Но советник неодобрительно поджал губы. Мрачно, исподлобья взглянул он на Делькарду. Женщина ответила ему невинным взглядом, и тогда, кипя от возмущения, Ту повернулся к Куллу.
— Поверьте, Ваше Величество, все это обычное мошенничество!
— Послушай, Ту, никто не видел, как я прятал это письмо. Я и сам позабыл об этом.
— Ваше Величество, во дворце множество шпионов...
— Шпионов? Не строй из себя дурака, Ту, ты ведь мой советник. Если послушать тебя, то выходит, кошка рассылает шпионов, чтобы те следили, куда я прячу письма?
Ту вздохнул. Он был старым человеком и с трудом принимал все новое и непонятное.
— Ваше Величество, вы лучше подумайте о тех людях, что могут скрываться за занавесями позади кошки!
— Господин Ту! — с вежливым укором обратилась Делькарда к советнику. — Вы позорите меня и оскорбляете Саремес! Нельзя отвергать очевидное, пусть даже оно непривычно вам.
Кулл почувствовал, что в этот раз Ту начинает слегка раздражать его.
— Не знаю, правда ли эта кошка обладает даром прорицательницы, но то, что она разговаривает, сомнению не подлежит, — сказал он советнику, стараясь говорить как можно мягче. — Уж этого-то вы отрицать не можете.
— Тут какой-то колдовской фокус, — упрямо возразил Ту. — Разговаривать могут люди, но не звери. Иначе звери были бы такими же разумными, как люди.
— Это не так, — ответил Кулл. Царь Валузии уже убедил себя в реальности говорящей кошки и горел желанием доказать советнику, что тот не прав. — Я слышал легенды о том, как лев говорил с Камброй. А то, что птицы разговаривают со стариками из племен горцев, сообщая им, где прячется дичь, я знаю совершенно точно. И никто не отрицает, что звери говорят друг с другом на своем, только им понятном языке. Много месяцев бродил я по лесистым склонам гор, по травянистым саваннам Валузии и часто слышал, как в ночи переговариваются, рыча, тигры... Так почему же какой-нибудь зверь не мог выучить язык людей? В те дни, ведя жизнь вольного охотника, я научился понимать рычание тигров. Именно тогда я стал считать тигра моим покровителем, с тех пор стараюсь без особой нужды не убивать их... Разве что защищая собственную жизнь... — добавил Кулл, чуть подумав.
Ту скривился. Подобные речи о тотемах и табу вполне подошли бы вождю дикарей, но слышать такие разговоры от царя Валузии — весьма странно.
— Ваше Величество, кошка ведь не тигр, — промямлил он.
— В этом ты прав, — согласился с ним Кулл. — Мне кажется, эта кошка мудрей всех тигров, вместе взятых.
— И это тоже верно, — спокойно подтвердила Саремес. — Возможно, вы все же поверите мне, господин советник, если я расскажу, что только что открылось при проверке казны Валузии?
— Нет! — рявкнул Ту. — Уж я-то знаю, что хитрые шпионы способны оклеветать кого угодно!
— Невозможно убедить человека, если он не желает принять очевидное, — невозмутимо промурлыкала Саремес старую валузийскую поговорку. — И все же знайте, уважаемый господин Ту, что казначей обнаружил излишек в двадцать талов золота. Посланец уже спешит сюда, чтобы сообщить вам эту приятную новость... Вот, — промурлыкала она, когда в коридоре послышались торопливые шаги, — он уже здесь.
Стройный придворный, облаченный в серые одеяния казначейства Валузии, вошел и поклонился вначале Куллу и советнику, потом хозяйке дома. Когда Кулл разрешил придворному говорить, тот еще раз поклонился и сказал:
— Ваше Величество и вы, господин советник! Только что при пересчете казны Валузии обнаружен излишек в двадцать талов золота.
Делькарда засмеялась и радостно захлопала в ладоши, но Ту нахмурился еще больше.
— Когда это открылось?
— Меньше чем полчаса назад.
— И сколько людей знают об этом открытии?
— Никто, господин мой. Только я и царский казначей знали об этом. Теперь я рассказал эту новость вам....
— Да-а! — Ту жестом приказал дворянину удалиться. — Можешь идти. Я займусь этим делом чуть позже. — Вид у советника был кислый.
Как только дворянин из казначейства вышел, Кулл вновь повернулся к красавице хозяйке.
— Делькарда, это ведь твоя кошка? — спросил Кулл.
— Ваше Величество, у Саремес нет хозяина, — ответила хозяйка. — Она всего лишь оказала мне честь, согласившись пожить в моем доме. Она — моя гостья. Эта кошка — сама себе госпожа, и так, судя по ее рассказам, было тысячи лет.
— Хотел бы я, чтобы она жила у меня во дворце, — объявил Кулл.
— Саремес, царь Валузии предлагает тебе свое гостеприимство, — почтительно обратилась к кошке Делькарда.
— Я согласна пожить во дворце правителя Валузии, — с достоинством ответила кошка. — Я останусь в царском дворце, пока мне не захочется отправиться куда-нибудь еще. Я, Ваше Величество, — великая странница. Мне нравится путешествовать, гулять по улицам городов, поднявшихся там, где столетия назад зеленели дикие леса. Я люблю бродить по пескам пустынь, раскинувшихся там, где когда-то тянулись ввысь башни столиц огромных империй...
Вот так и случилось, что Саремес — говорящая кошка — оказалась в царском дворце Валузии. Ее сопровождал раб-прислужник. Кошке предоставили просторные покои, пол которых был устлан шелковыми подушками. Ежедневно ей подавали лучшие яства с царского стола. Вся царская прислуга воздавала почести удивительному созданию. Все, кроме Ту, который ворчал, видя, что какой-то кошке, пусть даже и говорящей, оказывают подобную честь. Саремес же относилась к нему с презрительным равнодушием, зато с Куллом она держалась как с равным, но говорила с ним, как и подобает верноподданному.
Она часто появлялась в Тронном зале дворца и находилась там часами, возлежа на шелковой подушке. Раб, носивший эту подушку, должен был всегда сопровождать кошку, куда бы она ни отправилась.
Бывало, Кулл и сам приходил в покои своей странной гостьи, и они подолгу беседовали в сумрачные вечерние часы. Множество историй поведала царю кошка. Она знала уйму древних легенд и преданий, каждый ее рассказ был пропитан многовековой мудростью.
Кулл внимательно и с интересом слушал рассуждения колдовского создания, понимая, что эта кошка куда умней, чем все его советники, вместе взятые. К тому же она говорила царю правду, без лести и преувеличений. Иногда кошка вещала, словно пифия или оракул. Но почему-то она предсказывала лишь мелкие события будничной жизни. И еще она постоянно предупреждала царя, чтобы он остерегался Тулсы Обреченного. На вопрос же о том, что случится лет, скажем, через десять, кошка отвечала так:
— Я прожила большее число лет, чем вы, Ваше Величество, можете себе представить... Так вот, я точно знаю, что для любого человека благо не знать того, что ему суждено Судьбой. Ведь чему быть, того не миновать. И человек не может избежать того, что ему на роду написано. Поверьте мне, Ваше Величество, лучше выходить на ночную дорогу, которую должен пересечь лев, закрыв глаза, если уж нет другой дороги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
