– Дурака валять не надо, – говорит лейтенант. – Все было в рамках. А потом вы запили. Пока не протрезвеете, к управлению не допущу по любому. Идемте, Айвен. Мистер Мбе… Вильям! Будьте как дома, ни в чем себе не отказывайте.
– Дома я обычно без штанов хожу… – начинает Билли.
– Заткнись, – командует лейтенант.
– Осознал, – соглашается Билли.
Мы с лейтенантом берем кофе и выходим. Я украдкой подмигиваю напарнику. Видок у него еще тот, конечно, но проблески разума уже заметны. Оживает Билли. Держись, Кларисса.
У подъезда лавочка деревянная, крашеная. Эх, деревня! Обожаю. Лейтенант садится, я падаю рядом.
– Он артефакт на шее носит? – спрашивает лейтенант, отхлебывая кофе. – Вот так, запросто?
– Угу, на цепочке.
А кофе-то неплохой.
– С ума сойти. И что это?
– Если не вдаваться в тонкости, метеорит. Они все, эти хреновины, – метеориты.
– И где он ее взял?
– Из обшивки выковырял.
Лейтенант качает головой.
– Слушайте, Айвен, я с вами играю в открытую. Признаю, что мы на равных. Я не устроил вам серьезных неприятностей, вы вроде тоже не слишком лезете на рожон. Но… Зачем вы пытаетесь меня надуть? Ваш напарник, он ведь, согласитесь, малость придурковат, а?
– Ничего себе, – говорю. – Хорошего вы мнения о человеке, который может без запинки произнести словосочетание «посталкогольные страхи»!
– Вы же хитрец, Айвен. У вас наверняка была тысяча возможностей забрать артефакт себе. Значит, вам почему-то выгодно, чтобы камень носил Вильям и все считали, что артефакт – его. Вот я и хочу понять, в чем тут подвох. Нам же вместе на серьезное дело идти.
Допиваю кофе и швыряю стаканчик в урну. Урна хрюкает.
– Я бы вам посоветовал, – говорю, – мистер Гибсон, зарезаться бритвой Оккама. На вас, наверное, работа наложила отпечаток. Не надо, черт побери, так огульно всех подозревать! У нас честный бизнес. И сами мы честные ребята. Да, у Билли есть хреновина, которую он использует не совсем по назначению. Но, во-первых, ее наличие делает нас чемпионами в своей профессии, а во-вторых, кто вообще знает, для чего эта хреновина… Да ни для чего, наверное. Она же камень. Летела, никого не трогала, потом ей подвернулся кораблик, она об него стукнулась. На базе ее отодрали от обшивки, и Билли взял ее себе. Она его притянула. Слышали, такие хреновины сами выбирают хозяев?
– Поверить не могу, что этот Мбе… и вдруг – астронавт.
– Билли был моей правой табуреткой.
– Это вроде «хлоп твою железку»?
– Это второй пилот. А я командир дальнего разведчика. Оба уволены по медицинским показаниям. Это можно проверить легко. Да вы уже проверили. Еще вопросы будут?
– Ничего я не проверял, – цедит лейтенант сварливо.
– Осознал, – говорю. – Простите, не подумал. Конечно, мы же легендированные. Дальняя разведка официально не существует. Ну… Считайте, я вас в государственную тайну посвятил. От большой симпатии.
– «Хлоп твою железку!» – передразнивает лейтенант. Крепко Билли у него в мозгах натоптал.
Тут у меня ком щелкает на максимальном приоритете.
– Эй, Ванья! – говорит ком голосом Билли. – Прости, что отвлекаю, но там какой-то, извини за выражение, индивидуум лезет ко мне в салон.
– На штрафной стоянке? – удивляется лейтенант. – Не может быть.
– А ты сходи и погляди, хлоп твою железку!
– На МОЕЙ штрафной стоянке?!
– Соси бензин! – советует Билли.
Лейтенант вскакивает и бежит вокруг здания участка, я за ним.
– Это невозможно! – шепотом кричит лейтенант. – А как он узнал? У вас сигнализация деактивирована на машинах.
– За камушек подержался. Ему же работать с ним, вот Билли и готовится помаленьку.
– А вы, собственно, куда со мной? – шипит лейтенант. – Назад!
Я сам разберусь!
– Черта с два, – говорю. – Мы сигнализацию для вас отрубили, а не для воров. Этот дурак не ключом ведь замок ковыряет – отмычкой. Ключ-то в сейфе у вас, я надеюсь?
– Разумеется, в сейфе!
– Ну, значит, когда машине надоест, она взломщика прихватит. Так и так меня звать придется.
– Ох, свалилось наказание на мою голову…
– Отпустите нас, и нет проблем.
– Цыц!
Лейтенант переходит на крадущийся шаг, выглядывает из-за угла, пытается что-то рассмотреть сквозь плотный сетчатый забор штрафстоянки. Бормочет: «Ах, чтоб тебя…» Легко снимает край сетки с углового столба и ныряет в образовавшуюся дыру.
В столице я бы от такой простоты обалдел. Здесь она меня умиляет. Ну, деревня.
Среди местных развалюх яркими пятнами выделяются наши с Биллом игрушечки, синенькая и красненькая. И какая-то, простите, горилла в полицейской форме пытается вскрыть у синенькой водительскую дверь. Лейтенант, даром что жирный, крадется к горилле бесшумно и хищно, словно оголодавший лев. Горилла потеет и ругается, взломать замок «Тэ-пятой эво» само по себе утомительно, а у нас машинки не простые, спецзаказ.
Лейтенант останавливается у гориллы за спиной, думает-думает, а потом берет и этак по-свойски дает ей мощнейшего пинка под копчик.
Горилла с диким воплем размазывается по двери. Вероятно, она машинально втыкает отмычку в замок до упора, потому что срабатывает противоугонка.
Громкий треск электрошока. Горилла, издав то ли хрип, то ли стон, безвольно повисает на двери, окутанная легкой голубой дымкой силового поля. Проходит секунда, и горилла издает еще целый каскад звуков.
– Фу-у… – лейтенант зажимает нос.
У гориллы льется из штанин.
Лейтенант быстро обегает глазами окна участка, выходящие на задний двор. Народу в окнах полным-полно. Вон Кларисса хихикает. А вот и Билли зубы скалит. Нравится ему наша противоугонка, любит он ее публике демонстрировать.
– Ну, – говорю, – я вполне удовлетворен. Готов написать отказ от претензий. А можно вообще без протокола разойтись. Он ведь, сволочь, у местных не ворует?
– Еще как ворует, – вздыхает лейтенант. – Были жалобы, а я не верил.
– Сами тогда решайте. И зовите людей, я сейчас захват отключу.
Приходят трое здоровенных копов, прячут улыбки, стараются выглядеть деловито. Обнюхивают гориллу и сразу грустнеют. Поразмыслив, упаковывают гориллу в черный коронерский мешок, грузят на каталку и так увозят отмывать. Лейтенант, убитый горем, плетется к себе. Я проверяю замок, снова активирую систему и устремляюсь за лейтенантом. Немым укором.
– Ах, Марвин, Марвин, – лейтенант бормочет, – скотина ты бессовестная, надо же так меня подставить…
– Мы вам еще нужны? – спрашиваю елейно.
– Нет слов, как нужны, Айвен. Умоляю, останьтесь.
Надо же, коп, а интонации вполне человеческие. Может, и вправду беда у них тут. Тогда, если по-хорошему, надо помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
