— Ну и зря! Хочу вам заявить, что если мужчина властный тиран, то и женщину он себе выберет слабую овечку, за счет которой и будет самоутверждаться. А вот эти ваши романные героини, над которыми всю книгу герой издевается, унижает, насилует и подавляет, на цепи держит не считаясь с ее мнением, а потом они ему все прощают и живут счастливо — это лишенные самооценки жертвы!
Мы все затихли.
— И еще девочки, на тему миллионеров, которых так все себе хотят заполучить. Миллионера делают миллионером люди, которые на него работают! Мозг никогда бы не смог накормить тело, если бы руки не клали в рот еду. Да, мозг дает команду, но выполняют-то руки! Поэтому важны не только миллионеры, но и рабочие, которые день за днем, выполняют порой непростую, но очень важную работу. Кто-то водит наш общественный транспорт, а кто-то его конструирует на бумаге, а кто-то припаивает одну деталь этого транспорта к другой. Это цепочка. Мы все зависим друг от друга, мы все находимся в связке. И нужно уважать любой труд — как головы, так и рук. Потому что, одного не будет без другого!
— Но ведь хочется, чтобы рядом был мужчина в деловом костюме, дорогих часах и на Мерседесе! — не унималась Катя.
— А ты готова ему соответствовать? — удивленно вскинула брови Аня. — Твои знания, твой образ жизни, твой внешний вид? Такие люди всегда на виду, и им нужна спутница, которая будет дополнением к их устоявшемуся ритму и образу жизни. Не все так просто — раз и стать женой богача. Там тоже все не так сладко и гладко, как пишут в книжках.
— Девочки, а вы чего рты разинули? — строго заголосила с порога Надежда Яковлевна. Она появилась неожиданно, уперев руки в бока и обвела нашу небольшую компанию устрашающим взглядом. — Ну-ка, за работу. Вон, Вика только сидит работает, а вы, как ни зайдешь, все время курить бегаете! На обход когда? И остальные где?
— Так мы только на минутку отвлеклись. — запричитала Катя, а сама зло посмотрела на меня. — Сейчас пойду по семьям, а потом приду и заполню отчет. Наташа на обходе с утра, что-то там у нее не сложилось вчера, поэтому повторно пошла.
— А Лена где? — уже более миролюбиво поинтересовалась Надежда Яковлевна.
— Так она в бухгалтерию пошла разбираться. Что-то там с авансом и зарплатой намудрила Вера Ивановна.
Заведующая понимающе кивнула. Бухгалтерия была нашей всеобщей болью.
— Ну ладно. Девочки, ну только не забывайте про отчеты. А то как проверка, так у нас вечно, какая-то путаница. — Надежда Яковлевна уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг что-то вспомнила и обратилась к Марине.
— Марина, сценарий утренника уже готов?
— Да, сегодня завершаю и принесу вам на согласование. Костюмы прошлогодние, но текст поменяла. И остается вопрос, кто будет играть Деда Мороза. Кирилл Степаныч-то, уволился, а Мария Ивановна наотрез отказывается. Говорит, что уборщицей устраивалась, а не театральной актрисой!
— Тааак. — постучала себя указательным пальцем по губам заведующая и даже прищурилась, обдумывая слова Марины. — С Дедом Морозом разберемся, сценарий жду вечером. Костюмы… А, пришли деньги на оформление зала, на подарки надо меценатов дожать. Займусь этим сегодня. Все, побежала.
И Надежда Яковлевна скрылась в коридоре.
— Ух, кажется пронесло. — облегченно выдохнула Катя.
Глава 2
День понесся своим чередом. Я закончила с отчетностью, подхватила папки и расставила их по местам, попутно взяв несколько тетрадей по каждой из семей. Положила их в пакет и одевшись, выбралась на улицу.
Легкие снежинки падали с серого неба, неприятно щекоча кожу лица. Сегодня снег, а значит завтра будет похолодание. Впору доставать непродуваемые штаны, иначе можно замерзнуть. Так не хочется зимы и холода!
Зимой всегда сложнее с обходами, потому что добираться неудобно и холодно. Но ничего, где наша не пропадала?
Сегодня у меня по плану была новая семья. Каждый раз, когда приходилось впервые встречаться с подопечными, которым нужна была помощь социального работника, я испытывала легкое волнение. Как все пройдет? Как меня встретят? Что будут говорить? Что я увижу и как правильно нужно реагировать на происходящее в семье?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Конечно, все семьи были разные и у всех были свои проблемы. В большинстве своем, все было совсем не радушно и далеко не позитивно. Если по-началу, я испытывала неловкость, смущение, обиду за деток, злость на родителей, то со временем научилась купировать эти чувства. Потому что, эмоциональное выгорание не нужно никому.
Как правило, причиной проблем неблагополучных семей были пристрастия родителей к алкоголю или даже наркотикам. Как бы тривиально не звучало, но это действительно было большой бедой, про которую конечно, не рассказывают особо по телевизору или не пишут в периодике. За несколько лет работы я насмотрелась на многое, но порой все же не могла сдержать эмоций. Мне правда, хотелось помочь всем, вытащить из передряг и направить к другой, более спокойной жизни, так напоминающей ту, которую мы все себе и представляем.
Но загвоздка заключалась в том, что большинству не нужны были эти перемены. Ведь так удобно жить в мире, где отсутствуют заботы, где не нужно беспокоиться о будущем, где все в удовольствие.
Но были семьи и люди, которые столкнулись с трудностями, и им действительно была важна помощь социального работника, они не могли самостоятельно вырваться из оков сложной ситуации.
Я старалась быть непредвзятой, не оценивать и не осуждать, потому что всем людям свойственно совершать ошибки, запутываться в жизненных перипетиях, но если есть желание не скатываться в пропасть, это уже было большой гордостью и важным достижением.
За такими, не совсем легкими и позитивными мыслями, я дошла до нового для себя адреса, попетляв в проулках и наконец, дойдя до нужного дома, заозиралась по сторонам. Удивительно, но вполне приличный дом, с хорошей преддомовой территорией, да и в этом небольшом микрорайончике у меня прежде не было семей.
Подойдя к тяжелой и мощной подъездной двери, набрала на домофоне номер квартиры и прождав добрые тридцать секунд, в динамике все же расслышала хриплый, неприятный голос.
— Да.
— Здравствуйте! Это из службы социальной защиты населения, социальный работник Виктория. Мне необходимо переговорить с вами.
— Да.
Скупой и какой-то даже отстраненный ответ, но домофон запиликал и подъездная дверь отворилась.
Чистый подъезд, правда нуждающийся в ремонте и отсутствие неприятных запахов порадовали. Добравшись до третьего этажа пешком, постучала в металлическую дверь, не обнаружив звонка.
Через минуту, дверь будто нехотя отворилась и на пороге меня встретила молодая женщина, с лохматой шевелюрой и потухше-отстраненным взглядом. Расширенные зрачки, помятое лицо и ощущение отсутствия человека здесь, натолкнуло на одну единственную мысль — наркотики.
— Что вам надо? — чуть надрывный, сиплый и равнодушный голос. Девушка смотрела сквозь меня, явно до конца не соображая кто я, и зачем явилась к ней.
С такими сложнее всего.
— Я социальный работник, меня зовут Виктория. — говорила спокойным тоном, чтобы не вызывать никаких отрицательных эмоций. Спокойствие. Только спокойствие. — В центр по работе с семьей поступила информация о том, что у вас возникли трудности, и ваш ребенок нуждается в помощи государства.
— Вы ее заберете?
А вот здесь, в глазах женщины вдруг промелькнула ясность и я смогла уловить даже небольшой страх. Но самое главное, в глубине квартиры послышался какой-то шум, а потом в коридор выбежала девчушка. Два маленьких, очень коротких хвостика-кисточки на макушке, большие голубые глаза, курносый нос, и открытая улыбка, лишенная страха. На девочке были надеты серые колготочки и некогда розовое, но теперь явно застиранное платьице, бледного серо-буро-малинового цвета.
— Мааа. — важно произнесла девочка, не переставая улыбаться и глядя на меня своими добрыми, и удивительно прекрасными глазами. На вид, малышке было около полутора лет, не больше.
