А потом таинство нарушилось. Потому что из комнаты выбежала девочка, крепко держа в руках нарядную куклу. Она улыбалась, но заметив мужчину, резко остановилась и тут же шмыгнула в сторону, спрятавшись за моими ногами.
Удивительная девчушка.
— Это Лешина дочка? — слегка надрывно спросил незнакомец.
— А тебе-то что? Зачем сейчас приехал?
Мария не унималась, а девочка все крепче обхватывала меня руками, и от ее прикосновений моей сердце сжималось. Это было удивительное чувство, такое трогательное, беззащитное.
— Я хотел бы переговорить с вами, однако, чувствую, что у вас нет желания. — мужчина вдруг изогнул бровь и один уголок его рта саркастически приподнялся. А взгляд стал слегка надменным, но при этом оценивающим. И кажется, Мария дрогнула.
— Проходи на кухню. — важно, но уже более спокойно ответила она и взмахнула рукой, указывая путь.
Незнакомец тихонько хмыкнул, брезгливо огляделся по сторонам, потом вновь бросил взгляд на девочку, которая пыталась выглядывать из-за моих ног и направился в сторону кухни. Мне пришлось посторониться, чтобы мужчина мог пройти и когда он проходил рядом, я даже на мгновение прикрыла глаза, настолько необычными были ощущения его присутствия так близко от меня.
Мария двинулась следом, ничего не сказав, а я повернулась к девчушке, присела на корточки и заглянула ей в глаза.
— Привет. Малышка, иди в комнату поиграй. Мама скоро освободится и придет к тебе.
Девочка внимательно смотрела на меня, а потом кивнула головой и расплылась в такой очаровательной, открытой детской улыбке. И от этого стало так приятно на душе, словно появилась вера в ее светлое будущее. Пусть бы так и было!
На столе остались мои документы по работе, поэтому, как только девочка убежала в комнату, я прошла на кухню, где Мария сидела с недовольным видом и что-то бубнила себе под нос. Мужчина стоял облокотившись о подоконник и сложив руки на груди.
— Леша сам не желал со мной общаться и в свое время сделал все, чтобы мы больше не пересекались. — он говорил спокойно, но четко, и его приятный голос создавал ощущение уверенности, и при этом строгости. — Я не знал, что у него трудности и проблемы.
— А позвонить? Спросить про брата было нельзя? — хмыкнула Мария. Она всем своим видом давала понять, что ее нисколько не впечатлили слова мужчины.
— А зачем, когда он не желал иметь со мной ничего общего?
Я не знала, что делать. Быть участницей семейных разборок мне очень не хотелось, но я стала невольной свидетельницей внутренних проблем и конфликтов, которые похоже, были в семье. Для меня самым главным человеком была девочка, которая сейчас живет с неблагополучной мамой, принимающей наркотики. И вот это нужно было контролировать и проверять в будущем.
— Я прилетел, как только смог. Чем могу помочь девочке? Как ее зовут?
— Катя. — Мария поменялась мгновенно. Она выпрямилась, глаза загорелись странным блеском, а лицо разгладилось и уже не выглядело таким суровым.
Ага, понятно. Деньги! Женщина почувствовала, что у нее теперь будет постоянный спонсор, который и будет их с дочкой содержать. Да вот только вряд ли до девочки будут доходить эти деньги.
— От чего умер мой брат?
Вопрос прозвучал неожиданно, но грозно и громко.
— Ему резко стало плохо. — Мария быстро отвела взгляд, и ее плечи тут же опустились. Женщина заерзала на стуле, не зная куда деть руки, принялась судорожно сжимать уже измятую салфетку, целая горка которых лежала на столе.
Баа, да она разволновалась не на шутку!
Я же, потянулась к своим бумагам и сумочке, отодвинув все на край стола.
— Почему?
— Не знаю.
Врет. Как пить дать, врет.
— А вы кто?
От неожиданности, я растерялась.
Странно, почему это?
Мужчина смотрел на меня слегка нахмурив брови, но я не улавливала в его взгляде насмешки, презрения или брезгливости. Просто любопытство.
— Я социальный работник. — говорила четко, глядя прямо в глаза своему собеседнику. Первые эмоции от присутствия незнакомца прошли и теперь я чувствовала себя более уверенно, совершенно не стесняясь и не анализируя свои внешние данные. Да и трагедия, которая развернулась в этой семье не позволяла думать о подобных вещах. — Как раз пришла проверить условия проживания ребенка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Почему?
— Что почему? — не сразу поняла вопрос.
— Почему пришли? — мужчина закатил глаза. — Ко всем подряд социальные работники не приходят.
— Поступил сигнал в органы социальной защиты.
— Вот как! — мужчина вскинул брови и тут же перевел вопросительный взгляд на Марию. — Странно, с чего бы это. Мария, задаю вопрос в последний раз, если не получу правдивого ответа, буду разбираться до последнего, и если это будет необходимо, дело может дойти до эксгумации тела!
Женщина вздрогнула, будто ее ударили, а потом сделала глубокий вдох и буквально выдавила из себя слово.
— Передоз.
Да уж, все как и предполагалось. Я обратила внимание, как мужчина крепко сжал кулаки, а его кадык нервно дернулся, выдавая реальные чувства, в то время, как лицо застыло безжизненной маской, лишенной любых эмоций. Наверное, ему действительно очень больно и неприятно слышать подобное.
— А все потому, что ты даже не поинтересовался как он живет. — Мария между тем, вдруг ощетинилась, опять превратившись в воительницу. — Столько лет даже ни звоночка. А ведь он ждал! Так ждал, что ты приедешь, поможешь ему…
— Что? — голос мужчины вдруг приобрел стальные, очень хлесткие нотки. — Ждал, что помогу? А что он сделал, чтобы помочь себе? Погряз в наркотиках? А я значит, должен был ему помочь? Приехать, взять за ручку взрослого мужика, вложить туда денежки, и сказать, что жизнь прекрасна? Вы в своем уме? Лешка лет двадцать меня ненавидел, а я должен был быть его спасителем?
Пожалуй, мне все же стоит оставить этих людей выяснять личные отношения. В следующий раз смогу все доспросить.
Как только я принялась собирать свои документы, мужчина вдруг выдал.
— Уже уходите? Подождите. — он смотрел пристально, и был уверен, что я ему не откажу. — Я хочу поговорить с вами.
Интересно зачем?
— У меня не так много времени.
— Понимаю. — он кивнул головой. — Я постараюсь не задерживать вас.
Ну что ж, послушаю, чего же он хочет.
Я направилась в сторону коридора, спиной ощущая внимательный взгляд мужчины. А ведь я даже не знаю, как его зовут.
— Постой, а как же я? — встрепенулась Мария. Ее голос выражал крайнее удивление, и чувствовалось, что она обескуражена и поражена. Видимо женщина ожидала, что брат ее покойного мужа будет убиваться, просить прощения и предложит свою помощь. Но он этого не сделал. — Ты даже не хочешь пообщаться с дочкой Леши? Что же ты за человек такой!
— Вот именно, что человек. — хмыкнул мужчина и двинулся за мной на выход из квартиры.
— Ты не можешь нас так оставить! Она твоя племянница!
Страх и паника наполнили пространство, и от этого сделалось неуютно, потому что вся боль семьи вырвалась наружу. Я примерно предполагала, какой сценарий ждет девочку и ее маму, но думать об этом не хотелось, потому что ничего счастливого в нем не будет. И это правда жизни, в которую я погружалась каждый день, снова и снова переживая за своих подопечных.
— Столько лет Леша не желал иметь со мной ничего общего, не пытался выйти на связь или попросить помощи. — резонно заметил мужчина, быстро обернувшись к Марии. Он уже стоял рядом и ждал, пока я оденусь. — Так почему сейчас меня должна беспокоить участь его семьи?
Женщина открыла от удивления рот, но не смогла произнести ни звука, лишь перехватила рукой горло и судорожно, громко вдыхала воздух, который казалось, не попадал в легкие.
— Я буду ждать вас на улице. — незнакомец глянул на меня и широким, размашистым шагом покинул квартиру.
— Подлец! — выкрикнула напоследок Мария, и зло посмотрела в мою сторону. — Вот какой же подлец!
А что я могла на это ответить?
— Мне нужна ваша подпись. — я протянула женщине тетрадь, в которой уже успела описать визит. Мария отрешенно, с легким безразличием перевела взгляд в мою сторону, протянула руку и апатично черканула по бумаге.
