Страна могла бы сегодня как-нибудь без меня обойтись, — проворчала засоня и подула на нос в бесплодной попытке убрать щекочущую тонкую прядку светлых волос.
— Мам, а покушать что есть? — задала свой самый частый вопрос любительница подольше поспать и гурман в одном лице. Худеньком лице, надо сказать.
— Сырники, твои любимые.
— Ура! — не размыкая век, прокричала дочь: — Можно вкусняшку принести в постель любимому ребёнку? Плиз! — с трудом приоткрыв правый глаз, заканючила великовозрастная деточка.
— Конечно, — улыбалась Марина. — Для того и приехала, чтобы на твои кости нарастить мясо.
Это было правдой. Она примчалась из провинциального городка, чтобы готовить резко похудевшей дочери. Борьба за её вес продолжалась много лет. Но в этот раз проигрыш уже был опасен для жизни. Девочка прошла осмотр большого количества врачей, сдала множество анализов. Вердикт всегда был один — совершенно здорова, однако вес продолжал уходить.
— Мне сон странный приснился. Всю ночь мчалась куда-то с кем-то, боялась не успеть, — рассказывала Анна.— Не помню, куда и зачем, но тревога осталась. А потом оказалась в таком райском месте …— Протянула она. — Кто-то невидимый наблюдал за мной. Было страшно, но в тоже время волнительно. Будто в сладко-липкую ловушку угодила. До сих пор сердце колотится, словно кросс пробежала. И ещё мужчина сидел в кресле наподобие трона…— Анна не стала рассказывать о видение в комнате, посчитав и его сном.
— Вот и мне снился кошмар, тоже не помню про что. Но тревожное послевкусие до сих пор сохранилось. — Иванова разместила на подносе еду, туда же поставила кружку со свежесваренным напитком.
— Завтрак провидицы! — Она установила деревянную подставку возле Ани. — И пусть видения уйдут без последствий для нас.
— Одно из двух — что-нибудь случится или всё будет зашибись! — со смехом резюмировала дочь, с удовольствием втягивая носом ароматы творога, ванили и кофе.
— Конечно, всё будет хорошо, — задумчиво вторила Марина.
Через час Анна читала, стоя в переполненном вагоне метро, прислонившись спиной к закрытой двери тамбура. Ехать оставалось ещё несколько станций. Она не спешила убирать электронную книгу, боясь уснуть под монотонный стук колёс, как вдруг услышала название пункта назначения и в растерянности оглянулась на устремившихся к двери людей.
Мучившая с утра тревога мгновенно вернулась, физически ощутимой тяжестью сдавив сердце. Блондинка спешно бросила планшет в объёмную сумку и вслед за остальными стала пробираться к выходу. Поезд резко затормозил и протянул вперёд сразу на метр. Она чудом не упала, успев ухватиться за гладкие поручни. Двери распахнулись.
Анна последней ступила на перрон.
Подошва высоких сапог щёлкнула каблуками по итальянскому кафелю, никогда не покрывавшему прежде здесь пол. Она принюхалась и замерла: в нос ударили совершенно незнакомые запахи. Отсутствовали привычные для станции ароматы кофе на вынос, свежих пирожков и булок, доносящихся из расположенных в коридорах метро мини-кафешек. Не было слышно звука монотонно гудящей вентиляции, исчез производимый ею мощный поток тёплого воздуха, бьющего в лицо, разносящий по перрону те самые запахи.
Вместо всего этого Аня ощутила плотную вязкость незримо укутавшего её кокона, сплетённого из пропитанного пряными травами воздуха вкупе с остановившимся временем. Она с трудом повернула голову и как в замедленном видео оглядела неспешно проплывающих мимо людей; их необычные причёски, яркие краски непонятной одежды, даже выражения лиц казались странными.
Незнакомая архитектура помещения пугала: чёрные глянцевые стены давили, толстые колонны, поддерживающие невысокий потолок, шатались, грозя рухнуть и погрести её под собой.
Сердце колотилось как бешеное, отдавая гулким пульсом в виски. Одна и та же мысль сверлила мозг, требуя немедленных действий: «Бежать, надо отсюда бежать!»
Она смогла развернуться и, преодолевая внезапно удесятерившееся притяжение земли, с огромным усилием сделала шаг назад, внутрь вагона, доставившего её в жуткое место. В ту же секунду за спиной захлопнулись железные двери. Поезд со скрежетом и громким воем разгона тронулся вперёд, а ровный голос информатора объявил название следующей остановки — станции, как и положено данному маршруту, находившейся за две до той, где ей следовало сойти.
Аня тяжело дышала, мысленно благодаря Бога, что смогла вернуться, пытаясь осознать, что с ней сейчас произошло, чем было то место, где только что чуть не осталась? Порталом в другой мир? Если да, то каким он был: параллельным или потусторонним?
Блондинка, достав салфетку, промокнула покрывшийся испариной лоб. Она ощущала невыносимое желание оказаться прямо сейчас в душевой кабине под тёплыми струями воды. Хотелось смыть с кожи липкую субстанцию сюрреализма чужого пространства, застывшего времени и страха, что тонкой плёнкой расползалось по телу. А ещё раздражало неприятное ощущение, будто кто-то дышит в ухо, и чёткий звук чужого бьющегося рядом сердца невидимого человека.
Глава 1.2
— Да что сегодня со мной происходит?! — почти дословно повторила Анна утреннюю фразу матери.
— Вы что-то спросили? — поинтересовалась сидевшая напротив старушка, одетая в лёгкий, не по сезону, плащ.
— С вами всё хорошо? Неприятное что-то увидели? — продолжала расспрашивать она, поправляя на голове нелепую красную шляпку. — На вас лица нет, такая вы бледная.
— Нет, всё в порядке, — попыталась отвязаться от любопытствующей блондинка. — Жарко сегодня, а я в тёплом пальто, — солгала она, поправив на талии серый драповый пояс и обмахнув лицо ладонью.
Но бабулька была не из тех, кто сдаётся так быстро.
— Я много лет прожила и видела немало необъяснимого, — продолжала говорить она, широко раскрывая рот, заполненный на удивление крепкими белоснежными зубами, резко контрастирующими с морщинистым лицом и совершенно седыми волосами. — Даже кое— где побывала, — добавила почти шёпотом и заговорщицки подмигнула старушка, — в том числе и в той точке метро, про которую много страшного говорят.
Она, наконец, оставила в покое шляпку, но тут же принялась теребить ручки не менее нелепой сумки ядовито-зелёного цвета.
— Хотите, перескажу вам пару историй, даже посвящу кое во что?
— Нет, спасибо, не надо. Мне скоро выходить, — пыталась скрыть раздражение Аня и повернулась к сиденью спиной. Меньше всего она нуждалась сейчас в чьём-либо сочувствии или общении.
В двухкомнатной квартире, где оставалась Марина, тоже происходило необычное. Она готовила обед для себя и ужин для сына. В какой-то момент ей показалось, что выходившая во двор стена вдруг исчезла. Стало видно сидящую на лавке перед подъездом женщину, проживающую на первом этаже; та мирно беседовала с
