из-под дерюги, оказался абсолютно голым, эта шутка действительно могла показаться окружающим смешной.
- В рощу обоих, - командовал тем временем главарь, - привязать спинами к соснам лицом друг к другу. Старику в рот кляп. Лысому к горлу нож.
Значит, так: раз деду в рот уже сноровисто запихивали кусок, оторванный от его же наряда, а меня какой-то неприятного вида прыщавый юноша все еще намеривается пригвоздить копьем к дереву, как начинающий энтомолог бабочку-капустницу, следовательно, лысый – я.
Обидно как-то начинается день: в считанные минуты выяснилось, что по факту я лишен одежды, волос, памяти и свободы! А еще, не исключено, что в ближайшее время я потеряю остаток здоровья, а то и жизнь. В таких условиях я, видимо, начинаю соображать довольно быстро, потому что мысли просто зароились в моей больной голове.
И так, прокачиваем ситуацию: местный злодей что-то говорил о пытках – новость из разряда неприятных, ибо начнут явно с меня, потому что старик вид имеет такой, словно с минуты на минуту сыграет в ящик.
Им нужна девушка, которая, по их мнению, должна была находиться на моем месте. Ее опасались, потому как содержимое телеги брали в копья целых три бойца из семи пока что мной увиденных, под личным контролем непосредственного начальника. Один, думаю, удерживал под уздцы коня, двое – занимались стариком. Последний, появляющийся сейчас из кустов, видимо, отвечал за вовремя упавшее дерево.
- Рассказывай! – тихим и низким голосом проговорил главарь шайки, едва он только показался в поле видимости.
В его руках блеснул клинок, и тут же нечто очень острое уткнулось мне в шею.
Внезапно эта часть тела стала очень чувствительной, и я сразу же осознал, что по ней течет теплая струйка жидкости, переползает через ключицу и, срываясь с грудной мышцы, окрашивает ногти пальцев ноги в алый цвет.
Снова кровь. Моя кровь. Загнанная в угол ярость медленно, но верно стала пробираться на передний план.
- Была, значится, девка, - судорожно сглотнув, начал тараторить я, все еще небесталанно прикидываясь недалеким увальнем, - быстрая и сильная, как кобыла! Велела мне полностью раздеться! Я, конечно, сказал, чтобы она первой начинала, так она мне по голове заехала так, что я сознания лишился. Потом, думаю, она меня бесчувственного и раздела. Сдается мне, что девка-то теперь в моих портках и щеголяет!
Прервал мои воодушевленные фантазии резкий и точный удар под дых.
- Просто скажи, где искать девчонку! – дохнул мне в лицо едва ощутимым запахом перегара дознаватель.
Беда. Дядька-то туповатый попался: не понимает, что в отключке я не мог увидеть, куда она делась. Если я скажу, что это знает дед, то он примется за него. Мне, в принципе, этот старик не кум, сват или брат, надеюсь. Поэтому совесть сильно мучить меня не должна. С другой стороны – этот недалекий субъект может доползти-таки к выводу, что я ему больше не нужен, и слегка поднажать на свой нож, снова вернувшийся к горлу после удара, чего мне искренне не хотелось бы…
Удар, кстати, заставил мой гнев двигаться быстрее и целеустремленнее.
- Сказала, что за нами пойдет в отдалении, чтобы возможных ловушек избежать, - сказал я первое, что пришло в голову.
- Ах, ты тля! – зашипел дознаватель и отвел руку с оружием в сторону для того, чтобы, размахнувшись, располосовать мне горло.
В этот миг толи рассудок мой из-за сотрясения и сильного волнения, помутился, толи гнев мой взял все в свои руки – в любом случае я, на свое счастье, полностью утратил контроль над своим голым окровавленным телом.
Счет пошел на доли секунды. Что-то словно коснулось всей поверхности моей кожи теплым мягким мехом, отвлекая от происходящего. Тем временем на пальцах у меня сами собой мгновенно отросли длинные и острые ногти, тут же перерезавшие стягивающие тело веревки, а заодно, легким мимолетным движением, и шею глупого и нерасторопного руководителя этого придорожного отряда.
Три копья одновременно глубоко вошли в ствол дерева, к которому я только что бы привязан. Естественно, меня на том месте уже не было. Непринужденно используя все четыре конечности, мое тело сноровисто взбиралось вверх по дереву, то и дело быстро вертя головой по сторонам и вниз, чтобы контролировать ситуацию.
Осторожность оказалась не излишней: два копья полетели в мою сторону. Тело, не переставая лезть вверх, укрылось за толстым стволом, в какой-то момент времени безмятежно повиснув на одной руке.
Первое копье ушло куда-то вдаль, второе задрожало, воткнувшись в ствол неподалеку от моей ладони, сжимающей ветку. Вот мое тело уже и вооружено! Сознание начало проясняться, но управление телом я перехватить все еще не могу. А, может, и не хочу.
Рука каким-то очень уж естественным движением легла на древко оружия. Голова, может, ничего и не помнила, зато тело подобным недугом явно не страдало.
Ухватившись за копье, я (пускай уж буду «я», а то как-то обидно называть себя «телом») спикировал вниз и за несколько секунд отправил всех нападающих вслед за их командиром. Физически, сделать это оказалось проще простого, нужно было просто не мешать телу осуществлять заученные когда-то движения.
И только метнув в спину последнего петляющего между деревьев врага ненужное уже копье, я мысленно схватился за многострадальную голову: как можно было вот так просто взять и хладнокровно убить целую кучу народа? Даже обороняясь? Ведь наверняка я был в состоянии их обезоружить и пленить.
Здравый смысл тут же ворчливо возразил, что я не знаю, что делать с самим собой, не то, что с потенциально опасными плененными…
Спорить с такими аргументами было сложно.
- Зато теперь не у кого узнать, что это был за отряд, и кого именно они здесь искали! – сказал я сам себе, нехотя смиряясь со случившимся.
Ладно, может, хоть дед что-то знает про эту гоп-компанию.
Однако, когда я осторожно вытащил кляп у него изо рта и, разрезая веревки позаимствованным у главаря ножом, задал интересующие меня вопросы моему товарищу по приключениям, ответом мне было лишь скупое едва заметное пожатие плечами.
Дед, одам ему должное, вообще не выглядел ни напуганным, ни даже удивленным, словно ничего необычного только что и не произошло.
Может, мы с ним на пару сбежали с какого-нибудь заведения для психически нездоровых личностей? Я, вот, голый, без памяти, мне мерещатся несуществующие ногти, перерезающие реальные веревки. А дед, например, такой жесткий тип, что даже эмоции не способен испытывать. И еще я умею по деревьям лазить, как та макака, а старик,
