— Можно подумать, мужики способны рассматривать проблему сразу с нескольких сторон. Это прерогатива женщин, а мужчина видит только одну сторону, зато уж прет, словно танк. Приехал парень из Новосибирска в Питер, поступил на юрфак, а по окончании не захотел уезжать. Нашел дуру с огромной квартирой, расписался, прописался…
— Майка, ну, откуда тебе знать? — недовольно возразила Марина. — Может, Света ему понравилась.
— Ему было двадцать пять, а ей тридцать. Неужели хоть одна тридцатилетняя старая дева способна искренне вообразить, будто ею увлекся двадцатипятилетний здоровый парень? Притворяться, что верит в его любовь — другое дело, но и впрямь верить в подобную чушь…
— А по-твоему, мужчина не способен полюбить женщину старше себя? Я знаю сколько угодно контрпримеров. В конце концов, и среди твоих поклонников есть совсем юнцы. Помнишь, который пел полночи под твоим окном романсы? Сколько ему лет?
— Не сравнивай, — немного смягчившись от приятного воспоминания, покачала головой Майя. — Этот дурачок видит во мне женщину-вамп, притягательность которой именно в ее опытности. А Светочка была типичной и откровенной старой девой. Согласись, что питающие склонность к девам выберут деву молодую.
— По крайней мере, Света убеждена, что у нее брак по любви, — уклончиво прокомментировала Марина, и сама предполагающая, что Юрский женился отнюдь не бескорыстно.
— Вот именно! Давно пора раскрыть ей глаза.
— Зачем?
— Что зачем?
— Раскрывать глаза. Даже если ты права и Юрский просто ее использует, Света гораздо счастливее, чем была бы в одиночестве.
— Кто бы поучал! — вскинула брови Майя. — Сама вон не была замужем и не собираешься, а особо несчастной не выглядишь.
— Все люди разные. Светочка создана для семейной жизни, это очевидно. А другой возможности выйти замуж у нее не было и, скорее всего, не будет. Если ей удается считать своего мужа ангелом во плоти и с восторгом исполнять его капризы, за нее можно лишь порадоваться.
— Ты полагаешь, прятать голову в песок — разумная тактика?
— По крайней мере, пять лет она давала хорошие плоды.
— Да, но теперь ситуация переменилась. Я уже пыталась тебе объяснить. Юрский женился ради квартиры, а сейчас он достаточно крепко стоит на ногах, чтобы купить себе их хоть полдюжины. Да, в конце концов, еще и оттяпать половину Светиных хором — с него станется. Он депутат, юрисконсульт при каких-то там комитетах… Светочка ему больше не нужна. И он, бедняга, уверен, что любая другая будет обхаживать его не хуже, стоит лишь поманить пальцем.
— Погоди! — встрепенулась Марина, пристально взглянув на собеседницу. — Говори честно… ты что, собралась за него замуж?
— Нашла дуру! — фыркнула Майя. — Я наконец-то развязалась с третьим мужем и вовсе не собираюсь вешать себе на шею четвертого.
— Ну, вот. Значит, не трогай, пожалуйста, Юрского. Пусть Света поживет спокойно.
— Да? А ты не находишь, что, раз уж он все равно рано или поздно ее бросит, открыть Светочке на него глаза будет делом благим? Чтобы удар был не слишком неожиданным и болезненным.
— Ты взрослый человек, и я не имею права тебе указывать, — холодно ответила Марина. — Но мне будет очень тошно, если этот удар она получит от тебя.
— Сергей Сергеевич? Как я рада вас слышать! Меня зовут Надежда Юрьевна Павлова, можно Надя. Вы меня, конечно, не помните, хотя нам дважды довелось встречаться.
— Вы хотели поговорить о Майе, — без обиняков прервал журчащую речь Снутко. Голос в трубке раздражал его, был слишком сладок. «Довелось встречаться» — что за выражение? Из позапрошлого века? Но, если речь идет о Майе, привередничать не приходится. Хотя что о ней может знать эта глупая сентиментальная гусыня?
— Разумеется, о Майечке. Я так сокрушаюсь, когда ваш брак распался. Вы были такой чудной парой! Вы, такой мужественный, и она, такая женственная… Я не могла на вас налюбоваться! Вы так подходите друг другу, вы друг для друга созданы!
Вот и верь после этого первому впечатлению! Незнакомая тетка оказалась вполне разумным и проницательным человеком, с которым приятно пообщаться. Правда, вызванные на двенадцать начальники отделов наверняка уже ждут под дверью кабинета, но, в конце концов, он не просто шеф, а хозяин предприятия, так что подождут и не пикнут.
— Как вы сказали? Надежда Юрьевна? Вы — одна из приятельниц Майи, я правильно понял?
— Я — ее давняя знакомая. Вы, наверное, помните… Больше десяти лет назад, еще до встречи с вами, Майя ходила в Клуб самодеятельной песни «Аврора». Через какое-то время клуб распался, но мы до сих пор каждый год собираемся вместе, обычно первого июня. Вы два раза приходили к нам вдвоем с Майечкой, там мы с вами и познакомились.
Сергей Сергеевич напряг память, однако внешность собеседницы представить не удалось. Он действительно был пару раз на этих дурацких посиделках (не отпускать же Майю одну в общество, где есть мужчины), но ни на кого, кроме жены, не обращал внимания. Вообще, что за увлечение для взрослого серьезного человека — самодеятельная песня? Нет, погорланить под гитару на рыбалке или на охоте, пока варится уха и охлаждается водка — самое милое дело, только все нормальные люди понимают, что просто оттягиваются после рабочей недели, и им в голову не приходит изображать из себя артистов. А эти странные типы носятся с песенками, словно дурни с писаной торбой. Вот ни один и не добился ничего в жизни. Трудно представить, чтобы Майя увлеклась кем-то из них! Зачем ей неудачник после такого успешного, благополучного, состоявшегося во всех отношениях мужа? Впрочем… женщины не уходят, пока у них на примете нет нового объекта. А если и уходят, то от пьяницы, или нищего лентяя, или какого-нибудь психа. Поскольку Майя так настойчиво добивалась развода, значит, собирается выйти за другого, пусть до поры и скрывает свои планы. Может, дело в возрасте? Сергею Сергеевичу стукнуло пятьдесят, и, хотя он считал себя покрепче иных мальчишек и регулярно бегал по утрам в парке, вынужден был признать, что существуют на свете юные красавцы, рядом с которыми чисто внешне он выглядит бледновато.
— Клуб самодеятельной песни «Аврора», — вслух произнес Снутко, вздохнув. — Да, помню. Майя что, теперь часто встречается с кем-нибудь из вашего клуба?
— Наверное, с Мариной Лазаревой, — удивленно ответила Надежда Юрьевна. — Они ведь школьные подруги.
— А, Марина… Нет, я про остальных.
— Я не думаю, что часто. Когда-то мы все были дружны, но теперь у каждого своя жизнь, и встречаемся мы раз в году, первого июня.
— Совсем скоро. И у кого?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
