возможно, вообще разговаривать не умеет.
Кстати, обо мне голом! Надо бы это исправить! Судя по тому, что эти архаровцы (о, снова интересное слово) искали какую-то девушку, слабый пол в округе наличествует, следовательно, до поры, до времени, нужно припрятать мои выдающиеся козыри от их потенциально заинтересованных взглядов!
Эх, неаккуратно я их всех убивал! Штаны-то чистые найти еще можно, а вот с рубахами прямо беда – все в крови, а некоторые еще и в требухе вперемешку с ее содержимым. Ай-яй-яй мне! Следующий раз нужно быть дальновиднее. Бить, как говорится, белку в глаз!
Ты смотри-ка! Я помню крылатые фразы и знаю их значения. Если меня тут не казнят за массовое убийство, то есть шанс, что я скоро все про себя вспомню, потому как улучшения же на лицо!
В итоге я разул «бегунка» с отверстием в спине и полностью раздел главаря. Штаны были на завязках, и подойти могли человеку практически любого телосложения, а рост у нас был одинаковый. Нательную рубаху надевать сразу я не стал, решил, что сначала отстираю ее от крови в ближайшем водоеме, благо, кровь как раз и нужно смывать в холодной воде. Верхнюю же одежду, одновременно напоминающую и щегольскую куртку, и камзол я напялил прямо на голый торс.
- Ну как? – спросил я у деда, слегка разведя руки в стороны, давая получше себя рассмотреть.
Старик лишь легонько кивнул головой.
А чего еще от него было ожидать? Не трясу больше перед ним своим хозяйством, и то уже хорошо!
Мародерство деда тоже не заинтересовало, хотя я и приглашал его присоединиться к поискам компенсации за наши с ним недавние неудобства. Было противно, но практичность и любознательность заставили меня довести это дело до конца, обшарив все карманы и голенища сапог.
Когда я, несолоно хлебавши, вышел на дорогу, старик уже угнездился на своем месте, держа в одной руке вожжи, а другой лениво отмахиваясь от какого-то небольшого, но надоедливого насекомого.
Никаких денег или ценностей мне у жертв моей самообороны найти не удалось. Даже командир оказался в этом плане гол, как сокол. Только оружие да деревянные фляжки с водой. Видимо, где-то неподалеку у них есть место, где они хранят личные вещи. Либо они прибыли сюда в большой спешке, не успев захватить ничего лишнего. И то, и другое предположение заставляло меня беспокоиться и спешить. Поэтому я захватил с собой флягу и только то оружие, которым уже успел воспользоваться: копье и нож, и, без всякого усилия перелетев через бор телеги, поторопил старика. Он в ответ только меланхолично мотнул головой, указывая вперед.
Ах, да, дерево! Что б ему пусто было! И ведь так оно «удачно» легло, что никак его не объехать.
- Уважаемый, - обратился я к попутчику, - сдается мне, что дальше нам придется путешествовать без телеги: ты да я, да лошадь сами по себе сможем перевалить через преграду, но вот с самим транспортным средством нужно будет распрощаться!
Старик, что-то прикидывая в уме, пожевал губами, легко спрыгнул на землю и шустро скрылся в роще. Спустя несколько секунд он уже вынырнул оттуда, неся в руках топор.
Видать, я не только память потерял, но и возможность логически мыслить серьезно так пострадала – не ножами же и копьями было завалено это дерево!
Тем временем топор уже весело застучал то в одном месте телеги, то в другом.
Присмотревшись, я увидел, что мой попутчик стесывает какие-то символы, выжженные на разных частях нашего транспортного средства.
Идентификационные номера? На телеге?! Бред какой-то, ну да деду виднее. Закончив с повозкой, дед придирчиво осмотрел топор и спрятал его куда-то в недра своей мешковатой одежды.
Негодяй, кстати, этот старик: на себя вон сколько барахла напялил, а меня бесчувственного просто тряпьем каким-то закидал.
Внезапно дед замер, явно к чему-то прислушиваясь, а потом быстро и сноровисто начал распрягать лошадь. Я попытался ему помочь, но сразу понял, что знания моей мышечной памяти не распространяются на конскую сбрую. Поэтому я просто отошел в сторонку и начал наблюдать за окрестностями.
Когда дед справился со своей задачей, то они с конем не стали штурмовать преграду, а просто обошли ее, довольно резво скрывшись в роще. На меня дед при этом даже не взглянул.
Вероятно, он помогал мне только, пока я сам не мог передвигаться, а, быть может, это старый молчун был уверен, что я от него не отстану.
Ладно, выбор у меня невелик. Дойду с дедом до тех мест, где есть более разговорчивые, нежели он и менее агрессивные, чем нынешние покойнички, люди. А уж там попытаюсь узнать, что тут к чему и как?
На дорогу настороженный дед возвращаться не стал. Они с конем пересекли не слишком широкую рощу, за которой вполне закономерно показалось поле. Оно было убрано. Из земли невысоким частоколом торчали обрубки тонких желтых стебельков.
Дед вдвоем с конем, недолго думая, быстро пошел по полю. Я же в сомнении остановился. С одной стороны мне не нравилось, что конца и края полю не видно, следовательно, мы на нем долго время будем как на ладони. С другой стороны, поле – это мирные люди, причем, где-то совсем рядом, а это уже хорошо. И, наконец, дед с конем, идущие по полю, что-то мне дико напоминали. Мозг прямо чесался от этой картинки.
Тряхнув головой, я побежал догонять порядком удалившуюся от меня парочку. Однако тряска не помогла, в голове, то и дело, всплывали фразочки: «вдвоем с конем» и «по полю идем». Кто знает, может, в них скрыта какая-то важная для меня информация?
Интерлюдия
Попытка № 1
Утонуть нам было не суждено. Едва водяной вал обрушился сверху, закрыв собой небо, а вместе с ним и солнечный свет, как все мы, словно по щелчку невидимых пальцев, перенеслись в совершенно иное место.
Не было ни корабля, ни лазурного моря, ни даже тропического пляжа – нас окружали сплошные мрачные развалины. Это были серые руины бывшего мегаполиса какой-то высокотехнологичной цивилизации. Когда-то все здания здесь были из стекла и бетона. Последний, в большинстве своем, остался, стекла же, судя
