вниз, да поживее!
– Но ведь столетие же… – запротестовала девушка.
– Не смей перечить мне! Я сам что-нибудь наверх отнесу, попозже.
Снизу донесся звон бьющегося стекла. Девушки вздрогнули и решили, что это окна под напором ветра не выдержали. Судя по быстрым шагам, мужчина побежал вниз по лестнице.
Дверь в туалет заскрипела и медленно открылась. На пороге неуверенно затопталась девушка лет шестнадцати. Вид у нее был смущенный и испуганный. Чего она испугалась – бури или мужчины?
Как и на женщине, встретившей Нэнси и ее подруг, на девушке были черное платье и фартук с белыми оборками. Букет цветов и несколько тарелок с едой грозили упасть на пол.
– Давай помогу, – быстро проговорила Нэнси.
– Ой! Кто вы? – испуганно вскрикнула девушка и немного подалась назад.
Нэнси подхватила поднос, сунула его в руки опешившей Бесс, обняла за плечи дрожащую девушку и, провожаемая сочувственным взглядом Джордж и Бесс, усадила ее на диван.
– Успокойся, успокойся – проговорила она. – Кажется, ветер утихает. Может быть, все не так плохо, как кажется.
Девушка послушно откинулась на спинку дивана.
– Не так плохо? – пробормотала она и внезапно вскочила на ноги. – Ой, о чем я только думаю?! Я… мне надо бежать! Сию же минуту! Витые свечи…
– Витые свечи? – повторила Нэнси.
– Да, я должна помочь ему зажечь их. Темнеет.
Нэнси, Бесс и Джордж незаметно переглянулись.
– Кому? – спросила Нэнси. – Тому, с кем ты только что разговаривала?
– Нет, нет, тому, кто живет в башне. Это чудесный старичок, но… – Девушка, не договорив, посмотрела куда-то в сторону и, помолчав немного, продолжила: – Чуть позже я спущусь и обслужу вас. – Но задержалась, словно собираясь сказать что-то еще. Однако же промолчала.
Не дождавшись продолжения, Нэнси представилась:
– Меня зовут Нэнси Дрю. А это мои подруги Бесс Марвин и Джордж Фейн. – Фамилии сыщица нарочно выговорила невнятно, чтобы девушка не сумела их запомнить и повторить.
– А я Кэрол Уиппл, – представилась официантка. – Я… должна делать то, что мне велят Джемитты. Не с руки мне тут болтать с вами. Надо идти работать, иначе…
– Иначе что? – прервала ее Нэнси. – Никто и не заметит во всей этой суете, если ты опоздаешь на пару минут.
– На твоем месте, Кэрол, – вступила в разговор Джордж, – я бы все же отнесла поднос наверх. Тому старичку надо поесть.
– Да я бы с радостью, – возразила Кэрол, – но боюсь. – Глаза ее расширились от страха. – Мне ведь запретили.
Перед Нэнси забрезжила возможность побольше разузнать обо всем. Может, это она поднимается в башню?
– Да, но ведь поднос… с ним-то что делать… еда пропадет, – заговорила Кэрол. – Она ведь для мистера… Мистера Асы Сидни. Он живет один в башне. И сегодня ему исполняется сто лет.
– Здорово было бы посмотреть на человека, которому сто лет. – Нэнси улыбнулась. – По мне, так он точно заслуживает, чтобы его поздравили в такой день, по-настоящему поздравили.
– Мистер Джемитт находит, что это слишком большой поднос, – сказала Кэрол. – Понимаете, мистер Сидни разрешил моим приемным родителям Фрэнку и Эмми Джемитт распоряжаться этой собственностью, взамен на уход за ним. Боже, не понимаю, зачем я вам все это рассказываю?
– Тебе не о чем беспокоиться, – твердо заявила Нэнси. – Я заплачу́ за все, что есть на этом подносе, а сама отнесу его наверх и накормлю мистера Сидни.
– Правда? – радостно воскликнула Кэрол.
– Кэрол! Ты где болтаешься? – прогремел снизу чей-то голос.
– Ой, прошу прощения, но мне надо бежать! – Кэрол, сломя голову, бросилась прочь.
– Ну, ты молодец, старушка, – бодро проговорила Бесс. – Всегда найдешь возможность оказать кому-нибудь услугу.
– Да, и кое-что разузнать, – добавила, улыбаясь, Джордж. – Мне тоже хотелось бы посмотреть на Асу Сидни, но, боюсь, мистер Джемитт что-нибудь заподозрит, если мы все трое к нему нагрянем.
– И то верно, – согласилась Бесс. – Нэнси, может, одна сходишь?
– Ладно, девочки, но вас я постараюсь чем-нибудь занять.
Бесс и Джордж сказали, что берут на себя свою часть расходов на ужин мистеру Сидни, и спустились в столовую. Нэнси, держа поднос в руках, пошла наверх. На лестнице было темно, и раскачивающиеся ветви деревьев отбрасывали на стену причудливые тени. Дверь в мансарду была закрыта.
«Самая подходящая декорация для пьесы с привидениями, – подумала Нэнси. – Но сейчас главный вопрос состоит в том, как мне постучать в дверь, если обе руки заняты».
Она дошла до верхней площадки и остановилась перед тяжелой деревянной дверью. Сквозь щель внизу проникал тусклый свет, но изнутри не доносилось ни звука.
– Так уж и быть, постучу ногой, – решила Нэнси.
Прислонившись к косяку, она толкнула дверь, и та на удивление беззвучно отворилась.
Нэнси увидела комнату, каких ей в жизни не приходилось видеть. Всего два квадратных метра, и стены сплошь покрыты свечами – десятками свечей, тускло мерцающих на сквозняке, возникшем из-за открытой двери. Понятно, что мистеру Сидни не было нужды ждать, когда Кэрол зажжет их.
В комнате было тепло, в воздухе ощущался острый запах свечного жира. Посреди высокого сводчатого окна, прямо перед Нэнси, горела огромная витая свеча, свет от которой и проникал сквозь щель входной двери.
Со стоявшего перед окном низкого широкого кресла поднялся очень старый согбенный мужчина. Пламя свечи осветило его длинные, белые, как серебро, волосы, рассыпающиеся по плечам. Белоснежная борода
