это, в каком измерении волновать должно? Не тебе, пешке тут вопросы задавать. Если это все – то проваливай, а я поеду, мне работать надо.
Пугало дернулось в сторону Власова, но снова замерло, не рискуя приближаться.
— Работать, это значит, нам палки в колеса вставлять? Думаешь, месть принесет тебе облегчение? Если тебя отовсюду гнали, может, стоит задуматься, что дело в тебе, а не в нас? Кому же захочется якшаться с горой гнилого мяса и ржавого железа.
— А ты, я посмотрю, красавец, каких поискать. Надо же… демон читает мне морали, дожили.
Оно всхрапнуло, злобно зарычало и снова шагнуло к парню. Он, в свою очередь, деликатно отодвинул правый край пальто, продемонстрировав клинок в ножнах, на рукояти которого был вырезан символ Вия — шестерня, обращенная зубцами наружу, а в ней еще одна, поменьше, но зубьями вовнутрь.
Ростовая, уродливая кукла осеклась на полушаге, прошипев на манер испуганной кошки.
— Я бы не стал на твоем месте кичиться чужими вещами!
— А я бы на твоем месте свалил и не путался под ногами. Последнее предупреждение.
— Ты сдохнешь!
После смелого заявления пугало повернулось и, бормоча проклятия, скрылось в зарослях кукурузы.
Вскоре жар ослаб, послышался шелест травы, а также три глухих удара. Власов посмотрел вправо — это мясные куклы попадали, оставшись лежать на жаре вздутыми, вонючими мешками.
Расслабившись, он вернулся в машину, воздух в салоне был раскаленный, что вызывало легкий дискомфорт даже у него. Святослав провернул ключ зажигания, на этот раз двигатель послушно завелся.
***
Путь в указанный город длился долго, но уже без приключений. По дороге Святослав в который раз удивлялся красоте и великолепию матери-природы. Задумывался, есть ли у него мама?
